ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Русский Парнас, без текущей политики

Завет Петра Великого

В сознании государя имя ее – цесаревны Елизаветы, 2-го выжившего ребенка его самоотверженной подруги, прочно увязывалось с переломом Северной войны, с разгромом шедшего к Москве врага, и с жирною точкою, выставленной в борьбе за край дедов и отцов («землю Отчич и Дедич») - век назад бездумно отданный бесчестными «православными» предками новоиспеченному «союзнику» в споре с латинской Польшей: Шведскому королевству. Рожденная Мартой в победный 1709 г., любимая дочь - обрела этот дар отца, уже знавшего о неизлечимой болезни престолонаследника (1715-1719): Парголовскую мызу за естественным рубежом Новой столицы, воинственно вынесенной на северный берег Невы, на тракте, ведущем в земли врага, ВПЕРЕДИ цепи сторожевых позиций защитников Петербурга - высот, протянувшихся от Ладоги к Финскому заливу. Мужественно попрощавшись с престолонаследником («Шишечкой», как ласково звали Петра Петровича родители), не пощадив сына нелюбимой, некогда назначенной в жены матерью Авдотьи Лопухиной – Алексея, публично позлорадствовавшего ожидаемой смерти единокровного брата, и его советчиков (Кикина), Царь готовился вручить Империю - остающейся свободной от иноземных матримониальных уз, незамужней Елизавете Петровне.


Полтавская баталия (мозаики здесь и далее М.В.Ломоносова)

1.В Невских лесах

Полки сосредотачивались на Ореховом о-ве. Предстояло спуститься вниз, к морю, лишив врага древней крепости, ставившейся на слиянии Невы и Охты, соперниками за выход из Ладоги, начиная с св.Михаила Черниговского (Новгородского князя в 1223-1225 гг.), и в ХIII, и в ХIV, и в ХVII веках, нарекаясь именем Новая крепость, Венец земли, Ниеншанц… 01 мая в лето 1703-е от Рождества Христова, замок был обложен и после 12-часового обстрела капитулировал, выторговав право жителей и защитников отступить по Выборгской дороге на север. Недолго спустя, не зная о происшедшем, в Финский залив вошли, бросив якорь (у Екатерингофа), 10-пушечный гальот «Гедан» и 8-пушечная шнява «Астрилдьд».

В ночь 05 мая бомбардир-поручик Петр Михайлов и преображенский поручик Александр Меншиков с гвардейскими солдатами, получив весть от соглядатаев, на гребных судах тихо отчалили от невского берега. После короткого боя, мореходные пушечные корабли спустили флаги перед шлюпками, захваченные вместе с денежными ящиками, везшимися генералу Кронгиорту, военачальнику Ингрии. «Небываемое бывает» - возгласила Петровская медаль, выбитая в честь первой победы в море.

Так в Русской казне, оправлявшейся от Нарвского разгрома, явилась шведская монета, позволившая продолжить борьбу со Шведским королевством. После рекогносцировки 16 мая на Люст-Эланде (о.Весёлый: шведское название Заячьего о-ва) «Его царское величество по взятии Шлотбурга, в одной миле оттуда, ближе к восточному морю, на острове новую и зело угодно крепость построить велел, в ней же шесть бастионов, где работали 20 тыс. копщиков, и тое крепость на свое государское именование прозванием Питербургом обновити указал» [«Первые русские ведомости», СПб., 1885, с.202]. Цитируем, дабы пресечь бытующие вымыслы, будто 16\27 мая был основан и донне празднуется основание не Санкт-Петербурга, а Шлотбурга.

Строить мосты через Неву тогда, и весь ХVIII век, законодательно запрещалось. Не только, чтоб учить подданных ходить на судах, как говорят историки! Пример брался с Дмитрия Донского - некогда, выйдя к Дону и перейдя рубеж, разрушившего мосты, отрезая путь отступления.

Как отмечал русофоб, великий стратег и технолог войны против России, числящийся «философом» сотрудник Ротшильдов [http://www.zrd.spb.ru/letter/2009/letter_52_2009.htm] - с 1917 г. и поднесь управляющих Россией [см.: http://www.ymuhin.ru/node/1164/Vostanov-narhoza3], старший руководитель рабочего-металлиста – вождя пролетариев слесаря Джузеппе, папа Карло Маркс: «Петр воздвиг новую столицу на первом завоеванном им куске Балтийского побережья, почти на расстоянии одного пушечного выстрела от границы, умышленно дав, т.обр., своим владениям эксцентрический центр. …Эксцентрический центр империи сразу указывал на периферию, которую еще надо было завоевать. Т.обр., не одно завоевание прибалтийских провинций отличает политику Петра Великого от политики его предков, на истинный смысл его балтийских завоеваний - определяется переносом столицы» [К.Маркс «Тайная дипломатия 18 века» (англ.), Лондон, 1899, пер. Б.С.Тельпуховского, 1946]. Эта работа не переводилась, не печаталась в России весь ХХ век! Санкт-Петербургская (Петропавловская) крепость на Неве - не перекрывая ее дельту (взятый Ниеншанц, служивший этому, был скоро заброшен), не могла стать защитой от Шведского флота, от удара с моря. Задачей ей вменялось иное: охраняя Петроградский о-в, служить тыловым рубежом защитникам, оборонявшим северное прясло города, обращенное к Выборгу.

В 1704 г. из Выборга выступил генерал Майдель, пробившись до Ниеншанца, здесь отбитый огнем батарей, возведенных Яковом Брюсом. Одновременно к городу шел с моря флот адмирала Депру, остановленный батареями о-ва Котлин. В следующем году Майдель, теперь наступавший на Люст-Эланд, и адм.Анкерштерн, сменивший Депру, повторили нападение, на Котлин дважды высаживался десант, разгромленный полковником Толбухиным. От берега Мал.Невы Майдель был отражен Брюсом [Веселаго, с.22]. В августе 1708 г. нападение повторил генерал Любекер, безуспешно попытавшись прорваться к Петербургу через занятые Петром Парголовские высоты, отраженный здесь, с боем переправившись через Неву у слияния с Тосной, совершив рейд до Ораниенбаума, и, ввиду слуха о приближении русских сил, сев на подошедшие корабли, перебив своих кавалерийских лошадей (6 тыс.). Генерал рассчитывал захватить заготовленный русский провиант, который пришлось, ввиду приближения врага, уничтожить, но 5 батальонов Любекера, не успевшие эвакуироваться, были разбиты на Дудергофских высотах [там же, с.24].

Питер - отрезаемый каждым нагоном, ледоставом, ледоходом от всей остальной России восточней Ладоги - с его крепостью, арсеналом и Охтинскими пороховыми з-дами, кафедральным Троицким и триумфальным полтавским – Самсониевским собором ставшим на шоссе к Парголову, оказывался фактически, отдельным от остальной своей части (в т.ч. от Летнего сада, от Васильевского о-ва и прочего морского парадиза), особым: Третьим Градом. Здесь, в ТОМ ЖЕ малолюдном месте, что и церковь Полтавской виктории, в начале Выборгского тракта, была воздвигнута каменная церковь Иакима и Анны – в честь первенца (выжившего): царевны Анны (1708-1728), прожившей недолгую, но интереснейшую жизнь.


Анна Петровна

Закладывался Петербург на Троицу, отмечаемую не только (по примеру Пскова) кафедральным собором. В том месте, что Преданием связывалось с подвигом псковского наместника - воеводы Вячеслава Гориславича (Гаврило Алексич), предка Андрея Кобылы, родоначальника Романовых, была воздвигнута Св.-Троицкая Александро-Невская лавра.

Художник, историк, генеалог П.Н.Петров писал в 1880-х гг.: «…Важно для науки рассеять мрак сказочных вымыслов, принимавшихся до сих пор за истину и желавших во что бы то ни стало НАВЯЗАТЬ роду РОМАНОВЫХ НЕРУССКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ благодаря московскому стереотипному термину «выезжий из Прус». Мы уже говорили, что эти слова в применении к Прусскому королевству или Германской империи допустить не дозволяет здравый смысл русского человека, в наше время сколько-нибудь интересующегося отечественным прошлым. Слова «выезжий из Прус» - еще повторим здесь – при Грозном под пером тогдашних московских грамотеев заменились для них казавшимся равноценным будто бы термином «выезжий из Немец». В родословиях ХVI века о происхождении «выезжих из Прус» везде также находим мы набор слов, не выдерживающих никакой критики, если применить к ним хронологические расчеты времени по поколениям представителей любого рода, начиная с князей, потомков Рюрика, которых преемственность поколений наиболее точно известна нам, как и самое время их правления и жизни. Вот первое такое родословное сказание в редакции конца ХVI века с очевидными позднейшими выдумками невежд, не имевших понятия о возможности поверки родословных показаний хронологиею:

Во дни благоверного князя Александра Ярославича приеде из Немец муж честен именем Ратша, а у Ратши сын Якун, а у Якуна сын Алекса, а у Алексы сын Гаврило, а Гавриловы дети Иван Морхиня, да Акинф Великой, …а Акинф было подвел рать тверскую на вел.кн. Василья (вместо Ивана Калиты, потому что дело идет о начатии борьбы Михаила Тверского с московскими князьями 1304 года), а у Акинфа дети Иван да Федор, а у Ивана дети: Андрей да Володимер, да Роман Каменской, да Михаил».

Нам представляется этот Андрей Иваныч, внук Акинфа Великого, одним лицом с Андреем Ивановичем Кобылою, родоначальником Романовых, которого происхождение в родословных ХVI века уцелело, вероятнее всего, как лица, известного в Москве и начинавшего свой род с другим названием. В подобных случаях в родословных ставили отделяющийся род за первоначальным, но при списывании с первоначальной рукописи копировщик часто в ХVI веке сам изменял порядок статей по своему усмотрению. Т.обр. и в родословной времен Федора Ивановича Кобыла со своим родом оказался разобщенным от рода Ратши. …В родословце конца ХVI века (напечатанном во «Временнике императорского московского общества истории и древностей России», ч. 10, 1851, с.102) – как мы цитировали – ко времени Невского героя отнесен, будто бы пришедший «из Немец» «муж честен именем Ратша», отец Якуна, дед Алексы и прадед Гавриила. Между тем последний, поставленный правнуком родоначальника, был на самом деле известный герой Невской битвы со шведами 15.07.1240 г., убитый в 1241 году в бою с немецкими рыцарями, сделавшими наезд на псковский пригород Изборск. В Невской битве герой Гаврило назван Алексичем, а в рассказе о гибели его геройской - Гориславичем
» [«История родов русского дворянства», I, с.с. 20-21]. Подлинные Романовы, чья династия оборвалась со смертью Елизаветы Петровны и ее монахини-дочери (от морганатического брака с полтавским музыкантом, казаком Розумом – фельдмаршалом Алексеем Разумовским), своих предков, как видно, представляли себе точно.

Небесные патроны Невской твердыни, чей детинец защищался свв.апп Петром и Павлом, подбирались Петром Алексеевичем не наобум, царь вдумчиво изучал этот вопрос, специально приказав инженер-поручику Татищеву заняться русской историографией, а в нач. 1720-х гг. взяв у него для личного ознакомления «Муромскую топографию»: сборник, примерно ХVI века, с Муромской летописью и рассказами о князьях Петре и Павле Муромских, покровителях Русской династии.

Идея Третьего Града - царем аллюзивно связывалась с наследием Сергия Радонежского, еще известным в Петровский век, с подлинным его идейным наследством - отнюдь не с тем глумливым фейком, что сочинен хлыстовской православной интеллигенцией начала ХХ века, «русскими писателями» конца его, и чекистами в рясах начала века ХХI, проповедуясь ныне в нашей хазарской химере [ср.: http://www.zrd.spb.ru/letter/2015/letter_0038.htm].

По разбитии графа Левенгаупта у дер.Лесная (имя, закрепленное картой Выборгской стороны), готовясь к летней кампании против свернувшего на окольный украинский путь короля Карла, с февраля 1709 г. Петр пребывал в походной своей ставке на Дону – в Троицком городке [Б.С.Тельпуховский «Северная война», М., 1946, с.108]. Здесь, в мае, пред отбытием Главнокомандующего под Полтаву, его подруга понесла ту единственную наследницу, которой окажется отпущена долгая, насыщенная жизнь.

18.12.1709 - в день триумфального вступления в Москву войск Полтавского победителя - в Коломенском дворце, неожиданно, до срока, Марта Самойловна Скавронская родила нетерпеливую девочку, крещеную во имя матери Пророка и Предтечи Иоанна - во дни Рождества которого 24-25 июня Петровская армия выходила из лагеря у д.Семеновка, развертываясь на поле Полтавской баталии. Думал праздновать военную победу, да теперь это подождет, настало время поздравлять новорожденную! – воскликнул цезарь.

2.Град Св.Троицы

В морозную зиму, красную явлением миру Цесаревны, войска и флот деятельно готовились к предстоящей кампании - 1-му русскому Ледовому походу. Не дожидаясь открытия моря, тогда тянувшегося до середины лета [Д.Эдди "История об исчезнувших солнечных пятнах"\ Успехи физических наук, 1978, т. 125, вып. 2-й], без обоза, лишь с 15 орудиями, армия выступила из Кронштадта, совершив 130-километровый марш по льду и опрокинув шведские заслоны у Выборга [Веселаго, с.25]. «С корпусом пехоты и кавалерии, через лёд, морем с Котлина-острова марш свой воспринял …мимо Березовых островов, …за Выборг с Финского берега 21-го числа в 7-м часу пополудни, …пришли благополучно и посад при Выборге, …овладели и посты заняли. …<Шведы>, не выдержав от наших солдат жестокого наступления, вынуждены были бежать от Выборга на север» [«Сборник военно-исторических материалов», V, с.79] – доложил царю Апраксин. 30 апреля – 05 мая был проведен, сквозь битый уже морской лед, потеряв 4 транспорта из 22, и судовой караван с провиантом и осадной техникой.

Так возвратились русские крепости Корела (Кексгольм) и Корельское Урочище - от самого 1290 года бывшее в руках шведов, нарекших его Выборгом. «Остров руссов» (Карельский перешеек) вновь сделался русским! «Матка, здравствуй! Объявляю Вам, что вчерашнего дня город Выборг сдался и сею, доброю ведомостью, что уже крепкая подушка Санкт-Петербургу устроена, <…> вам поздравляю!» - писал 14.06.1710 года Петр Алексеевич молодой матери в Петербург.


Попрание чувств православных верующих: портрет цесаревны Елизаветы Петровны, Луи Каравак
(photo by George Shuklin), Царскосельский дворец.

С падением Выборгской крепости, открытием флотского пути в Варяжское море, в одно лето были взяты все морские оплоты Шведской (тогда) Прибалтики: Ревель, Аренсбург, Пернов, Пайда, Динамюнде, Рига, Эльбинг - всё то, что впоследствии, после тихой образованческой масонской революции кон. ХVIII – нач. ХIХ века [см. А.З.Романенко «О классовой сущности сионизма», Л., 1986, с. 238-241], будет в голштинской «истории России» - слепленной АН и университетами - объявлено нерусским, отторгнуто и вручено интернационалистами после 1917 г. бандам красных инородцев…

Это была ПЕРВАЯ кампания регулярного Русского флота, проведенная в открытом море, вдали от своего берега!

Петербург – город, впитавший культуру Античности, строился как просвещенческий центр России - предельно удаляемый от духовно-коррупционерской кремлевской азиатчины… Ныне, проповедуя феодально-коррупционные, якобы «государственнические» ценности, лукавые [см. http://www.rospres.com/government/12460] «духовно»-скрепленные проповедники рассказывают сказки, о расцвете, якобы, взяточничества в Петровской империи. Это вранье! Условием самоуправства чиновника - конвертации им полномочий в запретные доходы, кроме отсутствия писаных законов (как показывает жизнь, всегда обходимых), является допущение преступлений законом неписаным - обычным правом, признающим за гражданином право на бесчестье (чем, по дворянским понятиям, является торговля, в том числе и торговля полномочиями).

В отличье от секулярной дворянской культуры Петровского времени - оцерковленная средневековая культура бесчестье не только допускала, но и приветствовала, как высшую форму аскезы, - поэтому, борьба с «кормлениями» воевод, юридически запрещенными еще в 1556 г. Иваном Грозным, - неизменно, в московской России оказывалась тщетной, и век Алексея Михайловича «Тишайшего» заслуженно оказался «бунташным веком». Расцвет коррупции - явление Допетровской России, после свержения законной династии (1611 г.), когда «распадается связь времен» (как и ныне), - после воровского казачьего переворота (т.наз. «земского собора») 1613 г., отдавшего власть в руки царских родственников: клик бояр Морозовых и Салтыковых. Тогда даже крупнейшая торговая монополия страны – транзитная волжская торговля с Персией, обретенная ратными трудами Ивана Грозного, оказалась переданной голштинской торговой компании. Можно представить размеры «откатов» этой операции. А у Петра - был сенатский обер-прокурор Скорняков-Писарев (выдающийся военный инженер и гидротехник своей эпохи), судивший, невзирая на лица, вельможных «откатчиков», карая за воровство их (а не их безвластных полюбовниц)!

Водительствовался Петр Алексеевич идеями Сергия Радонежского, как ни покажется это странным ныне.

Освящение собора городской цитадели, царской усыпальницы (впоследствии) и первой кафедры городского архиерея, именем Петра и Павла не являлось подражанием собору града Рима! Родовая языческая мифологема Троицы – русского дня чествования предков, калькою продолжается в день Петра и Павла, когда играются свадьбы.

Празднование Троицы, абсолютно чуждое Греко-христианской церкви (греки празднуют прозелитически-иудаистскую Пятидесятницу), было ЗАПАДНЫМ заимствованием радонежских иноков.

Вероятней всего - британским, включив гедонистические обычаи Русальих празднеств, Античности Европы. Поэтому, с тех пор, как выстроил соборную Троицкую церковь во Пскове кн.Всеволод Мстиславич, внук Гиты Гаральдовны, больше их на Руси - прежде Сергия - не ставили!

Проповедь кровнородственного единения - не была актуальна для деспотической доктрины Византии, политической и христологической, она чужда самомУ индивидуалистическому духу Восточной церкви, в отличие от церкви Британской - хранившей родовые варварские пережитки, на отшибе континента позволяя себе самостоятельность, по отношению к греко-латинским «духовным центрам» (английский перевод Библии на национальный язык старше Кирилло-Мефодиевского!). Греко-христианская традиция не могла инкорпорировать «еллинские» - языческие ритуалы, как произошло в ХIV - ХV в. с Троицким культом, это «…противоречило установкам восточной патристики и в силу этого, естественно, не могло привиться на византийской почве, где антиэллинизм всегда служил своего рода индикатором благочестия и правоверия» [А.Ф.Замалеев «Мыслители Киевской Руси», Киев, 1981, с.91]. Православный – ортодоксальный церковный учитель здесь имел полномочия, лишь сеять проклятия участникам «бесовских игрищ» [см.: ТОДРЛ, т. 43, с.301, п.19 и др.]. Неоязычники же, напротив, доныне верят, что исчезнувшие сочинения и письма святого, хранимые под спудом, еще найдутся, и тогда станет понятно, насколько лжива деспотическая клерикальная мистификация ХХ века [http://www.pravda-tv.ru/2014/05/27/61923].

В Рождество и Троицу проводились в Европе рыцарские турниры – бренд Средневековья («игрушки» по-древнерусски), забытые на Руси после Батыева разгрома, ибо греко-христианская церковь, получая власть ярлыком Хана, запрещала причащать, отпевать и хоронить участвовавших в поединках [см.: ПСРЛ, т. 42, с.97]. Но они в ХIV в. неожиданно переживают ренессанс в Великороссии, вопреки воле Константинопольского сюзерена.

В 1390 г. в Коломне, на празднестве сочетания Василия Дмитриевича Московского и литовской княжны Софьи Витовтовны («добрый нрав имела отцовский: ненасытна блудом!» - ехидно отпустил тверской летописец) [там же, т. 15, с.445], на турнире случилось происшествие: притупленное копье пробило доспех Осея, сына дядьки Дмитрия Донского. Это упомянуто лишь в монастырских летописях: Троицкой 1409 г. [там же, т. 18, с.140], ведшейся лично Епифанием Премудрым, Рогожской 1412 г. (троицкая копия середины ХV в. летописи Лисицкого монастыря) и Симеоновской (копия Волоцкого монастыря, 1540-е годы). Епифаний был учеником Сергия, уставщиком Троицкого монастыря, - а, как указывается в Кормчей 1280 г., православным монахам запрещалось присутствовать на «ристаниях и игрушках». Известие отсутствует в летописях официальных: великокняжеских и митрополичьих (Троицкая летопись велась Епифанием как митрополичья, но она не была принята митрополией, востребовавшей иную редакцию - Софийскую), в т.ч. в летописи Ивана III («Московский Свод»), хотя входило в рязанскую летопись его сестры, вдовствовавшей вел.кн. Рязанской Анны Васильевны: Симеоновскую 1495 года. Но его вносили в монастырские хроники последователей Сергия - игнорировавших греческий официоз, откуда при митр.Данииле перенесли в Никоновскую летопись [там же, т. 11, с.123]; без этого, мы и не подозревали б, о сей праздничной стороне жизни Древнерусского государства - подлинной, чуждой ханжеского «православного благочестия». …В 1404 г. в Кремле, вослед Италии, появляются башенные часы, установленные иноком Лазарем Сербином, одни из первых в Европе! Икона Троицы - в ХIХ веке ложно атрибутированная консервативному иноку-боярину Андрею Рублеву (когда Стоглав определил писать образа, как некогда писал Рублев, не было создано ничего похожего!), на самом деле, писана в 1390-х гг. мастером венецианской школы, последователем Джотто [см. А.Никитин «Кто писал «Троицу Рублева»?»\ Наука и религия, №8-9, 1989]. В Радонеж она привезена Иваном Грозным из Новгородской земли (из Лисицкого монастыря?).

…Что св.Сергий Радонежский был «западником» - это в сознании русских современников, воспитанных на вымыслах синодального и парижского «б-гословия» ХХ века, ковавшего нео-большевицкие «духовные скрепы», укладывается с трудом. Но всё это - выдается фактами и артефактами, а в веке ХVIII, по-видимому, это еще не требовалось доказывать.

И именно св.Сергий был избран для названного - покровительствовать переносу столицы из отатарившейся православной Москвы в нордический «нерусский» Петербург.

Выдвигаемый вглубь вражеской земли, Град прокламировал преемство не Старого и Нового Римов, о коих суетно мечтал псковский (дониконианский) книжник Филофей, и не обновленного (Москва) и ветхого Ершалаимов, рекламируемых Никонианской жидо-христианской синагогой, но Старгорода (Ольденбурга) и Вел.Новгорода – стольных градов Славянского мира, отеческой Античности, некогда сокрушенных латино-христианскими (немецкими) и греко-христианскими (суздальскими) завоевателями.

С дарами, Петровским наследницам вручалась и полная программа Императора-Преобразователя: вернуть утраченные области Древней - еще дохристианской Руси, о которой помнили в начале ХVIII в. (как свидетельствует «История Российская»), некогда простиравшейся до Лебединой реки – Лабы и о.Руги, и дальше на запад [см. С.А.Гедеонов «Варяги и Русь», М., 2004; Н.Н.Ильина «Изгнание норманнов», СПб., 2010], - области, еще в ХIII веке платившие дань Ярославу Великому (как звали иноки отца Александра Невского). Цесаревны обязались освободить их из немецкого рабства, вернув всю страну на ложе европейской, Нордической цивилизации. Для этого, Анна Петровна была отцом помолвлена с осиротевшим и изгнанным из отечества эрцгерцогом Карлом-Фридрихом Голштинским (1700-1738), поселившимся в Петербурге, должная - воспитать наследника и передать ему права на страну Балтийского Поморья, но трагически погибшая при родах.

Программа возрождения Варяжской Руси, мужественно принятая царевнами Анной и Елизаветой, со смертью их (1728 и 1761 гг.), прервавшей династию Романовых, лишилась документов и даже не упоминается историографией, оказавшись погребенной в затонах деспотической и интернациональной - враждебной Русскому Отечеству бюрократии!

В Европе, наслышанной об этой программе, не зная подлинного ее содержания, слухи породили фальшивку «Завещания Петра Великого» - ставшую фундаментом всей марксистско-энгельсистской «политологии» и историософии, образуя непрерывную линию, от Карла Маркса и Франца Духиньского до Ричарда Пайпса и Збигнева Бжезинского. Это один из ядовитых корней норманнской «теории» - мобилизованной похоронить память о Славянском поморье Балтики!

3.На горах Петербургских

«…Поэты считали Парнас центром мира. <Географически> это высшая точка хребта Кирфиса, вблизи которой находился город Дельфы со знаменитым оракулом; тут же протекал вдохновлявший поэтов Кастальский ключ. Повыше Дельф находились утесы Федриады, с которых низвергали богохульников и осквернителей храмов. Парнас был посвящен Аполлону, Дионису и музам»… – такую справку предоставляет дореволюционная Энциклопедия.

Как возник под Парголовскими высотами, оставшимися от времен схождения Ледника, Шуваловский лесопарк, отмеченный рукотворной Парнасской горой?

В переписной книге Водской пятины - на Воздвиженском погосте владений Никольского монастыря г.Корела (ныне Приозерск), на озере Паркола и речке Каменка, числится 5 деревенек с 11 дворами уже в 1500 г.. Имена жителей - русские, даваемые в Православной церкви. М.б. они «славяне» только по крещению [http://t-domgroup.ru/pages/327/]? Нет, житие Александра Невского (списки ХV – ХVI веков) свидетельствует, что крещеные угро-финны продолжали в русских документах зваться мирскими, «языческими» именами (Пелгусий), русские имена носят русские! Колонизация края «ингерманландцами» - произойдет лишь в ХVII веке, когда покинувшее отданный врагу Романовыми край русское население замещается шведскими колонистами из Финляндии, оккупантами «ингерманландских» территорий.

Это была русская земля! Она простиралась далеко на запад. Финский город Турку это ломанное русское «Торг» [Э.М.Мурзаев «Очерки топонимики», М., 1973, с.33]. Его деминутивный, УМЕНЬШИТЕЛЬНЫЙ повтор (т.е. вторичное имя) - это наш знакомый Торжок, указующий на направление славянской колонизации Балтики: на юго-восток. Отсюда некогда, как указывал В.Н.Татищев, совершалось «призвание варягов», явившихся в Ладогу с «острова руссов» - с Карельского перешейка, тогда, действительно, бывшего островом: р.Вуокса, вплоть до ХVI века, давала рукав, впадавший у Выборга в Финский залив, превращая землю меж собою и Невой в остров. Нашествие финно-угров - спустившихся с Каменных гор (Урал), некогда, перед Х веком, разорвало прежде почти сплошную линию владений Ободритской державы на Балтике. Память об этом сохранило «Сказание о Словене и Русе», сохраненное лишь в «поздних» списках (от ХVII в.), однако, цитируемое уже в персидской географической компиляции 1126 г.. Несколько позже германцы уничтожили северную ее часть и истребили род потомков князя Вандала на западной стороне Балтики, сохраненный лишь в ладожской своей ветви Рюриковичей.

Отвоевание Руянских (Русских) областей в имперском ХVIII веке не затронуло и малой доли утраченных земель, прервавшись уже при Александре Павловиче - космополите и русофобе на троне, когда Финляндское княжество, вручившее царю свою корону (на правах унии, не объединяясь с Россией), получило Выборгскую губернию – на 100-ю годовщину ее возвращения в состав Руси, теперь, отторгаемую от России вновь. С упразднением в 1954 г. Карело-Финской ССР земли «Отчич и Дедич», возвращенные Петром, вновь стали как бы русскими. Но, судя по частоте и цинизму упоминаний о мифическом «финно-угорстве» их древнего населения, имеющих место в русскоязычных источниках, ее отторжение - у «братьев» уже в проекте.

«Парголовские земли являлись не только свидетелями кровопролитных сражений Северной войны. <И> на их холмах шли тяжелые, опустошительные бои. В непосредственной близости от этих мест в 1701-1702 гг. осуществлялись задуманные русскими военные операции по возвращению захваченных шведами территорий Ингрии» [Г.Зуев «У трех Суздальских озер», М.-СПб., 2011, с.34], - повествует о доблестном прошлом северной окраины Петербурга краевед Георгий Иванович Зуев.

После взятия Нотебурга и Ниеншанца, на Выборгской дороге развернулись сражения с оттесненными из долины Невы шведами. «После изгнания в 1703-1705 шведских войск из Эстляндии и Ливонии бои вновь переместились в Ингрию. По Выборгскому тракту, соединявшему Швецию с крепостью Ниеншанц, регулярно перемещались многотысячные группы войск шведского генерала Майделя, безуспешно пытавшегося отвоевать занятую русскими территорию вблизи С-Петербурга. Огонь русских пушек с хорошо обустроенных земляных укреплений на Парголовских холмах - был губителен для наступавших. Все попытки шведского командования овладеть Петербургом решительно пресекались войсками, которыми командовал комендант Санкт-Петербургской (Петропавловской) крепости генерал-фельдмаршал Яков Брюс. В 1706 г. русская армия наголову разбила шведские войска близ деревни Хабаканка (Осиновая Роща). В августе 1708 армия, возглавляемая генералом Любекером, перешла реку Сестра и вышла к Неве. Завязалась перестрелка, бой шел с переменным успехом и закончился рукопашной схваткой в районе Парголовских высот. В путеводителях позднейших времен отмечалось, что «…у сосновых лесов на берегу озер еще в начале века (19) можно было увидеть холмы – могилы шведов петровских времен» [там же].

По самый 1709 г. на горах, стоящих над Парголовым, нес ратную службу гарнизон, отбивая вылазки врага из Выборгской крепости. В 1708 году Петром, хоронившим погибших в бою с Любекером солдат, на тракте высаживались лиственницы. Но лишь после Полтавской виктории, когда в 1710 г. были заняты Выборг и Кексгольм (Корела), пришла тишина, и край сделался тыловой станцией на пути вглубь Финляндии.

Некогда здесь плескалось приледниковое озеро, из вод поднималась цепочка островов. Под отложениями гравия и песков, остались залежи гранитных глыб – еще прежде оставленных двигавшимся на запад, подтаивая в прозрачном континентальном воздухе восточной своей стороны, Ледником. Пресноводное озеро то отступало, то наступало вновь, свидетелем этого стали слои песка, чередующие прямые слои мелкого песка, отлагавшегося вдали от берега, и крупного, намывавшегося прибоем великого озера. Памятником ему являются Тосненские и Парголовские высоты.

Школьный учебник отечественной истории 1970-х годов называл статьи расходов 3-миллионной доходной части русского бюджета времен Алексея Михайловича. Как и позднее, более 60 % падало на военные нужды; придворное ведомство поглощало 20 % бюджета. Вот только, способы этих пустых трат в «святорусские» времена были совершенно иными, нежели в правление Царя-Плотника! Источники сообщают: «…За несколько лет до смерти Петр Великий презентовал Парголовскую мызу любимой дочери Елизавете, она по совету отца приступила к строительству вблизи Нижнего Суздальского озера загородного дворца. В парке для Елизаветы успели построить охотничий домик и насыпать высокий холм - Парнас» [Г.Зуев «Шувалово и Озерки», СПб., 2009, с.41].

Так, рядом с естественными Поклонной (42 м) и Церковной, среди курганов погибших в бою за Питер в 1708 году, выросла третья «божественная» гора, поднимаясь до 80-метровой отметки, обращенная в сторону Шведского королевства: террасированная и со смотровой площадкой на вершине - Парнасская.

Пригород, означенный прибежищем Аполлона, муз и Диониса, действительно, сделался краем петербургских художников, определявших развитие Русской культуры. В Озерках проводили лето Н.В.Гоголь, Н.И.Кукольник (бывший свидетелем на бракосочетании в Парголово), В.В.Стасов, А.К.Глазунов, шуваловский архитектор А.П.Брюллов, дипломат, поэт и композитор А.С.Грибоедов. Здесь, на стасовской даче в дер.Старожиловка, под глазуновский аккомпанемент пели Ф.И.Шаляпин и Л.В.Собинов. Над Суздальскими озерами Н.А.Римский-Корсаков с Н.Н.Пургольд обдумывали сюжетные ходы троицких чудес «Майской ночи» (и тема из ее увертюры, по-видимому, принадлежавшая Надежде Николаевне, будет повторена Бородиным в теме Ярославны из «Князя Игоря», а затем Римским-Корсаковым в увертюре «Царской невесты»), здесь они венчались 30.06.1872 г. в Спасо-Парголовской церкви. А в предреволюционные годы нач. ХХ в. край был прославлен в стихах А.А.Блока.

Допетровская Москва, кроме лубочной слободы Печатники (где штамповались лубки), не породила ничего подобного!

«…В 1726 году генерал-майору И.М.Шувалову – обер-коменданту Выборга императрицей Екатериной жалуются дворы и пустоши в Парголово. По свидетельству современников, Иван Максимович Шувалов являлся талантливым и энергичным военным специалистом. Князь Щербатов назвал его «человеком честным и умным…». По другой версии отечественных историков, Парголовскую мызу даровала в 1746 году императрица Елизавета Петровна сыну Выборгского коменданта графу Петру Ивановичу Шувалову за верность и за содействие в возведении ее на отцовский престол» [там же].

Для Елизаветы после скоропостижной смерти отца начнутся времена опасные, она попадет даже под домашний арест. При Анне Иоанновне, когда курляндские «благодетели» русским народом правили, по слову Бирона, «не иначе как кнутами и топорами» (до золотых калашниковых тогдашняя элита как-то недодумывалась…), последней законной наследнице Трона Российского станет угрожать казнь либо монастырское заточение. До национального восстания 1742 г. будет еще далеко.

А пока, высокий ступенчатый курган на Шведской дороге, воздвигнутый юной цесаревной, стал памятником Победе 1721 года - возвращению древнерусских областей «Отчич и Дедич» (Карелия и Ингрия), получив имя греческого Парнаса, возглашая культурологическую программу молодой Русской Столицы.


Луи Каравак: Елизавета Петровна в юности

Петровский пейзажный замысел: рукотворная террасированная (годная к обороне) гора с обустроенной наблюдательной площадкой на вершине, у северного – Парголовского въезда в проектируемую столицу, не получая искусственного архитектурного оформления, тем не менее, предвоплотил идею мемориальных комплексов на пл.Победы и Колтушском шоссе (ныне ул.Коммуны) - отметивших юго-западный и восточный рубежи, где были остановлены враги, наступавшие на Россию уже в ХХ веке.

Роман Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.