ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Отрекаемые от Русской земли
(как расправлялись с русской национальной наукой)

Имена волынца Дюка, суздальца Сухмана, полочанина Волха Всеславича, ростовца Алеши Поповича, рязанца Добрыни Никитича, Ильи Муромца - богатырей Стольно-Киевского князя Владимира русак уясняет себе с самых юных лет, формирующих человека. Но откроет он их, обыкновенно, с телеэкрана - поданными советским (российским) масскультом, в ряду с Буратиной, котом Матроскиным, троллями, гоблинами и прочими фантомами массовой культуры ХХ века; создавая отношение к ним - соответственное.

Такое немыслимо для англичан, с их представлением о Робин Гуде или короле Артуре, французов – о Байярде или Жанне д`Арк, испанцев - о Сиде или Кортесе. Образы, в небрежении брошенные хозяином, подбирают его враги! Имя олицетворения зла Саурона, из изобретенного Толкиеном сказочного ономастикона, взято с продуманным умыслом - как указание на внука Владимира Мономаха, претендента на Вселенскую корону (сын цесаревича Леона и вел.княжны Марины Владимировны). «Братья» из ложи Инглингов всё это знали из трудов по русскому фольклору, выходивших до 1917 г. на немецком языке. Саур-курган (Бык-гора) - нареченный по прозвищу Василька Леонидовича (+ 08.08.1136 г.), хранимому эпосом, стоял в Екатеринославской губ. - на Желтых водах [Костомаров в «Русской старине» 1880 г.; Горленко в «Киевской старине» 1892 г.], как место 1-й битвы Богдана Хмельницкого запомнившихся Европе (евр.диаспоре).

Реалистического - не «сказочного» к себе отношения герои Русского эпоса в россиянии не удостаиваются. Хотя, сверх того, что все они исторические лица (отмеченные источниками, русскими и зарубежными), витязь Илья еще и русский святой (память 19.12\01.01), чьи мощи пребывают в Киево-Печерском монастыре, чей культ рожден в древнерусские времена. Эпоха указуема фактом что, о мощах Ильи, уроженца черниговского городка Моровска (новгородским эпосом переосмысленного в великорусский Муром), говорят как западные путешественники, проезжавшие Киев в ХVI веке, так и московские паломники века ХVII, и старообрядческие календари (при том что, по некоторым свидетельствам, длань инока-воина сложена в троеперстии), консервировавшие московские установления эпохи Стоглава. Но делать предметом анекдотов Сергия Радонежского или Серафима Саровского - в голову не придет никому, по крайне мере, с времен «Воинствующего безбожника». Илью Муромца и Алешу Поповича - сколько угодно!

Смердяковщина сформирована в трех последних поколениях. Прежде ничего подобного не было возможно.

А.Ахматова и М.Зощенко знаменитые фигуранты кампании 1946 г. Не столь известно, что подвергалась шельмованию тогда - вся Русская история, хранимая поэтическим творчеством Русского народа, что участие в этом принял, среди прочих, и Д.С.Лихачев [см. «Летописные известия об Александре Поповиче», ТОДРЛ, №7] - пасомый В.Жирмундского и В.Адриановой-Перетц. Не зная, видимо, этой статьи, как и особенностей подготовки к печати «Повести Временных лет» (1950) и «Истории русской культуры» (1951), сев.-амер. историк Владислав Зубок восклицает, что «быстрое возвышение Д.С. может показаться странным на фоне страшных «проработок» и «борьбы с космополитизмом» [В.Зубок «Д.С.Лихачев в общественной жизни России кон. ХХ века», СПб., 2011, с.17]. Лицом же, на коего нацеливалась названная статья – по-профессорски вежливая, подобно человечкам в камуфляже, но отметавшая историчность, древность известий о хоробре русском Александре, был - великий петербургский ученый.

***

Этой зимой ООО «Академический проект» переиздан, в современной грамматике, однако без каких-либо комментариев или введения, труд В.Миллера «Очерки русской народной словесности (былевой эпос)» (1-й том Трудов, М., 1897). «Книга адресована специалистам в области фольклора, языкознания, культурологи и истории, а также всем интересующимся национальной эпической традицией». Она издана «при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России» 2012-2018 гг.» [Миллер, форзац]. Книга не стала шедевром печати: авторский комментарий печатан шрифтом и с четкостью, требующими лупы.

Размер русской аудитории, как и навыки полиграфистов, от времени 1-го консулата ВВП упали, и изданы «Очерки…» лишь в 2 тыс.экз., в обложке (с репродукцией «3 богатырей») твердой, но непрочной, с экономией издателя на сшивке. А прежде, в годы дешевой нефти - в 2005 г. издательство «Высшая школа» напечатало сборник статей ученого, с вступительной статьей д.филол.н. Азбелева: В.Ф.Миллер «Народный эпос и история», - тиражом 3 тыс. экз., где полиграфическое качество равнялось скрупулезности редактуры и современного комментария. Хоть именем Миллера названа улица в центре Владикавказа, да и, казалось бы, исследование основополагающих памятников родной речи, народно-эпических, проходимых в начальной школе, должно быть настольной книгой школьника, то была ПЕРВАЯ книга русских работ ученого, вышедшая после 1920-х гг.

Всеволод Федорович Миллер (07.04.1848 – 05.11.1913) ушел из жизни век назад, оставив недописанными последние свои исследования, прерванный на полпути.

Эта дата осталась незамечена в нашей стране, хотя тогда - прежде 1917 г. - общественность отозвалась на кончину рекордным числом некрологов и статей. О коллеге сказали академики С.Ф.Ольденбург, М.М.Ковалевский, Ф.Е.Корш, А.А.Шахматов, будущие академики Е.Ф.Карский, М.Н.Сперанский, В.А.Гордлевский, А.Е.Крымский – первый имперский переводчик «Шахнаме» с источника (арийский памятник, по иронии иудео-православной судьбы, малороссийские переводы Крымского обрел ранее державного великорусского). Миллер раскрывал: «Шахнаме» на Руси знали уже во времена битвы на Супое 08 авг. лета 6644-го, где пал Мономашь внук Василько Мариничич, а с ним богатыри Иван Данилович и Данило Тугкович (Игнатьевич?), обрамляя сказ мотивами Фирдоуси [Миллер, с. 318-330].

Строитель исторической школы стал первопроходцем подхода к устному эпосу - как к документам, повести о личностях и деяниях (пусть в непонятной ныне образной системе) - вернув достоинство летописца их создателям. Ученик, А.В.Марков, в итоге оставшегося так же незаконченным «Обзора трудов В.Ф.Миллера по народной словесности», 1915-1916 г. [http://feb-web.ru/feb/izvest/1916/01/161-071.htm], так определял непреходящие плоды оных:

1). Записи ХVII – ХIХ веков отражают былинную традицию Новгородской земли и регионов ее колонизации.
2). Создателями и исполнителями до нач. ХVIII в. были профессиональные артисты; в среде крестьянских певцов былина терпит деградацию.
3). Изучение древних песней затруднено: известные суть результаты длинного ряда переработок.
4). Глубокая переработка происходила в ХVI в..
5). Ряд былин Киевского цикла (либо введенных в него) сложен в Новгороде
.

В беседах с певцами и сказочниками, ученый отметил то особое отношение повествователей к героям, понимание их Русским народом, как абсолютно реальных участников реальных событий.

В ХХ веке, по свершение фольклорной описи Уходящей Руси, теоремы Миллера были доказаны [С.И.Дмитриева «Географическое распространение русских былин», Л., 1975].

В ХII - ХIV в. в стране обращались два свода светских повестей: общерусский - героического содержания, с героями-черниговцами, и новгородский – с местными сюжетами [А.Л.Никитин «Основания русской истории», М., 2001, с. 708-709], пополненный волынскими новеллами [см. Миллер, гл. 4-я], напоминавший «Декамерон». Второй сборник дошел до Европы, передавая католикам имена и сюжетные ходы [А.Н.Веселовский «Былина о Садко»\ ЖМНП, №12, 1886], по которым теперь, имейся в обществе интерес, можно было бы реконструировать содержание эпоса древнерусского. Вывод, подтверждаясь независимым источником, оказался сообразен и партийному группированию бояр, чьи усадьбы, с хозяйственными (берестяными) документами и заверявшими акты печатями, явила археологам мокрая почва Новгорода: «…столкновения 1136-1137 г. четко определяют 2 основные группы боярства. Одна, кот.представляет Якун Мирославич, стремится к союзу с Черниговскими князьями, заключая для поддержания его соглашения с Суздалем и с Мстиславичами. Другая …является античерниговской и также вступает в соглашения с Суздалем и с Мстиславичами. Между собой группы непримиримы, …однако вторая группировка не кажется целостной, внутри нее самой идет борьба за посадничество» [В.Л.Янин «Новгородские посадники», М., 1962, с.101].

Виртуальный путь словес повторяют пути манускриптов. Св.Варлаам Хутынский – предок А.С.Пушкина [см. «История родов русского дворянства», СПб., 1886, кн. 1-я, с.21] - пользовался Служебником древнего чина, к ХII в. забытого в Византии, бытовавшего лишь в Иерусалимском королевстве и в Юж.Италии, скопированным в Галицкой земле. Варлаамов монастырь хранил список «Слова…», цитированный псковским писцом на полях Апостола 1307 года, в 1470-х с рукописи сняли копию, открытую в 1795 г. А.И.Мусиным-Пушкиным [«Слово о полку Игореве и его время», М., 1985, с.122].

Не позднее ХIV в. былинные повести, писанные тональной и ритмизированной древнерусской речью [см. "Проблема соотношения редакций…", ТОДРЛ, №46], были распеты профессиональными исполнителями, предположительно, членами городовой дружины Новгорода, чьи потомки уцелели на Русском Севере как крестьяне-своеземцы [Дмитриева, с.91]. …Но честь имени В.Ф.Миллера хранилась в русском обществе недолго. «Считавшиеся незыблемыми положения исторической школы …оказались в глубоком противоречии с подлинным марксистско-ленинским пониманием истории» [«Советская историография Киевской Руси», Л., 1978, с.225].

Эпос, понимаемый как правдивая речь, открывал многое, новыми идеологами истираемое (напр., историю хазарского ига: былина о Жидовине). Но в ХХ в. оказалась назначенной к искоренению и вся родовая память порабощаемого племени, чье коллективное сознание обращалось в «чистую доску, доступную написанию любых иероглифов» (формула Мао). Ныне это же называется «общинным сознанием», - читай, безнациональным, интегрирующим «негров преклонных годов…», объявивших себя «многонациональным русским народом».

В урбанистическом обществе - не важно, буржуазном или коллективизированном, складывается, как писал В.Л.Цымбурский, очень специфическое «…чувство социального, эрозия этнического сознания. Ярче всего этот процесс можно понять на примере Спартака, когда этническое сознание человека, абсолютно оторванного от своих корней, превратилось в классовое». Пространства Великороссии пестрят деминутивными (детализирующими) центрально-европейскими и западно-украинскими именами-повторами: Козел и Козельск; Галич и Галич Мерянский, Соль Галицкая; Лодзь и Владимир (Волынский), Владимир Залесский; Преслава, Переяслав и Переславль Залесский, Переславль Рязанский; Коломыя и Коломна. Но разжигание, по директиве из Тель-Авива, партией антифашистов, жуликов и воров великорусско-украинской розни стало возможным ныне - среди манкуртов в 3-м поколении: по забвении Народом того, что Роман Мстиславич - персонаж Сказания о чуде Новгородской иконы «Знамение» - это Волынский князь, что героиня «Слова о полку Игореве» - галичанка, что св.митр. Петр и воевода Боброк, победитель в Куликовской битве, родом – волынцы, что великий поэт это не И.Франко - пузырь, надутый советской наукой, а совсем иной уроженец Галичины - дворцовый поп Александра Невского, создавший повести о нем и «Слово о погибели Русской земли».

Поясним, что антирусский украинский национализм, знаменитый теперь, хотя проектировался Н.И.Костомаровым и еп.Шептицким, рожден лишь советской системой образования. В ХVIII в., когда Зап.край принадлежал Польше, не было и следов его! Сашко Билый - это земляк Б.Н.Ельцына, Дмитро Ярош – Л.И.Брежнева; создатель «мовы» М.Грушевский скончался в 1934 в Киеве, советским академиком. До революции - русская Волынь, австрийская Галичина (без Тернополя)  и Карпатская Русь, османская (перед 1940 румынская) Буковина принадлежали разным империям, говоря на разных диалектах, учились по разным учебникам и подчинялись иерархам разных юрисдикций, и не подозревали о своей украинской идентичности. В дружины «сичевых стрельцов» австрийское правительство смогло в 1914 г. навербовать… семь тысяч человек. И не истеблишменту компартии - в 1939 г. освободившему Бандеру из польской тюрьмы, доныне числящему в проскрипционных списках ликвидатора Бандеры (1958 г.) Богдана Сташинского, теперь вопить «держи вора [западенца]», науськивая кровавую кремлевскую хунту против «бандеровско-фашистской хунты» [Заявление июньского пленума ЦК КПРФ («Нов.Петербург», 19.06.14, с.8)] , пряча горящую на лысине шапку!

…Приговор в СССР выносился не только Сухаревой башне и Китай-городу, Благовещенскому собору (Витебск, ХII век), церкви Богородицы Пирогощей на Боричевом взвозе и Михайловскому Златоверхому собору (Киев), не только Евангелию и Книге Велеса, В.Н.Татищеву и А.Д.Нечволодову, Ф.И.Тютчеву и С.А.Есенину. Деяния и герои, имена которых хранила устная традиция, подлежали такой же «деисториизации». Им надлежало быть представленными (в «марксистско-ленинском понимании») мифами первобытно-общинной - доисторической и доэтничной эпохи, изобретенной марксистско-ленинской этнографией.

«Вопросы идейной сущности …роли народа в создании и хранении русского эпоса, характере его позднейших судеб были подвергнуты полному и решительному пересмотру. …Теория аристократического происхождения былин, долгое время господствовавшая в науке, была не просто отвергнута, но с большой аргументированностью опровергнута» [«Советская историография…», с.225]. С.Н.Азбелев пишет: «Необходимо хотя бы коротко рассказать, на каком общественно-политическом фоне происходило «опровержение». За неск.лет до него десятки ученых были арестованы по т.наз. «делу славистов». Среди них были исследователи фольклора, в т.ч. М.Н.Сперанский и В.Ф.Ржига. Второй в 1936 г. был уже в ссылке, как и акад.В.Н.Перетц, первый – под домашним арестом. В лагере был Н.И.Кривцов, едва избежавший расстрела» [Азбелев\ (Миллер, 2005, с.17)].

Свидетельствует С.Н.Бернштейн: «Наиболее интенсивными были аресты в Москве. Здесь были арестованы Сперанский, Дурново, Ильинский, Селищев, Виноградов, Ржига, Голанов, Расторгуев, Сидоров, Соколов, Павлович… ряд других [Державин Н.С., Перетц, Крупянская, Кузьмина, Щепкина и др. (Азбелев, с.18)]. В 1-й\2 1934 шла интенсивная подготовка к съезду советских писателей. Для написания доклада Горькому нужен был консультант по разделу фольклора. Выяснилось, что им м.б. только Ю.М.Соколов. По ходатайству Горького он был освобожден» [«Советское славяноведение», 1989, №1, с.80]. Поясним, что «гуманизм» друга Ягоды М.Горького был чисто канцелярским. Вч.Вс.Иванов в 1950-х купил у букинистов книгу В.В.Виноградова с посвящением Горькому, надписанным странным образом: на отдельном листке. Автор раскрыл своему заму по редакции «Вопросов языкознания» эту странность: «…Был в ссылке в городе Кирове, …после суда над филологами-славистами. За него хлопотали в Москве, обращались к Горькому. По словам Виноградова, когда с Горьким об этом заговорили, он сказал, что дело его не интересует, а занимает его преследование гомосексуалистов по только что принятому закону. Какое-то подобное изречение Горького мне пересказывали и со слов других людей» [Иванов Избр.Труды, М., т. 2-й, с.562].

«Сущность этой ситуации по отношению к ученым обнажилась еще ранее – в ходе т.наз. академического дела 1929-1931 гг. Материалы его начаты публикацией, из которой явствует, каким образом с целью полного подчинения АН руководство ВКП(б) повело борьбу «против крупнейших ученых, доведя ее до конца: сначала организуется травля в печати, затем вступает в борьбу партия …и, наконец, органы ГПУ их попросту арестовывают, перенося «дискуссию» в …кабинеты следователей». Академическое дело т.обр. «приручало» гл.обр. историков, «дело славистов» 1933-1934 гг. – филологов-славяноведов, а в 1936 г. очередь дошла до фольклористов-русистов. Согласно уже отработанной методике, они подверглись массированной травле в печати – в данном случае как идейные пособники фашистов …с сосредоточением главного удара на господствовавшей тогда исторической школе В.Ф.Миллера» [Азбелев, с.19].

Метода нач. 1930-х удивительно напоминала ту, что царит в РФ ныне: «Придуманная следователями организация славистов …трактовалась следствием как «контрреволюционная национал-фашистская организация», созданная «по прямым указаниям русского фашистского центра» …[ссылка]. Соответственно, был подготовлен, оглашен и опубликован в 1935 г. доклад некоего доцента «Славянская филология на путях фашизации», который завершался словами: «Славянская филология на Западе плотно врастает в фашизм и этим теряет право на науку» [Ф.Д.Ашнин, В.М.Алпатов «Дело славистов…», М., 1994, с.70].

«Никто, конечно, не выставлял научных возражений В.Ф.Миллеру и его последователям. Работы их стали не объектом научного спора, а материалом жестокой и бесцеремонной политической проработки. Соответственно, реакция ее жертв состояла в том, чтобы, признав и осудив свои «ошибки», попытаться нейтрализовать наиболее зловещие обвинения путем разного рода пояснений…» [Азбелев, с.19]. Спустя недолго была «разоблачена» вторая школа исторической направленности: компаративистская школа акад. А.Н.Веселовского [см. А.Е.Бертельс "Художественный образ в искусстве Ирана…", М., 1997, с. 5-6, 155].

«Поскольку осуждение В.Ф.Миллера и его научной школы в 30-е осуществлялись не только газетными публицистами, но и стремившимися спасти фольклористику от ГПУ научными авторитетами …(Соколов, Азадовский), - последователи их постарались задним числом придать нек.научность тому, что произошло» [Абзелев, с.28]. И шельмование ученого и его исследований продлилось весь ХХ век [см. там же, с. 29-30].

Переиздание «Очерков…» стало важной вехой возвращения эпосоведения, вехой русского ШКОЛЬНОГО образования (увы, лишь внеклассного)! Выразим надежду, что Федеральное агентство печати поддержит дальнейшие переиздания, желая им тиражей, сравнимых с тиражами, коими публикуются книги министра культуры РФ.

Роман Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.