ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Незамечаемый в России юбилей

03.06.2013 исполнилось 90 академику И.Р.Шафаревичу. Самое удивительное в том что юбилей известного ученого (некогда самого молодого среди получивших академическое звание) – и сам по себе («кто до 90 живет – тому Бог споспешествует»), и тем более, имея в виду его общественное положение, был оставлен незамеченным. Страдательный залог мною использован намеренно – в РФ, как и в прочих странах б\СССР и ОВД, СМИ – это индустрия, управляемая вполне централизованно!

В 1990-х на каком-то из подмосковных развалов, привлеченный именем автора «Русофобии», я случайно купил маленькую – необременительную для путника, умещающуюся в заднем кармане брошюру: И.Р.Шафаревич «Христианство и экологический кризис». Книжку издало в б\советском наукограде Фрязино Содружество «Православный Паломник», присовокупив стенограмму встречи с академиком на благотворительном вечере во Фрязино 24.09.1990 и статью 1992 г. эмигрантского священника Виктора Потапова (хорошо знакомого слушателям вражеских голосов).

Издатели не были особенно «продвинутыми» в делах столичного академического андеграунда: в представлении ими автора на 1-й стр., «Русофобия» - ходившая в Самиздате с нач. 1980-х, впервые опубликованная областным альманахом «Кубань» в 1988 г. (когда это реально было опасным: по ст.190 прим.судили вплоть до 1989 г. включительно!), ими датировалась 1989 годом – по сокращенной публикации в центральном журнале «Наш Современник».

Академик тоже тогда далеко не всегда был «в теме». Ныне он упоминает: «Для меня было большим подспорьем, когда я позже узнал, что в рамках своей совершенно своеобразной теории, на очень близкое явление обратил внимание Лев Николаевич Гумилёв. В рамках его концепции это понятие называется антисистемой. Как примеры он приводит и те же христианские секты, цитирует и Кошена, но также и ряд течений ислама, мне малознакомых. То, что два человека, размышляя совершенно независимо друг от друга (в то время мы даже не были знакомы), приходят к близким взглядам, конечно, делает более вероятным объективную убедительность некоторого общего ядра этих взглядов».

А тогда, со ссылкой на авторитет Д.С.Лихачева, им было написано: «Православие на Руси сложилось, в основном, не на обломках разрушенных «до основания» верований, а на фундаменте уходящих в глубокую древность культов, как их увенчание. Древние боги были отождествлены с христианскими святыми, празднества – связаны с праздниками христианского календаря. В России сохранялась долгое время исповедь Земле, которую приносили, прежде чем идти к священнику. Эта исповедь осуждалась церковью, но осуждалась как бы не абсолютно и не жестоко» [Шафаревич, 1993, с.с. 19-20]. Священник Н.М.Гальковский - по-видимому, служивший источником И.Р.Шафаревичу, писал в нач. ХХ в.: «Известно, что еретики стригольники (14 – 15 веков) каялись не священнику, а земле. Проф.С.И.Смирнов указал, какие элементы входят: восточно-христианский обычай исповеди без духовника, пред святынями; языческий культ земли; народное представление о земле – судье и представление о земле-искупительнице греха, развитое в восточном народном христианстве. Проф. Смирнов имеет в виду стригольников. Исповедь земле существует и в настоящее время у некоторых раскольницких сект, и вообще в простом народе: если некому каяться, кайся земле. Нельзя утверждать, что теперешняя исповедь земле является отголоском ереси стригольников. Но можно думать, что психологические основы у стригольников и раскольников – безпоповцев одни и те же».

История стригольничества – сектантского движения, развернувшегося в ХIV - нач. ХVI в. в Новгороде и Пскове, освещена плохо. Великие русские ученые дореволюционного времени - надолго забытые после большевицкого переворота 1917 г., да и ныне переиздаваемые крайне выборочно - Н.С.Тихонравов, А.Н.Веселовский, Ф.И.Буслаев, Ф.И.Успенский и др. расценивали стригольническую ересь, как вид ново-манихейского учения, подобно жидовской ереси, занесенный на Русь извне из Христианского мира. В СССР эта точка зрения была отвергнута. Красные исследователи - начиная с дореволюционных Н.Руднева и Н.Костомарова, поддержанных советскими (Н.Никольский, Б.Рыбаков, Н.Казакова, Я.Лурье), определили стригольников социальным движением, остатком язычества Руси [К.В.Айвазян "Культ Григория Арменского, "арменская вера" и "арменская ересь" в Новгороде"\ "Русская и армянская средневековые литературы", 1982, с.273]. Более иного - это характеризовало манихейскую природу революционной «советской науки» (вкупе с ее дореволюционными предшественниками, вроде «украинского националиста» великорусского происхождения Николая Костомарова). Чуя идейных родичей, «просветители и демократы» рекламировали разнообразные «Голубиные книги», с их тайным «птичьим языком», скрывая важнейший памятник древнеславянской письменности, популярный как в Древ.Руси, так и среди московских староверов - «Слово на еретиков» пресвитера Козьмы [см. «Родник златоструйный», М., 1990, с.500], написанное в 1-й\2 Х в., свидетелем возникновения богомильского учения.

В наше время – хотя эти исследования по-прежнему тщательно скрываются, подтверждена правота русских ученых, как будто, установлен источник «жидовско-мудрствующих» учителей ХIV века. И даже название секты, не смотря на внешне славянский корень, представляется заимствованным гебраизмом [Г.М.Прохоров "Прение Григория Палаты «с хионы и турки» и проблема «жидовская мудрствующих»\ ТОДРЛ, т. 27-й, 1972, с.356]. Манихейская же принадлежность еретиков ХV века удостоверяема их тайными знаками, раскрытыми из Новгородского гиперпалимпсеста 999 года, найденного в 2000 г. [А.Зализняк "Проблемы изучения новгородского кодекса…"\ "Славянское языкознание. ХIII международный съезд славистов", 2003, с.208]… В «Поучении», оставленном выдающимся просветителем того века, современником сектантов еп.Стефаном Пермским, мы читаем об исповеди земле: «Еще же и сию ересь прилагаете, стригольници, велите землю каяти человеку. …А кто исповедается Земли, то исповедание не исповедание есть: земля бо бездушная тварь есть, не слышит и не умеет отвечати и не въспретит съгрешающему. Того для не подаст Бог прощения грехов к Земле исповедающемуся» [«Источники по истории…», 1955, Приложения, с.241]. Один из важнейших «языческих» обычаев, вменяемых русским предкам [Рыбаков, 1981], оказывается обрядом юдо-христианских еретиков, происходящим из Малой Азии, родины павликианства (где земля издавна почиталась религиозно)… Возможно проверить святителя Стефана. К тому веку татары обратились в магометанство, отпали от Монгольского Улуса, и памяти о культе Чингисхана у них не было. Западнорусская Ипатьевская летопись, как источник, в ХIV веке на Руси не была доступна (в Лаврентьевской, Троицкой, Симеоновской и Новгородской I летописях нет следов знакомства с нею, в отличье от летописей ХV века). О монгольском культе она пишет так: «…Обладаемы дьяволомъ, скверныя ихъ кудешьсныа бляденья! Чингиза, канова, мечтаныа скверная его [ханово скверное колдовство], кровопролитыя многиа, многиа его волъжбы! Приходящая <к ним> цесари, и князи, и вельможи - Солнцу и Луне [т.е. Небу] и Земли-Дьяволу, и умершим въ Аде оцамъ ихъ, и дедомъ, и матерямъ - водяще, около куста, - поклонястися им. О, скверная прелесть их!" [ПСРЛ, т. 2-й, с.806]. Поклонение Земле входило в культ, отнюдь не русский – Золотоордынский, не христианский, но и не архаический, испытавший сильное влияние мировых религий, в частности христианства (несторианства) и манихейства [Л.Н.Гумилев «Поиски вымышленного царства», гл.12]. «Несториане унаследовали от манихеев учение об изначальном зле и о переселении душ» [там же, прим.81], и мы обретаем возможность объяснить многие суеверия, не опирающиеся на источники, тем не менее, господствующие в восточно-христианской, в особенности же в Русской церкви.

История же эта - вспомнилась мне ныне, поскольку вышеназванная работа Шафаревича, обыкновенно, среди работ известного ученого, упоминаемого кем с пиететом, кем с проклятиями, но неизменно – крайне эмоционально, даже не вспоминается.

Более того! Вплоть до 2000-х годов (в нашем десятилетии я просто перестал интересоваться этим вопросом) она не числилась, ни в Генеральном, ни в электронном каталоге Публичной библиотеки – учреждения, получавшего обязательный экземпляр каждой изданной в России книги.

Маленькая статья, знакомящая читателя (надо сказать, довольно путано и с большим балластом посторонних известий) с основами открытий, сделанных в ХХ веке этологией – наукой о поведении животных, ставящая крест на элементах идейной базы, «гражданской религии» - ИДЕОЛОГИИ производящего технологического общества, показалась в 1990-х кому-то настолько скандальной, что доныне, о ее существовании можно узнать лишь по справке, набираемой в интернет-поисковике.

Р.Жданович, 11.06.2013

Ниже прилагается текст интервью, данного И.Р.Шафаревичем Игорю Шишкину, не так давно, находящегося на малоизвестном, ввиду специфичности тематики, ресурсе.

У ШАФАРЕВИЧА

Беседа Игоря Шишкина с И.Р. Шафаревичем


Прошлое мы можем анализировать и осмысливать на основании фактов, добытых историками. Но я твёрдо убеждён, что даже всей суммы этих фактов недостаточно для того, чтобы предвидеть будущее. Тут можно только указать на некоторые тенденции и возможные варианты. Причина в том, что, как мне представляется, история народа, подобно эволюции живого мира или жизни одного человека, не является естественно-научным процессом. В ней в каждый момент имеется свобода выбора между множеством разных путей, и только благодаря этому жизнь и имеет смысл.

ИГОРЬ ШИШКИН. Игорь Ростиславович, я прошу вас высказать свою точку зрения сразу на несколько, на мой взгляд, взаимосвязанных проблем. В многочисленных публикациях, посвящённых анализу современного состояния России и перспективам её развития, совершенно не учитывается такое явление, как "малый народ". Понять подобную страусиную позицию авторов вполне можно. Зачем трогать опасную для себя тему внутреннего врага. Однако если мы сделаем вид, будто чумы не существует, она никуда не исчезнет. Напротив, станет опаснее, так как мы не выработаем необходимых лекарств. Вы обогатили мировую социологию теорией "малого народа", исследовали причины его появления, формы существования и способы воздействия на окружающую среду. Поэтому я хотел бы спросить: как вы видите будущее России с учётом фактора "малого народа"? Кстати, Лев Николаевич Гумилёв считал, что это воздействие подобно воздействию бледной спирохеты на организм человека.

Второй мой вопрос тесно связан с первым. Каково, по вашему мнению, современное состояние русского народа, сохранил ли он достаточно сил, чтобы ответить на вызовы XXI века? Я спрашиваю вас об этом потому, что в патриотических кругах стало очень модным говорить о народе в самых мрачных тонах, обвинять его в политической пассивности и равнодушии к нуждам страны. В качестве доказательства приводится обычно провал всех попыток создания русских общественных и политических организаций. Хотя в связи с этим невольно вспоминается Солоневич. В эмигрантских кругах было принято утверждать, что народ не понял Деникина, и поэтому большевики (тогдашняя форма проявления "малого народа") победили. Солоневич давал им прекрасный ответ: Деникин и народ — слишком несоизмеримые величины и, наверное, это все же он не понял своего народа и тем обрек себя на поражение.

ИГОРЬ ШАФАРЕВИЧ. Ваши вопросы касаются будущего нашего народа. Прошлое мы можем анализировать и осмысливать на основании фактов, добытых историками. Но я твёрдо убеждён, что даже всей суммы этих фактов недостаточно для того, чтобы предвидеть будущее. Тут можно только указать на некоторые тенденции и возможные варианты. Причина в том, что, как мне представляется, история народа, подобно эволюции живого мира или жизни одного человека, не является естественно-научным процессом. В ней в каждый момент имеется свобода выбора между множеством разных путей, и только благодаря этому жизнь и имеет смысл.

Возвращаясь конкретнее к судьбе нашего народа, мне кажется, что его будущее в ближайшее время так или иначе зависит от того, что сейчас он находится под властью слоя, полностью подпадающего под категорию, названную Кошеном "малый народ". Я с этим явлением столкнулся, когда в начале 70-х годов прошлого века написал для Самиздата, и ещё больше для самого себя книгу, в которой попытался понять роль идеологии социализма в человеческой истории. Тогда я обнаружил поразительный тогда для меня факт, что эта идеология всегда возникала в узких кружках, противопоставлявших себя остальному народу и основным традициям его жизни, например, в кружке философов вокруг Платона в Платоновской академии в IV веке до рождения Христа, а после установления христианского общества — в бесконечных сектах павликиан, богомилов, катаров, вальденсов, баптистов и т.д., и уже в XIX веке — в ряде течений, пытавшихся создать учение научного социализма.

Для меня было большим подспорьем, когда я позже узнал, что в рамках своей совершенно своеобразной теории на очень близкое явление обратил внимание Лев Николаевич Гумилёв. В рамках его концепции это понятие называется антисистемой. Как примеры он приводит и те же христианские секты, цитирует и Кошена, но также и ряд течений ислама, мне малознакомых. То, что два человека, размышляя совершенно независимо друг от друга (в то время мы даже не были знакомы), приходят к близким взглядам, конечно, делает более вероятным объективную убедительность некоторого общего ядра этих взглядов.

Итак, мы можем исходить из того, что сейчас наша страна, да и большая часть мира находятся под властью некоторого "малого народа" или антисистемы, и, зная громадное число подобных феноменов в истории, мы можем экстраполировать и определённые последствия этого в нашей жизни. Прежде всего, то, что "малый народ" всегда формирует общество, не опирающееся на традиции, выработанные историей, даже общество, враждебное им, как бы пирамиду, поставленную на вершину, то есть неустойчивое общество, подверженное кризису. Гумилёв даже подчёркивает, что феномен антисистемы или "малого народа" носит больше духовный, чем социальный характер.

Это обстоятельство я в своё время иллюстрировал множеством примеров течений предсоциалистического типа. Как говорит Гумилёв, основой всех антисистем было отрицание всех форм жизни в принципе. Он пишет: "В отрицании была их сила, но также и слабость. Отрицание помогало им побеждать, но не давало победить". Пример этого мы видим в эпоху военного коммунизма, да и все 70 лет господства коммунистического режима в России. Часто, как и в нашей истории, это противостояние самому принципу жизни маскируется некоторыми материальными интересами — пайками для номенклатуры или денежными богатствами олигархов. Но всё равно оно проявляется в стремлении заменить жизнь техникой, деревню — городом, а небольшой город — мегаполисом. Награда же носит чисто абстрактный характер. Вряд ли можно сформулировать, чем материально жизнь у миллиардера слаще, чем у миллионера.

Из этих общих соображений уже можно было бы предсказать, что общество, навязываемое сейчас Западом большой части остального мира, неустойчиво. Но существует и ряд конкретных признаков надвигающегося кризиса этого общества. Об этом есть целая литература. Так что такой тезис, мне кажется, можно надёжно принять. В ближайшее время, то есть в XXI веке, скорее в его первой половине, нас ожидает грандиозный кризис — распад всего западного типа жизни — кризис и экономический, и национальный, и духовный. Но сейчас нас интересует другой вопрос: как это отразится на судьбе русского народа?

В связи с этим надо обсудить такое горькое наблюдение. Уже лет восемнадцать, как появилась возможность создавать разные группы людей единых взглядов. Много было и попыток такого толка объединения на русской национальной государственной основе, в некоторых из них я и сам принимал участие. И надо признать, что никакого русского патриотического движения так и не возникло. И это почти ведь за 20 лет! Этому можно дать два объяснения.

Вариант "а" — это типичный признак умирания нашего народа. То есть русский народ вымирает, чему можно было бы указать ряд причин, но они (причины) самый факт не отменяют. Такой вывод может быть подкреплён и другими наблюдениями, например, отсутствием какой-либо реакции на притеснение русских в Латвии, Эстонии, в Чечне при власти Дудаева, в Будённовске и т.д.

Но даже если принять и такой, самый пессимистический вывод, остаётся вопрос: что же, русский народ уйдёт из истории, как ушла когда-то цивилизация майя в Центральной Америке, останки которой скрыты джунглями? Неужели наша тонкая культура, основанная на специфических психологических особенностях русского народа, ничего не передаст будущему человечеству? К этому вопросу мы ещё вернёмся.

И второй вариант "б" — заключался бы в том, что патриотическая интеллигенция, формировавшая все те движения, о которых шла речь, исходит из одного мировоззрения, а в народе постепенно вырабатывается какой-то другой подход к жизни. Все попытки создать какое-то патриотическое движение формулировались в некоторых декларациях или манифестах, и все они, безусловно, исходили из какого-либо французского взгляда вроде такого призыва: "Итак, вперёд, сыны Отчизны! Для вас день славы настаёт". И до сих пор господствует такое настроение, что народ — это стадо, которое нужно хорошенько возбудить, побольше упрекнуть, только тогда оно станет способным к действиям, но в чём заключаются эти действия, до сих пор не ясно.

И это берёт начало ещё в советское время, с антикоммунистических призывов. Я знал в те времена таких антикоммунистов, свято веровавших, что стоит избавиться от власти коммунистической партии, и всё как-то наладится само собой — достаточно захватить Кремль хоть одной ротой, хоть дивизией. Но оставался за кадром вопрос: что же будет на следующий день? Можно, конечно, сменить политбюро, но вряд ли оно окажется лучше, чем предшествующее. А новый социальный уклад? Ведь он не может быть создан ни командиром роты, ни командиром дивизии, он вырабатывается народом по каким-то неведомым нам законам. И только когда его контуры проясняются, приходит тогда время вождей, может быть, даже и командующих ротой. То есть сейчас важно понять, что же происходит в гуще народа.

Меня поражает одно явление. Никогда, живя в нечеловеческих условиях, когда годами не платят зарплаты и пенсии, при отключении энергии, сидя в темноте и холоде, русские не становятся шахидами. Вообще не популярны столь знакомые формы протеста: террор, создание своих партий, может быть, подпольных, баррикады, забастовки… Слышно о совсем другой реакции: голодают. Сколько я знаю, это нечто совсем новое в истории. Мне, по крайней мере, неизвестно ни одного такого прецедента. Тогда создаётся впечатление, что патриотическая интеллигенция и народ говорят на разных языках — так, что один другого не понимает. Это похоже на хождение в народ в 70-е годы XIX века.

Если же рассуждать о нашем будущем, то такое рассуждение имеет смысл, только если предполагать, что это будущее у нас есть. Тогда жизненно важными становятся наблюдения, сделанные Гумилёвым. "Антисистемы, — говорит он, — существуют очень долго, меняя свои вместилища. А если им приходится сменить символ веры и догмат исповедания, не беда". Это сказано как будто специально о перевороте 1989-91 годов, хотя написано гораздо раньше, но имеет и прямое отношение к нашему будущему. Кажется, что один раз попав во власть "малого народа", большой народ обречён, так как будет создано неустойчивое общество, которое погибнет в возникшем кризисе, но сам "малый народ" изменит символ веры, как говорит Гумилёв, и захватит власть в новом обществе, столь же нежизнеспособном, и т.д.

Вот вы, Игорь Сергеевич, обратили моё внимание на очень интересный пример, рассмотренный Гумилевым, — на опричнину. Прежде всего здесь интересно то, что Гумилёв утверждает, что опричнина не была социальным явлением. Это не был, например, террористический путь утверждения власти дворянства вопреки старинному боярству и так далее, как писали раньше. Интересно, что такой взгляд нашёл подтверждение уже в последнее время. Гумилев считал опричнину типичным проявлением антисистемы. Как он говорит, официально опричнина просуществовала семь лет. Она была упразднена в 1572 году. Несколько её вождей: князь Вяземский, князь Черкасский, Грязнов и Басманов были казнены, но большинство ушло в дворяне, монахи, приказные и т.д. Как пишет Гумилёв, "бывшие опричники остались самими собой. Они чувствовали, думали так же, как и до ликвидации опричнины". По-видимому, это есть пример того, как антисистема может сменить символ веры. Влиянием этого слоя Гумилёв и объясняет Смуту. В Смуте же весь этот слой и погиб. Как пишет Гумилёв: "Второе ополчение (это ополчение Минина и Пожарского) было лишено всех традиций опричнины и всех людей, которые были так или иначе с опричниной связаны". Это был довольно редкий пример полного избавления от власти "малого народа".

Конечно, нельзя ожидать, что ситуация точно повторится в кризисе цивилизации, построенной по моделям Запада, а этот кризис, несомненно, будет основным явлением XXI века. Но в любом случае это будет крушение цивилизации, доминировавшей во всём мире, по крайней мере с XV-XVI веков, то есть с эпохи Великих географических открытий. Если "малый народ", который правит нашей страной уже многие десятилетия, не сгорит весь в этом кризисе, как сгорели наследники опричников в Смуту, то власть его будет крайне ослаблена, и у нас появится реальная возможность не дать ему ещё раз удержаться у власти, опять сменив символ веры, как это формулирует Гумилёв.

Мне кажется, что тут лежит жизненная задача того слоя, который очень неопределённо называют патриотической интеллигенцией. Задача заключается в том, чтобы перестать понукать реальный народ. Цель истинной интеллигенции — понять, продумать, подвести в систему и выразить нерасчленённые тенденции, которые вызревают внутри народа. Говоря короче, сменить психологию жертвенных революционеров на психологию почвенников.

Ведь как ни представлять себе будущее русского народа, то есть рассматривать варианты "а" или "б", которые мы обсуждали, несомненным кажется, что приходит конец властвованию Западной цивилизации. Духовно эта цивилизация основывалась на культивировании идеала господства и власти как применительно к другим народам и странам, так и ко всему миру. В моём детстве повсюду было развешены изречения Френсиса Бэкона, написанные им ещё в конце XVI века или самом начале XVII: "Знание — сила" и "Победить природу". Русские же могут предложить другой подход к жизни: "Сосуществовать, жить вместе как применительно к народам, так и во всей природе".

Например, немцы двигались на Восток в течение тысячи лет, уничтожили славянские и балтийские племена на своём пути (болгарских славян, пруссов, поморян, сорбов и т.д.). Английские переселенцы тоже уничтожили североамериканских индейцев. Но если мы посмотрим перечень народов, плативших дань киевскому князю, например, в "Повести временных лет", то увидим, что большая их часть сейчас живёт в русском государстве по-прежнему, обладая автономией, парламентом и президентом. А некоторые стали независимыми государствами, часто очень враждебными относительно России. Причём именно сознание своей национальности они выработали, находясь в пределах и под защитой России.

http://spkurdyumov.narod.ru/shapha1.htm

 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования