ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Гвоздь в крышку гроба Академии наук

Чтоб напомнить о некоторых художествах отодвинутых полковник-президентом от бюджетной бочки варенья деятелей, я привожу слегка расширенную и дополненную цитату из своей книги «Деяния руссов», писавшейся весной, вышедшей в августе-сентябре из печати:

Византийское воззрение на «многобожников-идолопоклонников» было механически, вопреки фактам [Гедеонов, 2004, с.120], воспринято исследователями «славянского язычества» из АН СССР, исповедовавшими марксизм-ленинизм — четвертую авраамическую религию (как метко был определен марксизм А.В. Луначарским).

Воззрение на предков великороссов требовалось - политически заказывалось - по возможности более примитивное. Враг может быть как внешним, так и внутренним; и здесь – ставилась задача подавления «внутреннего врага» интеллектуально, выставив его недочеловеком, варваром на фоне «культурных» соседей.

Славяне должны были оказаться примитивными варварами, мажущими кровью жертв истуканы, и они были историками изображены и изображаемы доныне подобным образом. Ради этого, например, именуя окрестные страны по государственным их наименованиям, доныне разнообразные исторические атласы и контурные карты, по которым учатся школьники, территорию нашей страны — по состоянию вплоть до конца 1-го тыс. от Р.Х. — подразделяют лишь на местообитания так называемых «племен». Это агрессия — терминологическая, идущая со школьной парты! Представим карту Греции эллинистического времени, делимую на эллинские «племена». А материальный (кроме того, что дуб подменялся известняком) и общественный уровень ее развития, перед уровнем Руси эпохи Змиевых валов, был не выше.

Обтекаемо выражаясь, постулировано было, что «в период расцвета Античной цивилизации население Восточной Европы находилось на сравнительно низком уровне культурного развития» [Формозов, 2005, с. 128]. «Внешняя граница феодальных империй Европы проходила, рассекая континент с севера на юг, — по Эльбе, верховьям Дуная, Балканам. …К востоку и северу от имперских границ лежали необъятные пространства континента, покрытые девственными лесами, «мир варваров», barbaricum античной традиции» [Лебедев, 1985, с. 9]. В научной среде сия не обремененная оригинальностью, как и глубиной, почерпнутая из колониальных сочинений эллинистической эпохи, мысль была провозглашена А.-Л. Шлецером. «Август Людвиг Шлецер, к слову, воровавший для англичан секретные карты Дальнего Востока, например, писал: «Русская история начинается от пришествия Рюрика, дикие, грубые, рассеянные славяне начали делаться людьми [sic!] только благодаря посредству германцев»…» [Потапов, 2008]. «Едва только приступив к изучению русской истории, он уже знал, какими принципами будет в этом деле руководствоваться. Первый из них, высказанный в июне 1764 в плане работы над историей России, гласил, что русская нация «обязана благодарности чужеземцам, которыми с древних времен одолжена своим облагорожением». Кого и за что должны благодарить русские, ученый обстоятельно разъяснил в своем «Несторе»: в Восточной Европе до прихода скандинавов «все было покрыто мраком», там люди жили «без правления», «подобно зверям и птицам…», «рассеянно… без всякого сношения между собою»» [Фомин, 2005, с. 10, там же ссылка]. «Шлецер удивлялся, каким образом Шторх, ученый человек, сведущий в немецкой словесности, мог написать не только не научную, но и уродливую мысль о торговле Руси с Востоком в VIII в., мысль, говорит он, которая, конечно, опровергала бы все, что до сих пор о ней (о России) думали» [Гедеонов, 2004, с. 135]! А писал Шторх это, опираясь на материальные свидетельства, на находки кладов древнемусульманских монет, чеканки вплоть до 690-х гг. [Макушев, 1861, с. 42].

Так продолжается и доселе. Такие же басни рассказывают эстрадные историки Андрон Михалков-Кончаловский и Михаил Веллер – подменившие «ученых» в их многолетнем труде.

По этой причине, в частности, в суждениях о древнерусской духовной культуре, писавшихся в СССР — не важно, Василием Комаровичем ли, академиком Борисом Рыбаковым, Аполлоном Кузьминым, Львом Гумилевым или же Александром Назаренко, — вместо трудов ученых-филологов ХIХ в. А.Х. Востокова, Ф.И. Буслаева, И.И. Срезневского, В.В. Макушева, А.Н.Веселовского, Н.С. Тихонравова — основным источником неизменно служило невежественное писание священника греко-ортодоксальной церкви Гальковского. Оно характеризует себя таким, например, толкованием хроники Амартола: ««Диа Дьжда реше бытии», т.е. Дий — это дождь» [Гальковский, 1913, главка «Дый и Троян»]. Исследователь не понял даже смысла старославянской фразы — указания на тождество Зевса и Дажь-бога, вариативно писавшегося, как Даждь-бог! «Летописец Русских царей» так обличал славянских варваров: «И браци не возлюбиша, но игрища межи селъ, и ту слегахуся, рищюще на плясаниа, и от плясаниа познаваху, котораа жена или девица от младых похотение иматъ, и от очного взозрения, и от обнажениа мышца, и от пръстъ ручных показаниа, и от прьстнеи даръ лаганиа на пръсты чюжая, таж потомъ целованиа с лобзаниемъ, и плоти съ сердцемъ раждегшися [вариант: разжегшися], слагахуся" [ПСРЛ, т. 41, с. 6, 138]. Фраза стоит в двух списках, одинакового возраста (копии 1460-х годов с летописи 1215 года), один говорит «ра-ждегшися» второй «раз-жегшися».

Другая «этимология» Н.М. Гальковского о Дые и Трояне: «Для объяснения слова «Сварог» пользуются санскритом и указывают на слова Sur — Svar — Svarga. Мы вполне признаем полезность и научность такого приема, так как корни всех арийских языков могут быть объясняемы и сопоставляемы с санскритом. Но славяне выделились из обще арийской семьи в особую ветвь в незапамятную доисторическую эпоху; в течение веков язык славян, в частности восточных, успел обособиться и развиться вполне самостоятельно. Нет сомнения [!?], что наш современный язык и наше словопонимание ближе к языку наших предков XXII веков, чем язык той же эпохи к санскриту; днепровские славяне языческих времен вероятно ближе к нам, чем к доисторическим арийцам. А потому мы вправе пытаться объяснять непонятные слова наших предков на основании живого современного языка, оставляя в силе санскрит и вообще сравнительную филологию. На основании современного словопроизводства слово «Сварог» может быть объяснено следующим образом. Корень слова «вар-ъ», что означает: 1) «кипение» («вар-ево»), «сваренное кушанье», «вар-ка кушанья или варенья»; 2) «солнечный зной» («солнце варом варить», говорят в Смоленской губернии о полуденном зное); 3) «растопленная смесь из смолы и воска для приготовления дратвы, ниток, употребляемых при шитье сапог». …Слово «Перун» производят от корня «пар-пь» (е) р-и суффикса -ун и сопоставляют с греческим («гром», «молния», «громовой удар»), а также с прозванием индийского божества Индры — Parjanya-Parganya («молниеносная туча», от корня prg (prc) «рассекать», «окроплять», «прыскать». Литовский глагол perieti (наст. вр. periu) означает: «производить посредством теплоты», «высиживать», «рождать», «творить». Слово это стоит в родстве с лат. pario и русским областным «парить», «высиживать яйца»; «парунья-наседка»». Без комментариев!

Никак не связанные с вопросами истории славянства, кельтологи из французской провинции Бретань говорят: «Не в меньшей степени, чем политеизм, антропоморфизм не является нормальным религиозным фактом, и это в достаточной степени объясняет изначальную «необразность» кельтского искусства: антропоморфизм — это отклонение, причиной которого можно считать греко-римское религиозное сознание. В изначальных кельтских представлениях боги как метафизические «принципы» принадлежат к области бесконечного и несводимы к конечному» [Гюйонварх, Леру, 2001, с. 149]. Так, тем более, можно сказать и о русичах, не знавших такого приема греческой мысли, как олицетворения [Лесной, 1995, с. 222].

Доктрина варварофобии активно насаждалась. «В частном музее А.И. Сулакадзева в Санкт-Петербурге в 1-й половине ХIХ в. была составлена опись всяких древностей под таким длинным названием: «Книгорек, т.е. каталог древних книг, как письменных, так и печатных…». …В этом каталоге есть раздел «Книги непризнаваемые, коих ни читать, ни держать в домах не позволено»» [Столбов, 2008]. Собрание тем не менее уничтожено было практически целиком — в просвещенном ХIХ веке, в эпоху, когда к Египетской военной экспедиции Наполеоном прикомандировывались ученые-историки! Русский же коллекционер был объявлен подделывателем. Чудом сохранившийся до ХХ века артефакт, видимо, исходивший из этого собрания — «Влесова книга» - был провозглашен фальшивкой [Монгайт, 1969; Буганов, Жуковская, Рыбаков, 1977; Творогов, 1990; Данилевский, 1999, гл. «Попытки улучшить прошлое…»; Козлов, 2001, гл. 7; Алексеев, 2002; Толочко, 2005, с. 510]. Ю.П. Миролюбов был объявлен «фашистом» и проповедником «неоязычества». Советские обличители представляли «фашистов» по басням французских масонов Повеля и Бержье [см. Атанор, 2000], появившимся лишь в конце 1950-х гг., в СССР переведенным в 1964-м, и полагали белоэмигрантов — «фашистами», а оных «язычниками». Того, что белогвардейцы за кордоном сделались нарочито православными (по обряду), копируя предреволюционный синодальный неоиудаизм [см.: Гордиенко, 1986, с. 16—17 и далее], и что возникновение в эмиграции неоязыческого сочинения, прославляющего Древнюю Русь, изначально дезавуировало автора, они себе не представляли.

При этом обвинители наших дней продемонстрировали, всего прежде, собственное советское — фантастическое для историков! — невежество. Они сблизили способ письма подделывателя — под прочерченными линиями-строками («чертами» Черноризца Храбра?) — с индийским алфавитом деванагари. Этот алфавит возник в Индии, его знал А.А. Куренков и использовал в сравнениях, но возник он лишь в ХIII в. [Истрин, 1961, с. 174] и не годен был для подделывания памятников IХ века, о чем было известно ориенталисту Куру. В отличие от русскоязычных филологов… Так далеко ходить им не требовалось вовсе, спиритуалистически «висели в воздухе», — выравниваемые по верхней линейке, а не понизу, как привычно ныне, — буквы унциального (уставного) письма византийцев, чьи греческие литеры, подобно древним италикам и галлам, как видим, использовали также и русы.

Одновременно советские «служители Клио» засвидетельствовали свое незнакомство с находкой Д.Я. Самоквасова — выдающегося юриста, историка, архивного работника, основателя русской научной археологии. Самоквасов в 1870-х гг. раскапывал в Чернигове курган Чорная Могила. Уложенною в могилу в крупнейшем русском кургане была им найдена надписанная кость съеденного на тризне барана. Надпись на ней (гадательная?) была выполнена подобным образом — под чертами, литерами, чьи начертания сближались с древней «угловатой» глаголицей. «Знаки состоят из прямых резов и, по всей вероятности, представляют собой русское письмо Х в., на которое имеются указания в некоторых источниках» [Самоквасов, 1916]. Надпись была недоступна Сулакадзеву, почти наверняка незнакома инженеру-химику Миролюбову и генералу Куренкову (Куру) — заинтересовавшимся русской историей лишь в 1930-х гг., в эмиграции, осмысляя произошедшее с Россией. Она была издана в Москве в 1916 г. — перед самой революцией (не достигнув заграничной Гельсингфорской библиотеки, до 1917 г. имевшей права на обязательный экземпляр), миниатюрным тиражом — в специальном археологическом труде, изданном посмертно, памяти автора, с очень плохим воспроизведением. Разборчиво она воспроизведена впервые лишь в 1961 г. в книге В.А. Истрина [с. 292].

Критика оперирует аргументами такого рода, например, А.А. Алексеев: «…Известно, что источники Х века (Константин Багрянородный, договоры с греками) называют русью варягов и лишь в эпоху после Крещения это название постепенно переходит на все славянское население Киевского государства». Согласитесь, милая «политкорректность»: русь с маленькой буквы, а Крещение — с заглавной, — но кому же это «известно»? Зачем передергивать так грубо? Житию Кирилла Философа, как, впрочем, и брата его Мефодия [Громов, Бычков, 2005, с. 86], известны, например, «роусьские письмены», писанное оными Евангелие и Псалтырь встретит дипломат и миссионер в 861 г. в Корсуни, где варяги никогда не жили. Евреям VII века — в отличие от А.А. Алексеева — была известна страна Русия, наряду с Германией (Ашкеназ) и Швецией [см. Берлин, 1919, с. 78]. Совсем наоборот — варанги (варяги) не были известны в Константинополе, вплоть до начала ХI в. [см. Васильевский, 1908, т. 1, «Варяго-русская дружина…»]. На востоке их упоминает впервые Бируни (с византийской огласовкой этнонима «варанг») в математическом трактате 1029 года.

«Среди норманнистов были весьма популярны мнения о том, что основным занятием славянства было <даже> не земледелие, а охота и рыболовство» [Юшков, 1949, с. 33]. Как крайность, нашим предкам «дозволялось» мотыжное земледелие [Будовиц, 1961, с. 199-200]. «Не считая славян земледельческим народом, историки, находившиеся под влиянием рассказа о возникновении Русского государства в «Повести временных лет» и взглядов норманнистов, последовательно создавали теорию родового (западники), общинного (славянофилы), задружного (Леонтович) быта, а затем, когда все эти теории не нашли себе сторонников, в начале ХХ века сделалось весьма популярным компромиссное положение, что общественный строй восточных славян до образования Киевского государства содержал элементы родовых, общинных и задружных отношений (взгляд М.К. Любавского)» [Юшков, 1949, с. 33]. Такие дичайшие первобытные представления навязывались - не только о Руси IХ, но и о России ХV века! «Когда рухнул Успенский собор, возводившийся мастерами Мышкиным и Кривцовым [в следующей главе будет точно названа причина обрушения – волюнтаризм митрополита] (Ермолин устранился от работ), а псковские мастера отказались возобновить постройку, стало ясно: мастер нужен со стороны. Выбор был невелик. Ближний запад – Польша, Венгрия, Чехия – это плохо известные, но весьма подозрительные «латыняне» с их совершенно чуждой готикой. …В Константинополе немало мастеров [после 1453 г.!!!?], но связи с Константинополем нет. Кроме Италии, искать мастеров было практически негде. К тому же оттуда прибыли Великая княгиня и сопровождавшие ее книжники[?] и от них точно известно, что там прекрасно льют пищали, делают порох [на вооружении Кремля пушки известны с 1382 г.], чеканят монету» [Земцов, Глазычев, 1985, с. 70-71].

«Из наших гуманных предков охотно сделали бы даже людоедов, был бы только хоть малейший предлог для этого» [Лесной, 1995, с. 14]!

Р.Жданович.
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования