ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

К 148-летию Вашингтонского трактата

С «Александром Невским» – против Ротшильдов
На свете престранные вещи случаются…»)

В сентябре 1682 думный дворянин Леонтий Романович Неплюев, верный слуга царевны Софьи и князя Василия Голицына, из Севска отбыл с рискованной миссией в Курск. Здесь им был арестован и отконвоирован в Москву воевода Петр – средний сын начальника Стрелецкого приказа Ивана Хованского, отправленный из столицы в сибирскую ссылку. Неплюев не знал еще, что спустя 7 лет, после краха 2-го стрелецкого мятежа, он сам, именитый московский боярин, лишится имущества и званий, сосланный пожизненно в Пустозерск, а имения его отойдут к племяннику, вместе со славой древнего рода - подобно Романовым, считавшего происхождение от известного Андрея Кобылы.

Лишь два президента мировой фабрики за всю историю этой страны не входили в сообщество «братьев»: Джон Кеннеди и Авраам Линкольн. Тогда – время отмеривало срок правления Линкольна.

13.07.1863 года герой настоящего очерка извещает мать: "…внезапно потребовали в Кронштадт. Пришли в полтора дня! Теперь мы в Гавани. Велено через 10, а м.б. и менее, дней быть готовым к плаванию; куда пошлют - не знаю, вероятно, заграницу" ["Детство и юность Н.А.Римского-Корсакова", 1995, с.207]. В поход вышли через 5 дней. "Уже в море мы узнали, что идем в Н-Йорк, где соединимся с прочими судами эскадры, что цель нашего отправления чисто военная. Ожидалась война с Англией из-за польского восстания и, в случае войны, наша эскадра долженствовала угрожать английским судам в Атлантическом океане. Мы должны были прийти в Америку незамеченными англичанами, и потому наш путь лежал на север <от> Англии, ибо, делая …крюк, мы избегали обычной дороги в Н-Йорк и следовали по такому пути, на котором нельзя было встретить ни одного судна. По дороге мы зашли для нагрузки угля дня на два в Киль, сохраняя в строгой тайне цель нашего плавания. От Киля нам предстояло плыть без остановки до Н-Йорка, обогнув север Англии. Большая часть этого перехода должна была совершиться под парусами, ибо у нас не хватило бы угля на такой продолжительный путь" ["Летопись моей музыкальной жизни", 1932, с.47], - рассказывал он в мемуарах.

Союзника приняли порты Северных – дружественных Русскому народу Штатов. И военная интервенция в поддержку сырьевого придатка Британии - к которой уже изготовились викторианские и наполеоновские войска, стоявшие в оккупированной, поддерживая режим «воплощения бога Кецалькоатля», «народного эрцгерцога» Максимильяна Габсбурга, Мексике, - потому так и не состоялась. И урожаев - с разоренных милицейскими полками северян плантаций милордов Виргинии - хлопчатобумажные английские фабрики лишились. Ф.Энгельс - спонсор К.Маркса, напомним, был текстильным фабрикантом. Потому, так злобствовали «братья» в 1860-х на уличных сходняках в Лондоне, агитируя трудящихся «британвагонзаводов» споспешествовать клерикально-феодальным «борцам за свободу» [см.: Маркс, Речь на польском митинге в Лондоне 22.01.1867\ Соч., т.16]…

В те же месяцы в Средиземное море, изготовясь к боям с наемными войсками Ротшильдов, ушел близнец флагмана - однотипный винтовой фрегат «Дмитрий Донской». Назначение на него получил гардемарин князь Александр Дмитриевич Мышецкий (в «Страницах жизни Н.А.Римского-Корсакова» п\ред. А.Орловой (Шнеерсон), IV, 1973, он подложно числится Анатолием) – владелец флют-гармонии гардемаринского класса, один из троих друзей, с которыми Корсаков общался на «ты» (ему посвящен романс «Гонец»; другие: сокурсник Иретьев и учитель Канилле). Принадлежа к общей Тихвинской ветви Мышецких - считаемой от князя Матвея, участника обороны Тихвина в 1615 г ., Ал-др Дмитр-ч был 4-юродным племянником капитан-лейтенанта Нила Мышецкого, 1-го светского беллетриста в роду, автора морской романтической повести «Сицкий, капитан фрегата» ( 1840 г .) - раскритикованной Белинским (хотя одобренной Загоскиным), но известной тогда в морской среде. Забытая аристократическая фамилия – перенесенная в эту скоро забытую повесть из угасшего в середине Х в. рода, вдруг вспомнится в 1870-х, когда ее подхватит М.П.Мусоргский, намереваясь вменить героине «народной музыкальной драмы» (к вящему возмущению демократа В.В.Стасова).

Картина, писанная художником В.А.Гартманом после поездки в Сандомир, названа автором по именам ее персонажей: «Самуэль Гольденберг и Шмуль». Это – полностью документированное название, в русскоязычном искусствоведении, предвосхитившем крылатый афоризм директора «Газпрома» и премьер-министра РФ В.С.Черномырдина, доныне обозначается чуждым себе названием: «Два польских еврея, богатый и бедный» [С.Р.Федякин «Мусоргский», 2009, с.372]. Мол, и гусинские бывают бедняками, бедняк – каждый второй сандомирский еврей, пострадавший от Русского Самодержавия… Это - пока только маленькая хитрость, проведение в жизнь ее - было предоставлено на усмотрение шмулей, на время отложивших извечные еврейские вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?».

…Предки Корсакова, придя во Владимирское Вел.княжество в свите Вел.княгини Софьи Витовтовны, исчисляли род от малоазийских потомков самого ахейского царевича Геракла (ХIV в. до н.э.). Это не было (лишь) местническим измышлением [см. «Памяти Воеводы»\ ЗРД, 18.06.13]. И с праотеческих высот - провинциальный местечковый шовинизм полуобразованных московских помещиков (в ХХI веке из "славянофилов" переквалифицировавшихся в "русских писателей"), обрамляемый ханжеской церковной риторикой, не мог будить у литовского дворянина - хранителя родовых преданий Славянского мира, едва не от самой Гомеровской эпохи, ничего, кроме брезгливой усмешки.

О каких-либо политических или нравственных достоинствах квасных "патриотов" - у подлинных русских гардемарин не было иллюзий, уже в те монархические времена. Характеристика командира - учебник астрономии отца коего был детской настольной книгой Николая («уевшего» учителя, обнаружив ошибку, правомерно исправив карту звездного неба!), открывается фразой, убийственной для военного моряка: "Капитан Зеленый был несколько боязливый моряк и недоверчивый человек. Он совершенно не доверял своим вахтенным офицерам и старшему офицеру Л.В.Михайлову, которые обязаны были нести постоянно малые паруса, убираемые при малейшем усилении ветра.

Не любили его ни офицеры, ни гардемарины, за грубость и недоверие; не любили и потому, что чувствовали невозможность приобрести опытность под его руководством" ["Летопись…", с.50]. Подобно теперешним богомольным "патриотам" - "по воскресеньям, собрав к образу всю команду, Зеленый обыкновенно сам читал молитвы. А потом на верхней палубе прочитывал Морской устав и законы, в которых говорилось о его неограниченной власти над командой в отдельном плаваньи. Сечь команду он не любил, в чем следует ему отдать справедливость, но волю рукам давал и грубо и неприлично бранился" [там же, с.51].

"…На широте острова Св.Екатерины задул сильный памперос. Ветер был очень крепкий, волнение развело громадное, - но капитан на этот раз почему-то держал клипер под парами. Оголявшийся при каждом подъеме кормы винт производил страшное сотрясение, и вскоре оказалось, что в судне открылась значительная течь. Идти далее было нельзя; пришлось вернуться в Рио-Жанейро и войти для починок в док. В Россию было послано донесение о ненадежности клипера для долгого кругосветного плаванья. В донесении были значительные преувеличения… Так или иначе надо было чиниться. Работа задержала нас в Рио до октября <1864>, т.е. до того времени, когда из Росси было получено предписание возвратиться в Европу, отложив помыслы о кругосветном плавании (к удовольствию капитана, скажу между прочим)" [там же, с.53]. 

7

В кон. 1860-х – нач. 1870-х годов Балтийский флот переживал сокращение, превосходившее сокращения 1950-х и 1990-х - 2000-х гг. От офицеров, не владевших техникой, привыкших к "марсофлотскому" николаевскому разгильдяйству (описанных в очерках К.М.Станюковича), избавлялись безжалостно. То, что Николай, выплавав 3 года дальнего плавания, в 1866 - 1873 оставался в кадровом составе, неся береговую службу с военным чином до перевода на должность инспектора оркестров Флота (с производством в статский чин), говорит что, вопреки ироничным автобиографическим отзывам, моряком он был от Бога, подобно брату Воину. Но перспективный офицер, с детства наклонный к созерцанию Мира и не любивший военно-бюрократического лоска и «балетного» искусства, избегал ситуаций, взыскуемых строителями паркетной карьеры: "Американцы возили нас на Ниагару за свой счет, в видах гостеприимства, оказываемого ими русским заатлантическим друзьям. Мы были помещены в роскошном отеле. В поездке участвовали все офицеры и гардемарины нашей эскадры, разделенные на две партии, в нашей партии участвовал и адмирал Лесовский. В ниагарском отеле меня заставили играть на рояле для увеселения общества. Я, конечно, сопротивлялся, ушел в свой номер и выставил сапоги за дверь, притворяясь спящим, но, по приказанию Лесовского, переданному мне кем-то через дверь, д.б. одеться и выйти в салон. Я сел за ф-но и сыграл, кажется, краковяк и еще что-то из "Жизни за царя". Вскоре я заметил, что меня никто не слушает, и все заняты разговорами под мою музыку. Под шумок я прекратил игру и ушел спать. На другой вечер меня не беспокоили, ибо, в сущности, никому моя игра нужна не была, и в первый вечер она понадобилась лишь для удовлетворения каприза Лесовского, который в музыке ровно ничего не понимал и нисколько ее не любил" [там же, с.49].

Корсаков не знал, что в эти же дни, в Петербурге, "к великому удовольствию Владимира Васильевича Стасова" - как писал Ц.Кюи, на собрании у Милия Балакирева, друзья проигрывали еще не законченную симфонию ушедшего в дальнее плавание гардемарина - 1-ю русскую симфонию. Столкнуться ему пришлось не с Шмулями, а с агентами Самуэля Гольденберга.

В письме матери гардемарин с не скрываемым раздражением описывает ее попытки, пользуясь знакомством с супругою командующего - и, видимо, масонскими связями покойного мужа, - вывести младшего сына в "высшее" военно-морское общество: "Ну, mama, пришлось мне обедать у madame Лесовской. Обедали: его превосходительство контр-адмирал Лесовский, супруга его, ее превосходительство С.А.Лесовская, командир фрегата "Варяг" Лунц, командир корвета "Витязь" Кремер и командир клипера "Алмаз" Зеленый. …Madame Лесовская - очень милая дама, и капитаны тоже премилые люди, я с ними сошелся на короткую ногу и провел день в самой дружеской, приятной беседе. Русский посланник, кажется барон, Стеклин <Э. ф.Стекль, бельгийский поданный по рождению, сын фламандского дворянина и дочери «стамбульского фанариота», служившего переводчиком в Петербурге. – Р.Жд.>, женат на дочери плантатора из Юж.Каролины или Алабамы, если не ошибаюсь. Этой-то барыне г-жа Лесовская наговорила о моих доблестях, так что алабамская плантаторша непременно захотела меня видеть у себя в доме; ну, от этой чести я положительно отказался и тем избавил себя от многих напастей . Madame Лесовская говорила мне что-то весьма туманное, о моей дикости и нелюбви к дамскому обществу, на это я больше отмалчивался; спрашивала тоже меня, в каком письме я получил известие о смерти madame Ребиндер; я ответил что-то такое, что совсем сбило ее с толку. Говорили мне, что Лесовский писал брату, будто я очень хорошо выдержал какой-то экзамен, которого я и не держал никогда. Я принужден был наклонить голову набок, с ловкостью совсем военного человека… Вообще, как я вижу, на свете престранные вещи случаются " ["Детство и юность…", с.221]…

На реформируемой родине путников встретили полеты и танцы высоко вознесшихся Шмулей. Режиссер Антон Гопко характеризует русскоязычное музыкоедство: «Р.-Корсаков неудобен. Со своей внешне непримечательной биографией трудоголика, со своей трезвостью и отсутствием какой бы то ни было блажи, со своим вдохновенным, порой весьма непатриотичным космополитизмом, со своими гуманистическими, европейскими идеалами, он никак не желает вписываться в идиллическую и самоварную историю русской музыки. Замолчать Р.-Корсакова нельзя — слишком крупная фигура, и потому историография разделалась с ним другим путём: чуть-чуть отодвинула на второй план, а заслуженное восхищение подменила заслуженным уважением. И гениальный музыкант как-то незаметно превратился в видного деятеля. Кто у нас великий русский композитор? Мусоргский? Чайковский? А Римского-Корсакова знаете? Конечно — как же, это такой известный профессор. Немножко, правда, сухарь, книжный червь, но зато всю жизнь беззаветно служил искусству… Тьфу!» [http://ezhe.ru/ib/issue1254.html].

Дипломатично эта мысли звучат, напр., так: «…свободные обработки, сделанные Римским-Корсаковым, НЕ СОВСЕМ ТО, а иногда и СОВСЕМ НЕ ТО, что задумывалось и сочинялось Мусоргским» [Г.Хубов «Мусоргский», 1969, с.567]. «Сама жизнь подсказывала необходимость создания [sic !] новой – единой и полной – партитуры «Хованщины», воплощающей оригинальную творческую концепцию народной музыкальной драмы, эту задачу решил Д.Шостакович, выдающийся советский композитор …» [там же, с.589]. После 1970-х редакция Корсакова не ставится вообще! Это тем абсурдней, что в основание сюжета легло родовое предание Неплюевых, открытое в 1871 г. Модесту соратником (праправнуком Ивана Неплюева, чей портрет открывает фамильную галерею предков Николая и Воина Андреевичей Римских-Корсаковых, - сына Ив.Ник.Неплюева и княжны Марфы Петровны Мышецкой). Но об этом в другой раз… Здесь же поясним, что никакой авторской рукописи «Хованщины», на которую любят ссылаться кадры директора союза советских композиторов (Б.Покровский, М.Ростропович, Г.Хубов, А.Шнеерсон, Э.Фрид), не существует в природе. «Полная оригинальная партитура» - такая же фальшивка, как и ментовское произношение фамилии, вместо русского МусОргский (или МусерскОй), насаженное в Совдепии СК-шными вертухаями – продолжающееся доныне.

Причины гнева Шмулей в ином. В редакции «Бориса» - снабдив оную «антисемитским» вагнеровским составом оркестра, Корсаков непочтительно обошелся с теми масонскими гармониями, что по молодости были внесены - в это масонское псевдоисторическое сочинение Карамзина и Пушкина – другом, в 1860-х кружившимся в «интеллектуальном обществе» (Логиновы, Левашов, Лобковский…) [Э.Фрид «Мусоргский», 1987, с.32], нами оцениваемом как предосудительное. Здесь очень показательно письмо Балакиреву в Прагу, посланное создателем «Бориса» в 1867 г ., очень редко публикуемое: «…Евреи лучше чехов – наши белостоцкие, луцкие и невельские евреи, живущие в грязи и смрадных лачужках. Могут сказать, что славянский звук не дошел до славянской души, потому что СмЕтана испростоквасил звук? Неправда! Не мог он настолько искалечить всю оперу, чтобы не нашлось в ней живого места, которое бы заставило встрепенуться живого человека. Мертвецы сидели в театре, мертвец управлял оркестром мертвых, и Вы, дорогой мой, попали на пражскую забаву выходцев с того света!» [Федякин, с.106].

В декабре 1896 г. «Борис Годунов» вновь, врпервые за много лет, ставится Обществом Музыкальных собраний - по новой, отшлифованной редакции Корсакова. И в наступившем году – «Садко», - лучшее сочинение композитора, первое, где либретто писалось В.И.Бельским! - отклоняется Дирекцией Императорских театров, с оскорбительной резолюцией, добытой у самого императора Николая (о том, как вертелись шестеренки в голове самого «б-жьего помазанника», приведя его в итоге в Свердловск, я представляю себе с трудом).

Переписка Н.А.Римского-Корсакова, к сожалению, обобщена и издана далеко не полностью. Но цитировавшиеся строки 1864 года – это едва ли не единственное, проникшее в литературу, обстоятельное свидетельство, рассказавшее о семейных связях барона ф.Стекля, русского посланника в Штатах, на совести которого лежит 10-летнее, исключительно последовательное и упорное лоббирование сделки, повлекшей крушение Русской Америки.

Барон был женат на американке - как оказалось, имевшей обширные связи в высших сферах ВМФ России. Напомним [«Россия прирастать Америкой будет»\ «Нов.Петербургъ» (НП), №42, 2007], что возглавлял лоббистов продажи Аляски александровский младореформатор - Генерал-адмирал Вел.князь Константин Николаевич, при котором флот России, не глядя на денонсацию в 1871 Парижского трактата, исчезнет с океанских просторов и не возродится в южных морях.

Есть факты, что сделку, не вызывавшую восторга в истощенных Гражданской войной - потеряв до миллиона из своего 25-миллионного белого населения, Штатах, из Лондона кредитовал Ротшильд [http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?4220]. 

&Ocy;&fcy;&ocy;&rcy;&mcy;&lcy;&iecy;&ncy;&icy;&iecy; &dcy;&iecy;&tcy;&scy;&kcy;&ocy;&gcy;&ocy; &scy;&acy;&dcy;&acy;, &vcy;&scy;&iecy; &dcy;&lcy;&yacy; &dcy;&iecy;&tcy;&scy;&kcy;&ocy;&gcy;&ocy; &scy;&acy;&dcy;&acy;, &rcy;&ocy;&dcy;&icy;&tcy;&iecy;&lcy;&softcy;&scy;&kcy;&icy;&jcy; &ucy;&gcy;&ocy;&lcy;&ocy;&kcy;, &pcy;&acy;&pcy;&kcy;&icy; &pcy;&iecy;&rcy;&iecy;&dcy;&vcy;&icy;&zhcy;&kcy;&icy; - SkyClipArt.ru

Неловкость ситуации, описанной Корсаковым, подчеркивается тем, что родина супруги имперского посла - сражалась с Федерацией А.Линкольна (при правительстве которой был аккредитован Стекль), имея союзником Великобританское королевство - готовившее нападение на Федерацию, и действовать против которого, при начале войны с Россией, назначено было морякам эскадр Лесовского и Попова. Это подтверждает нашу гипотезу что заинтересованность в сделке с отказом от Аляски, продажей ее – всё равно, кому - была проявлена не Штатами, а Великобританией [«За что судят Ивана Миронова?»\ "Дуэль" № 40, 2007].

Басни - рожденные в партии большевиков, созданной на деньги англоязычных банкиров, распространявшиеся политиканами от истории с начала ХХ века [см. там же] и доныне, будто "в II\2 ХIХ в. Россия занимала территории, которые не могла освоить и защитить " [В.Фомченко\ НП 20.03.14, с.6], не имеют под собой никаких оснований. Зависимость российской (советской) историографии от Ротшильдов – казавшаяся невероятной в прошлом веке, теперь обнаруживается в самых разных исследованиях [http://www.ymuhin.ru/node/1164/Vostanov-narhoza3]. А Ново-Архангельск был цветущей провинцией Российской Империи, особенно на фоне Камчатки и Чукотки, с их казенным управлением. В нем строились даже паровые суда! 

Пишет выдающийся русский ученый Иван Борисович Миронов: "Щедроты российского посла погасили патриотические замыслы американских политиков. 27.07.1867, с более чем трехмесячной просрочкой, решение о выделении средств было принято. Россия из обещанных 7,2 млн. $ получила только 7,035 млн. Какая-то часть денег осела в карманах политиков и прессы. Сколько осталось у Стекля, можно только догадываться. Интересный документ в связи с этим обнаружен нами в фонде Российско-Американской компании. Это приказ "Об отправке комиссара для передачи правительству Сев.-Ам. Соед.Штатов колоний наших в Америке" за подписью М.Х.Рейтерна от 13.07.1867, где V пунктом значится выделение Э.А.Стеклю 100 тыс. $ на реализацию договора по продаже Аляски: "…на расходы по приведению в исполнение Трактата открыть чрезвычайному Посланнику и Полномочному Министру нашему в Вашингтоне кредит в 100 тыс. $". Еще раз обратим внимание на дату этого приказа – 13.07, в то время как решение о выделении средств Америкой было принято только 27.07 т.г. Как видим, деньги на "приведение в исполнение Трактата" Российской Правительство выделило первым, выделило само, из казны. Министру финансов нужно было форсировать реализацию Трактата, ибо незаконность сделки …и разгоравшийся в России скандал могли нарушить планы сановников. Официальный рапорт Стекля о произведенных тратах из российских архивов исчез, хотя и другие бумаги Посланника особенного доверия не внушают. Известно лишь то, что барон после завершения сделки сразу ушел в отставку и исчез в неизвестном направлении. Историкам так и не удалось проследить его дальнейшую судьбу " ["Роковая сделка: как продавали Аляску", 2007, с. 199-200]. Зная его семейные связи, представить ее, определить, где искать следы, возможно.

Доныне в российском обществе гуляет слух, что уступка была ограничена сроком 99 лет. Миронов опровергает это: "…Возможно, именно опасения поднять в обществе волну возмущения раздачей российских территорий побудили Правительство запустить слух не о продаже, а об аренде Аляски Соединенными Штатами сроком на сто лет. Этот слух, абсолютно не подтверждаемый содержанием Договора, циркулировал в России и жив до сих пор, питаемый также тем, что в Договоре отсутствовала формула всех международных территориальных соглашений - "на вечные времена". Кроме того, на русском языке сам документ имеет формулировку "договор об уступке", что тоже смягчает жесткость его содержания, на деле подразумевающего не уступку, а самую откровенную торговлю русской землей. Так ложной интерпретацией данного соглашения и формулой Договора, не отражающей его сути, российское правительство попыталось затушевать в глазах общественности подлинный смысл сделки" [там же, с.188]. Но не случайно, что текст договора был опубликован лишь год спустя, на французском языке, в закрытом ведомственном издании. Доперестроечный "Дипломатический словарь" (1985, II, с.481), сообщая о Вашингтонском трактате 18.03.1867, отсылает к русскому его тексту, опубликованному в 3-м томе "Сборника действующих трактатов, конвенций и соглашений, заключенных Россией с другими государствами" [1902]. Но уже в указателе литературы этого же Словаря, напечатанном в III томе [1986, с.746], данное название отсутствует. Изъят этот Словарь был даже из Генерального каталога Публичной библиотеки [http://www.zrd.spb.ru/letter/2010/letter_0102.htm]! И.Б.Миронову - цитирующему трактат по "Сборнику пограничных договоров…" [1891], изданию Министерства финансов - официальный сборник МИД России в Москве тоже не был доступен!

Сотрудники Горчаковского ведомства, видимо, не сочувствовали продаже [см. «За что судят…»]. И текст договора в МИД составили с нарушениями обязательного дипломатического формуляра, цитировавшимися выше. Теперь - единственною гарантией против требования возврата незаконно отчужденных земель (паче, сама сделка носила черты коррупционной, правительство Империи, по существу, продавало частную собственность акционеров Русско-Американской компании) [см. Миронов, гл.3], в государстве с монархическим правлением оказывалось "монаршее слово, данное нами… и за наследников наших" самодержцем Александром. Документы о продаже доныне являются "серьезным основанием для предъявления требования к правительству США в связи с незаконным присвоением имущества российских частных собственников, наследники которых вправе требовать компенсации или возврата собственности, в т.ч. и земельной" [там же, с.246].

Монаршее слово - передавшее русскую землю, утратило силу 14.09.1917, после того, как Временное правительство официально провозгласило национальную Русскую Республику, - актом, который замалчивался весь ХХ век. Утратило силу - фактом прекращения в России монархической формы правления. Потому, столь быстро отыскались, после создания и обнародования этого акта, в партии большевиков деньги на октябрьский переворот - привезенные Троцким из-за океана, потому так тщательно, словно пред микрофонами кремлевского пула, артикулировал эти слова гр-н Подвойский, предводитель штурма Зимнего: "Объявляю Временное правительство низвергнутым!". Не "свергнутым", а именно НИЗВЕРГНУТЫМ, со всеми своими установлениями.

Роман Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.