ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Третий Рим или 2-й Улус: национал-предатель инок Филофей
(первый реабилитатор «Слова о полку Игореве»)

Государи псковичи, собирайтесь на дворы:
Затупились топоры, зазубрилися мечи… (Л.А.Мей, Н.А.Римский-Корсаков)

500 лет назад, в дату Куликовской битвы (день Рождества Богородицы), состоялась крупнейшая битва великорусского (что общерусского – не скажем) Средневековья (и далее, вплоть до эпохи Наполеоновских войн).

80-тысячная московская рать (чья численность, кроме западных источников, наряду с поименным перечнем пленных, называется также Густынской летописью) [http://dlib.rsl.ru/viewer/01004161787#?page=379] от сдавшегося вел.князю Василию Ивановичу Смоленска была двинута к Орше. Битва на Оршанском поле и речке Крапивне, где белорусские пушкари князя Острожского впервые в истории применили в полевом сражении навесной огонь (по невидимой напрямую цели, через головы впередиидущих), - окончилась разгромом, пред которым меркнут лавры, взятые гетманом Жолкевским под Клушином, крымским ханом под Конотопом, шведским королем Карлом ХII под Нарвой, а генералом Бонапартом под Аустерлицем.

Видимо, поэтому, хотя, возможно, и по неким иным причинам (ибо никто не мешает живописать Нарвский разгром, раздувая численность русских войск с 32 до 40 и даже, под пером А.Н.Толстого в годы сталинщины – до 50 тыс. человек), - внимания после 1917 года эта битва не удостаивается. Напротив, дело доходит до прямой фальсификации ее истории, как, скажем, происходит в справке на эту битву ныне редактируемой российским государством Википедии

[https://ru.wikipedia.org/wiki/%C1%E8%F2%E2%E0_%EF%EE%E4_%CE%F0%F8%E5%E9]…

Официальные летописи Московского государства - Софийская 2-я (С2Л), Воскресенская, Никоновская, Львовская дают сообщение о битве предельно сжато, причем, делают это в сбитой хронологической последовательности, поместив справку последним осенним сообщением, непосредственно перед статьей 01 декабря (юбилей 14.12.2014 г.), смещая т.обр. событие к зиме. Вот текст Никоновской и Львовской летописей:



ПСРЛ, т. 13.

ПСРЛ, т. 20.

Как не сложно понять, поспешный «отъезд» с театра военных действий 10 сентября московского государя – только что добившегося огромного военного успеха, 01 августа вступив в Смоленск, был вызван именно разгромом его воевод. Однако московский летописец не ограничился перетасовкой событий, также он ошибся днём недели, назвав воскресение. Реально 10 сентября 1514 года начиналась (по православному - ближневосточному счету времени от захода солнца) пятница. Причины ошибки мы увидим далее.

Пока ж отметим, что провинциальные летописи пишут совсем иначе. Однако сохранность их иная. Новгородская архиепископская летопись, сведенная в 1539 году, хотя велась прп. Макарием, будущим Русским митрополитом, сохранилась в единственном списке сер. ХVII века (новгородская летопись по списку Дубровского, НЛД) [ПСРЛ, т. 43]. Сразу отметим, что утверждение Википедии, со ссылкой летопись Дубровского (и С2Л), будто литовская рать превосходила московскую, и под Оршей были разбиты лишь легкие «загонные» отряды, лживо. (Благо, С2Л и летопись Дубровского, изданные тир. 1 тыс. экз. в последней серии ПСРЛ, причем НЛД лишь в 43-м томе, не изданном к времени выхода статьи-ссылки вики, врать не сложно…). Летопись владыки Макария, цитируя разрядные записи, рисует масштабную битву, шедшую следующий день 9 сентября и завершившуюся разгромом московских войск (не диссидентствуя при этом: умолчав о великом князе и его «отъезде»!).

Летопись Ростовского епископства – Типографская хотя дошла аж в двух редакциях, ветвящихся в 1490-х, но лишь в списках от 1530-х гг. (после смерти вел.князя Василия Ивановича). Она исчисляет события тоже несколько иначе: «Лета 7023, сентября 8, на Рожество святыя Богородици, побиша Литва под Оршею, за пять верстъ, великого князя воеводъ и многихъ поимаша воеводъ, князя Михаила Голицу с товарищи. Князь же велики поиде к Москве, перваго наместника своего остави въ Смоленску, князя Василья Васильевичя Шуйскаго. Того же годоу велелъ князь великий князю Василью Шуйскому поимати владыку Варсонофья Смоленскаго и послати къ Москве, къ Чюду въ монастырь. Того же лета, месяца февраля 15, поставленъ бысть владыка Смоленску Иосифъ, Чюдовской архимандритъ. Того же лета, месяца апреля 1, поставленъ бысть Сергеевоу монастырю игуменъ Ияковъ…». Владимирский Летописец [ПСРЛ, т. 30] – летопись князей Стародубских, сведенная по подборке летописных статей, редактировавшейся в нач. 1520-х гг. [см. «Очерки феодальной России», вып.11, 2007, с. 132-258], но дошедшая лишь в списках 1550-х: «В лете 7023. Месяца сентября 8 день на великого князя воевод пришли, на князя Михаила на Голицу да на Ивана Ондреевича, да на князя Семенку и на иных воевод, короля Жидиманта Казимеровича воеводы, шурин его, да князь Костянтинъ Острозской, да ины воеводы с Литовскою силою и ж Жомоцкою, Московскую силу разгоняли, а воевод князя Михайлу Голенку да Ивана Ондреевича, да князя Семенку живых поимали. Того ж месяца 24 день пришол князь велики Василей Ивановичь всея Руси ис-под Смоленска в град Москву, а с собою привел владку Смоленскаго Варсонофья, да колокол вывез королевской болшой Смоленской…». Летописец назвал дату прибытия в Москву Василия, а также упомянул что он привел владыку с собой, опровергая утверждение официозов, будто епископ после разгрома московских воевод вступил в сношения с князем Острожским (или, там, допустим, корректировал огонь литовских пушкарей…).

Летопись ростовского подграда – Великого Устюга [ПСРЛ, т. 37] сохранилась в 2 редакциях: старшей, прерванной в 1517 г. (единственный список Мациевича), и младшей – возобновленной и доведенной до 1590-х гг. (Архангелогородский Летописец). Они тоже дошли лишь в списках от ХVII века. В устюжской летописи подробно цитируются разрядные записи. При этом старшая редакция (прерванная вскоре после Оршанской битвы) датирует события 8 сентября. Младшая, цитирующая ту же летопись разрядного приказа, переносит события на 12-е число (понедельник), как не сложно понять, после изменения даты в официальных военных анналах, нацеленной на сокрытие не очень благовидного поведения верховного главнокомандующего…

Сто пятьдесят лет тому назад Сергей Михайлович Соловьев обесценил теории скептиков ХIХ века – прототипов Смердякова, уже тогда отрицавших древность "Слова о полку Игореве" (у которых Мазоны, Зимины и Кинаны ходят в учениках). В 1852 г. была издана «Задонщина» (1380-е гг.), чьи средневековые списки (начиная с 1470-х гг.) сохранились. И Соловьев указал, что "Задонщина" - многажды цитирует "Слово…", уже тогда известное автору ее [«История России», кн. 4-я, гл. 3-я].

Но у историка ХIХ века был предшественник, ровно 5 веков назад продемонстрировавший параллелизм оборотов "Слова" и "Задонщины", возможно, использовав список, несколько отличный от известных ныне. То, что этот фрагмент не используется в академических изданиях, хотя бы для подведения вариантов, вновь характеризует проституированную россиянскую «науку».

В 1510 году великий князь Василий ликвидирует самоуправление Пскова, депортировав в ссылку псковских бояр. После этого, рассказывая под 1514 годом о битве под Оршей, начавшейся, как и Куликовская битва, 8 сентября, псковский летописец выстраивает рассказ из цитат "Слова о полку Игореве" и "Задонщины", соединенных между собой. Характерно при этом, что Мамаю – задолго до современных «евразийских» и «антиевразийских» теорий, им уподобляется - вел.князь Москвы.

Вот этот рассказ:

Он открывается цитированием «Слова» («воскричаша жены-оршанки») – с заменой «жен русских» на литовскоподданных, явно демонстрируя предпочтения. В «Задонщине» этот оборот изменен, - Софония-рязанец не обобщал, он перечислил длинный каталог московских жен по именам, - так что это цитата из черниговского памятника ХII века. Далее поминаются смысловые софониевы московские (в ныне известных списках - «коломенские») трубы, и отмечается, что гром (Перун) прогремел отнюдь не в Москве. Раскрыв - актуализировав призыв Дмитрия Ивановича из «Задонщины» («удариша москвичи…»), вновь процитировав «Слово…»: «…о шеломы Литовские» (в «Задонщине» множество раз звучит с заменой: «о шеломы Хиновския»), - он подводит черту, опровергая общий пассаж о «божьей помощи». И опять цитируется «Слово» - пассаж о «поганой литве», применительно к Православному воинству князя Константина Острожского, стража Православия Зап.Руси, звучащий комично, подчеркивая, мол, кем побеждены были московиты… Здесь мы видим прием «опрокидывания» фраз источников.

Псковская 1-я летопись была окончена («издана») в 1547 г., году царской коронации Ивана Грозного. Ее древнейший список – Варшавский, датированный 1548 г.. О личности псковского летописца, трудившегося в Спасо-Елиазаровском монастыре – куда перешло летописание после уничтожения кесарем Василием Ивановичем псковского самоуправления (чье летописание велось при Троицком соборе), нет точных данных. Однако, А.А.Шахматов и А.Н.Насонов придерживались мнения, что монастырским книжником, в чьих руках было летописание, являлся известный монах Филофей, автор «Послания против звездочетцев» великокняжескому дьяку М.Мунехину, где была использована фраза, ставшая лейтмотивом великороссиянской идеологии ХХI века: «Москва – третий Рим».

В действительности, как видим, монаху Филофею (если он в самом деле был летописцем), человеку острого и язвительного ума, - которому идеологами деспотизма нового времени приписывается идея гонений на астрологов и построения деспотической государственности, - принадлежит великолепный фельетон, осмеивающий деспотическую татарскую государственность Москвы – противопоставив ей, что надо отметить (события разворачивались до Люблинской унии 1569 г.!) сугубо - белорусско-украинское благоверное воинство великого гетмана князя Константина Острожского.

Р.Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.