ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Книги Сергея Лесного

Это не отменяет ответственности, вменяющейся объективно, но известно криминалистами как явление: немало эпизодов изнасилований провоцируется поведением потерпевших. Так происходит и между государствами. К нападениям на Россию - и в 1914, и в 1941 годах – агрессор, связанный западными конфликтами, провоцировался жертвой. Ответственность за это несут ученые-историки. …Описания предвоенной германской действительности оставил Иван Лукьянович Солоневич. Он – известный спортсмен, политик, журналист, бежавший из ГУЛаг в 1934 г., создатель народного (не помещичье-интеллигентского) антисоветского движения, ведший пропаганду на Россию, сбивался в те годы с ног, доказывая профессуре, консультантам вождей Райха, пагубность вторжения в СССР, на всех исторических примерах из минувшего. Интеллектуалы выслушивали… и цитировали русских писателей и историков, отвечая, что туземцы не способны к цивилизационному строительству, что государственность Руси создана немцами, в отсутствие их, перебитых красными евреями (в те годы такое не скрывалось), «чеховские персонажи» стали недееспособны.

Такой же вывод, выстраданный общением с европейцами в немецких концлагерях, делает советский эмигрант-ди-пи Сергей Яковлевич Парамонов. Как отмечают его издатели, именно историческая наука «…повинна в самом факте появления идеи «Drang nach Osten»! …И Гитлер, и его подручный Геббельс строили свою пропаганду на том, что русские приобрели цивилизованный вид лишь благодаря усилиям немецких культуртрегеров. Сомневавшимся они говорили: «Это они, русские, учили и учат своих детей тому, что истории России всего 1000 лет, что письменность и государственность им занесли приезжие иностранцы. При этом обучение у них идёт по ими же написанным учебникам» [Сергей Лесной «Сборник Публикаций», СПб., «Потаенное», 2012, Предисловие издателей].

Обращаясь к соплеменникам-эмигрантам, Лесной констатировал: «Та история, которую мы учили, была фальсификацией истории, против которой историки НЕ ПРОТЕСТОВАЛИ. Отдельные книги и исследования, излагающие ОТЧАСТИ правильно историю Руси, остались для общества совершенно в тени; вопрос был переведен в плоскость академического спора и велся так, как если бы спорили о выеденном яйце; между тем, вопрос, была ли культура и государственность Древ.Руси скандинавской или славянской, - первостепенный, ибо это вопрос о том, кто мы такие. Несмотря на правильные высказывания В.О.Ключевского, М.С.Грушевского и других, ни один из них не дал полной и точной картины того, что же такое была Древ.Русь; даже очерк советского историка В.В.Мавродина (1946) [ныне переиздан, 2009. – Р.Жд.], будучи в основном верным, страдает многими неточностями. Это бесстрастное отношение историков к вопросу объясняется, прежде всего, тем, что у них не было ни достаточно точного и безупречного научного метода, ни национального самосознания» [С.Лесной «История руссов в неизвращенном виде», СПб., «Потаенное», 2012, кн. 1-я, с.299].


(http://zrd.spb.ru/lesnoy.htm)

Такими же видели себя ирландцы ХVII – ХVIII веков, чьи образованные сословия погибли в борьбе с завоевателями, чей образ в науке и культуре Европы, теперь, после порабощения, создавался английскими оккупантами.

Но ирландцы ответили на это – бойкотами колонизаторов, возрождением своей древней, национальной культуры и созданием Ирландской Республиканской армии…

***

Номинально, преподавание истории на русском языке, упраздненное после 1917, было восстановлено в 1935 году. Фактически, созданные в ХХ в. курсы больше походят на сборники тираноборческих анекдотов, последовательно «выводя на чистую воду» известных русских правителей - Владимира Святого, Олега Гориславича, Андрея Боголюбского, Ивана Калиту, Ивана Грозного, Петра Великого, Николая Палкина и т.д., живописуя неизменно «возрастающее угнетение народных масс» «эксплуататорами» - даже в рассказах о доклассовой эпохе. Сама по себе она - описываемая в новгородском летописании* и в «Слове о полку Игореве», в русских былинах и древнегерманских поэмах, открывавшая, кем был Владимир Старый – Владимир Всеславич («Гертнит») былинного эпоса, из «истории» Древней Руси - выброшена. Познавательная ценность преподаваемого - ничтожна. Скажем, прозвище Ивана Даниловича Калиты, первого Великого князя из Москвы, толкуется, как «Кошелек». Якобы, жадный князь носил его на поясе (совр.партия православных жуликов и воров добавляет, что «из нищелюбия»). Верно, что в Галиции и теперь калиткою назовут кошелку. Но по первому значению, присутствующему именно в Белорусско-Литовских(!) летописях, Московский князь - звался «Собирателем». Это показывает происхождение «исторического» толкования - рожденного наукообразной пропагандой Австро-Венгрии, перенесенного в русскоязычную «науку» Нового времени. Но летописи у нас не читают - их «Полное Собрание» издается тиражом 1 тыс.экз..

«Образованный француз или англичанин дорожит строкою старого летописца, в которой упомянуто имя его предка. Но калмык не имеет истории. Дикость, подлость и невежество – не уважают прошлого, пресмыкаясь перед одним настоящим», - писал А.С.Пушкин. Но без истории, вообще говоря, народ может прожить. Такими были византийцы – разноплеменные левантийцы, на испорченном языке Гомера и в категориях эллинской философии, идентифицировавшие себя - под римскими Орлами - как потомков древних евреев… Но так - исчезает понимание национального искусства: идейного начала, соединяющего людей, самых элементарных его образов. Для примера, рожденный пророческим гением авторов «Сказания о невидимом граде Китеже» образ Кутерьмы – образ Православного Русского народа, верующего в Горе-Злосчастье - как выражение бытия Божия, отождествляемое с Боженькой (которому «не покаешься – не согрешив…»), не был должно понят тогда - и не понят доныне. Слушатели умиляются молитве Гришки, уговоренного Февронией: «Ну, давай молиться, если хочешь…\ Только не Ему - ведь на Него-то\ и смотреть нельзя, навек ослепнешь!\ Поклонюсь-ко я сырой земли [правописание авторов];\ Научи меня земли молиться,\ научи-ко, научи, княгинюшка» [«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», с.67]. Это выдается за соединение христианства с древнерусской верою («двоеверие»). …Тождество Кутерьмы с Народом авторами была подчеркнута. Нищая братия во 2-м акте, спев пророческую песню о турах, просит милостыню, и народ отказывает братии - подобно «лучшим людям», окружая зато Гришку [там же, с.30], продуцируя свою будущность («-…Устоял ли брат наш, меньший Китеж? –Взят без боя с великим соромом!») [там же, с.45]. …Умиляться было нечему вовсе. Либретто многожды цитирует Ипатьевскую летопись. Здесь - цитируется ее рассказ о татарском богопочитании: «Обладаемы Дьяволом, …Солнцу и Луне, и Земли-Дьяволу, и умершим во Аде их отцам и матерям, водя вкруг куста, поклоняяся» (лето 6758-е). Потому, когда не помнящая зла, вещая «экуменистка» Феврония, смахивая здесь на старца Зосиму, формулирует вражьему проводнику текст молитвы, Гришка узревает возле нее беса, начав с посвистом хороводить под дьявольскую дудку [там же, с.71]. Корсаков был плохим христианином, скорей напоминая маздаяснийцев (глазами которых - плотской мир это творение Ормузда, враждебное Ахриману, но в нём не существует этически нейтральных актов), и этот страшный эсхатологичный образ - невиданный для культуры ХIХ века, невероятный по смелости («православному народу» безродные уранополиты курили фимиам!), был им создан. Он явил себя через 10 лет после премьеры февраля 1907 года, с тех пор являясь вновь и вновь.

Зачем нужна «история», показанная выше, открыл 1991 год, когда «…лабух Ростропович, скоморох Хазанов и от взяток вспухший Гавриил -\ с помощью родства не помнящих болванов утверждали свой продажный мир» (А.Харчиков) – «даруя свободу». Их трудами оказалось что Керчь (Корчев), путь докуда мерил по льду пролива первый русский топограф: князь Глеб Святославич Тмутороканский и Новгородский, и Уральск - родина «казаха» С.Т.Разина, Юрьев («Тарту») и Двинск, Берестье и «Мать городов Русских» стали иностранными территориями, «получившими свободу».

Фельетонный характер историографии делает ее предельно скудной в части используемых источников. Бедность их – не мешает, напротив – помогает бытованию злостных русофобских вымыслов, документами давно опровергнутых. Образцом измышления является, напр., отмечаемый доныне праздник «покрова Богородицы», неизвестный НИ ОДНОЙ Церкви, кроме, так сказать, «русской»… Русофобов изобличили свидетели событий: победный договор 911 г., внесенный в Киевскую летопись летописцем-греком(!) - цитируемый им по константинопольскому экземпляру (где присовокуплена «культурная программа» для гостей), гомилия 860 г. патр.Фотия, греческая хроника 626 г. - сохранившаяся в грузинском переводе монаха Георгия в манускрипте 1042 г.. События 626 г. стали фундаментом отмечаемого греками дня отступления аваров 7 августа, как дня Влахернского образа Богоматери. «…О буре, разметавшей ладьи руссов, не сказано ни слова» [С.Лесной «Откуда Ты, Русь?», 1995, с.83]! Это не «жидо-христиане» (византийцы) – это мы, россияне, сложили смердящую русофобскую баснь, по которой в ХХ веке германские военные специалисты, давясь от смеха, назначили 14(01) октября «днем рождения» Украинской Повстанческой армии.

Грузинский манускрипт был отыскан, переведен и опубликован в «Вестнике Всемирной истории» в 1901 г. грузинским ученым Джанашвили. В РФ он не публиковался, до переиздания цитирующей его «Истории руссов в неизвращенном виде»; в хрестоматии для студентов-историков «Древняя Русь в свете зарубежных источников», претенциозно заявляющей о своей полноте, его нет!

С.Я.Парамонов упоминает о множественных посылках коллегам своих книг - систематизировавших зарубежные и дореволюционные источники, игнорируемые в СССР, которые «не достигли адресата, хотя письма, извещавшие о посылке книг, они получали[!]» [там же, с.255]. Но Генеральный каталог Публичной библиотеки (РНБ) в 2012 г. укажет наличие в Основном Русском фонде (б\Спецхран) лишь таких изданий: «Влесова книга – языческая летопись доолеговской Руси», «История руссов в неизвращенном виде», «Русь, откуда Ты?», «О Слове о полку Игореве. Исследования… (к 150-летию со дня опубликования)», а также остросюжетные повести «Дорожные встречи» и «Чертовщина под Лысой горой». Каталог заведомо не полон! Можно увидеть ссылки автора на свои работы, каталогом не отмеченные (напр.: «Пересмотр основ истории славян», Мельбурн, 1956 и дал.) [там же, с.147].

В письме к В.А.Рязановскому, политолог и философ И.А.Ильин привел эпизод встречи 1938 г. с известным российским политическим деятелем, своим старым знакомым и издателем П.Б.Струве: «…жена моя, Наталья Николаевна, заканчивавшая тогда книгу, озаглавленную «Изгнание норманнов» [1955], подняла этот вопрос с ним. Мы оба изумились, когда он вдруг пришел в раж, начал вопить и бить себя по коленам! - …за норманнскую теорию. Аргументы его были слабы, смахивали на «веру норманнов». А Гедеонова он пробовал «убить», возопив о нем, что он был статский советник. Я уже после объяснил это, психологически: значение норманнов, по-видимому, имело для него некоторым образом персональный смысл. …Но по истине – это не аргумент!» [цит.по: "Изгнание норманнов из русской истории", М., "Русская панорама", 2010]. Издатели статей С.Я.Парамонова, касаясь такого феномена, отмечают: «В довоенное время С.Лесной как историк был совершенно не известен. Общаясь за колючей проволокой концлагерей с заключёнными-западноевропейцами, учёный-энтомолог понял: Западная Европа знает лишь норманнский вариант «русской истории». Причём норманизм настолько основательно вбит в головы западноевропейцев, что они не хотят даже слышать о других её версиях.

…С.Я.Парамонов-Лесной был потрясён открывшимся обстоятельством. Изучая истоки этого явления, он обнаружил, что с начала 1920-х гг., а затем всё предвоенное и даже послевоенное время в университетах Западной Европы и всей Америки русскую историю преподавали… пассажиры «философского парохода», высланные Лениным и Ко из России после «Великого» октября 1917 г. Когда, прибыв на место, пассажиры «философского парохода» шли устраиваться на работу, то везде слышали: «Или вы преподаёте у нас норманнский вариант русской истории, или пошли вон!». Быть посудомойщиками в ресторанах или водителями такси никто из них не захотел
».

Так тенденциозная, полемически заточенная против Русской цивилизации доктрина - к нач. ХХ века на Западе отмиравшая естественным образом, в связи с возрождением блоковой политики и развитием культурных связей (Запад увидел Дягилевские сезоны, Россию посетили Твен и Бисмарк, Вагнер и Берлиоз, Гамсун и Рильке), - получила новое рождение на английском (Йельский ун-т, Г.В.Вернадский) и французском (Св.-Сергиевский ин-т, А.В.Карташев) языках.

С Запада она была в 1950-е перенесена в СССР - когда на исторических кафедрах вместо «марксистского учения Н.Я.Марра» начал преподаваться махровый норманизм («История СССР» 1957 г. изд. именует Рюрика, чистокровного славянина, «скандинавским конунгом»).

Понять обстановку, бытовавшую среди «ученых мужей» 1950-х – 1960-х годов, заодно развеяв многие «исторические» басни, доныне господствующие в РФ, поможет «Сборник Публикаций» - книга включившая статьи С.Я.Парамонова (Лесного).

Р.Жданович

Из Ипатьевской летописи:

Полное Собрание русских летописей, т. 2-й, С-Петербург, типография Эдуарда Праца, 1845.

 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.