ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Музыка и живопись России

Подметив сугубую привязанность чекистской администрации, среди мер воспитательного воздействия на осужденных, к лагерному хору – А.И.Солженицын назвал правило, отражающее некие глубинные, возможно, еще дочеловеческие свойства психики: люди искренне веруют в то, что они поют. Не поют то, во что веруют, но наоборот! Такова сила звучащего слова, логоса, приходящего под сопряженную с ним музыку.

Уже в те времена, у масс, переселявшихся в города (с их поминутно расписанным режимом труда и отдыха), переставших пением баюкать младенцев, а также и ходить в церковь (с продолжительными богослужениями, жанром синкретического искусства), формировалось клиповое сознание. Внимание человека лишилось способности сосредоточения на долгих музыкальных пьесах, адекватно воспринимая лишь краткие, упрощенной куплетной формы. Но с эпохи 1930-х – 1940-х годов - искусство российских сочинителей-песенников тоже сильно упало, и нет никаких намеков на его возрождение. Сочиняемое в песенном жанре, в том числе и на темы Великой Отечественной войны, теперь звучит по праздникам в кабаках, и лучше б ему не выходить за их пределы. Что уж говорить о сложной музыке? Но звуковой канал восприятия преобладает лишь у 10 % людей. Более половины - эмоционально внимают тому, что они видят. Потому, с рождением звукового кино, так расцвел жанр кино-мюзикла… Но возможны и иные решения.

В День памяти и скорби, 22 июня 2014 года, на площадке у Нарышкина бастиона Петропавловской крепости с программой «Музыка войны и победы» выступил С-Петербургский симфонический оркестр п\у н.а. РФ Сергея Стадлера, при участии солистов и хоров «Петербург-Концерта».


(фото spb.go2all.ru)

80-минутная программа из 10 номеров классической музыки сопровождалась демонстрацией на экранах, развернутых перед эстрадой, кадров фото- и кинохроники 1913-1914 и 1941-1945 годов, а также полотен и миниатюр изобразительного искусства, тематически связанных с концертными эпизодами. Интересно, что содержание этого «видеофильма» практически не отражено в сообщениях о событии. Звукописью оркестра и хора налагаемой на хроникальный и академический живописный видеоряд, перед собравшимися раскрылась великая мистерия войны и победы нашего Народа.

После вступления, «Гимна великому городу» Р.Глиера, зазвучал «Славянский марш» П.Чайковского – сюита, образуемая тремя сербскими темами и русским гимном «Боже, Царя храни». Включившийся экран показывал хронику 1913 и лета 1914 года: парад сербских войск, возвращавшихся с Балканской войны, демонстрация солидарности с Сербским народом на Дворцовой площади, смотр и марш частей Петроградского гарнизона, лики Николая Александровича и вел.князей, отбытие полков на театр военных действий, посещение императором Севастополя.

От ХХ повествование отступило в ХIII век, заиграв симфонический антракт из «Сказания о невидимом граде Китеже» Н.Римского-Корсакова, высветив на экране миниатюры Радзивилловской летописи.

Не сложно понять, что следующим № по замыслам должна была бы играться Ленинградская (7-я) симфония Д.Шостаковича. Но интересы и умыслы лета 2014-го организаторам довлели, и - политических намеков ради - повторно зазвучал Чайковский. Был исполнен новый симфонический антракт, из оперы «Мазепа». Хотя лучше было б этого не делать, ибо перестановки не выстроили, а разбили сегодняшний образный замысел. Хроникальные кадры, сопровождавшие «Славянский марш», невольно обращали слушателей к сопоставлению: владеющих Россиею ныне - с Тем, царствовавшим тогда, чей лик виделся только что. Лица и фигуры чиновников и генералов Той страны, запечатленные хроникой (когда современный монтажер дает время, рассмотреть их сквозь ветхость пленки), неизменно, вызывают эти опасные сравнения - с рожами и бюстами, с самой манерой держаться, у громовержцев теперешних, явленных в князи из грязи. И начинаешь понимать, почему националисты-хорваты – католики, ненавидящие православных сербов, тем не менее, в 1914 - 1916 – прежде 1917 года - возносили молитвы за Русского царя, с победой воинства которого ими ассоциировалось «вхождение в Европу» славянских стран – из феодальной полуазиатской империи Габсбургов.

Продиктовавшие «музыкальную политику» теперь - плохо разбирались в том, чем дерзнули руководить. Римский-Корсаков в «Сече на Керженце» следует древнему канону батальной музыки (шедшему от обычая использовать ее на рыцарских турнирах), забытому уже к ХIХ веку, требовавшему симметрии – равновеликости противоборствующих тем. Противоречие неравенства сил живописуемой битвы, обреченности Китежской дружины, исключая равнение временных отрезков лейтмотивов, им была разрешена через перенос равняемого соотношения в область тональной модуляции. "Чайковский написал совершенно иное батальное полотно – безысходно трагическое, хоть та битва и была выиграна русской армией, …герой-злодей потерпел фиаско. …Некоторые черты сближают антракт [«Полтавский бой»] с увертюрой «1812 год», а именно использование той же молитвы «Спаси, Господи, люди Твоя» и народной песни (на этот раз «Уж как слава тебе»). …Однако авторская интонация, моральная оценка Чайковским исторических событий совершенно противоположная. В «Полтавском бое» нет ни блестящей героики, ни триумфального финала. Антракт открывается хаотической картиной сражения, где не разглядеть ни своих, ни чужих (в духе начала «Битвы гуннов» Листа). Завершается он внушительным по продолжительности минорным маршем, близким маршу - только что звучавшему в сцене казни Кочубея и Искры, – возникает ощущение мрачности и едва не бессмысленности всего происходящего" ["Наследие Н.А.Римского-Корсакова в русской культуре", 2009, с.115]. Видеорежиссер пытался оживить мелодраматическую музыку компьютерной графикой, создавая движение облаков порохового дыма на фоне небес живописных изображений (не внося дополнений в запечатленную земную твердь, ниже линии горизонта), но не преуспел в этом…

Под кадры немецкой фронтовой кинохроники, удачно перешедшие в видеоряд картины С.Эйзенштейна, зазвучала кантата С.Прокофьева «Александр Невский». Отметим находки постановщиков. Эпизод «Поле боя», живописавший начало вторжения (гибель псковской дружины Гаврилы Гориславича), был отделен от известной темы Ледового побоища и исполнен в конце, после эпизода вставного – «Вокализа» С.Рахманинова, звучавшего в чисто оркестровом исполнении. Маэстро при этом отложил дирижерскую палочку, возложив на себя солирующую роль – взяв в руки скрипку (как руководились оркестры в далеком прошлом, когда не было должности дирижера). Миниатюры Лицевой летописи Ивана Грозного и картины художников ХХ века, являемые экраном, сопровождали работу музыкантов.

Далее последовал совершенно не модернистский, не «оппозиционный», а потому редко исполняемый опус Д.Шостаковича: траурно-триумфальный прелюд «Памяти героев Сталинградской битвы». Траурный смысл номера подчеркнул аскетизм видеоряда, ограничиваемого фотохроникой.

Завершили программу хор из пролога оперы А.Бородина «Князь Игорь», «Гимн Русскому воинству» из музыкальной фрески А.Петрова «Петр Первый», иллюстрируемый парадными портретами царей и фельдмаршалов того – ХVIII, Петровского века, завершенный видом фельдмаршала А.В.Суворова с картины В.Сурикова «Переход через Альпы», и хор «Славься» оперы «Жизнь за Царя», исполненный в создававшейся специально для музыки М.Глинки - изначальной редакции барона Розена.

Не будучи образован музыкально, как и большинство читателей, я не пускаюсь в оценку нюансов исполнения, полагаю, не столь значимую для площадки, открытой шумам большого города, гулу работавших экскурсионных вертолетов и бою крепостного корильона. Состоялась постановка, достойная подвига победителей, в той войне, дню начала которой было приурочено мероприятие.

Р.Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.