ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Бой-Тур Всеволод Курский: воевода Русского Закавказья
(герои «Слова…» на Кавказе)

В 1932 г. началась война между Боливией и Парагваем за нефтеносный район области Гран-Чако, продолжившаяся по 1935 г. За Боливией стояла сев.-амер.компания «Стандарт Ойл». За Парагваем стоял англо-аргентинский капитал. Война завершилась поражением Боливии… (Энциклопедическая справка)

Зачем нужна была большевикам эта мелкая и вульгарная ложь – сверх 58\70 статьи и пространного курса «Истории КПСС», сверх запрета на смену места работы и анкеты о родственниках, статьи за тунеядство и «указа 7\8», урановых рудников и дисбата? Затем же, зачем сейчас нужна ложь про Кирилла Философа патриарху Кириллу, казалось бы, должному знать(?) текст жития святого, с именем которого постригался в монахи. Интернационалистская антисистема - по-видимому, в принципе не способна работать в неискаженной ментальной среде, а направление, ТЕНДЕНЦИЯ вранья – это лишь проговорка, выдающая подспудные мысли и страхи. В Россиянии – тенденция АНТИРУССКАЯ.

В древнерусской литературе Грузинской царице Тамар посвящена «Повесть о царице Динаре»; - по крайней мере, именно ее, как прототип, склонны отождествлять с беллетристической победительницей персидского шаха «наши» литературоведы. «Автор "Повести" удачно выбирает из истории Грузии один из самых красочных эпизодов и обрабатывает его в духе тех идей, которые волнуют московских идеологов конца XV века. В XV веке в литературе Московского государства неоднократно поднимался вопрос о природе княжеской и царской власти и создавался идеал мудрого правителя-воина. "Повесть о царице Динаре" также является отражением этих политических интересов», - так политикански охарактеризовал русского писателя, вменив ему политиканские умыслы, комментатор советской публикации [«Русские повести…», 1958].

Это не так. Прежде всего, историческая Тамара не обнажала меча, лично водительствуя воинами, как, подобно поляницам русских былин, вменено повестью царице Динаре. Водили войска ее мужья, ее вассалы, наконец, ее покровители, о чем скажем далее. Но, хотя цветистый слог повести* характерен «эмоционально-экспрессивной» русской литературе кон. XIV – кон. XV в.в., есть все основания заключить, что протограф ее создан в ХIII веке. Исчезновение же древних ее списков объяснимо столь же просто, как и исчезновение, допустим, Новгород-Северской летописи (извлечения из нее есть в Ипатьевской летописи) или родословия потомков Новгород-Северских князей - потомков Святослава Ольговича, после разорения княжества в 1240-х годах. А на Руси происхождение от них было престижно (оно, напр., ошибочно приписывалось Рязанским князьям!).

Слог повести, на самом деле, удачно имитирует слог грузинских повествований о Тамаре, таких как «История и восхваление венценосцев».

***

Эта история в труде, более относящемся к истории Византии, нежели иных азиатских стран, а тем паче Руси, изложена так: «Несколько иначе сложился контакт Руси с единоверной Грузией. В 1185-1186 царицу Тамару выдавали замуж за сына Андрея Боголюбского Юрия, которого дядя, Всеволод Бол.Гнездо, лишил удела и компенсировал его роскошным династическим браком. Но князь Юрий Андреевич, человек энергичный, талантливый, но грубый, проявив отвагу и талант полководца, одновременно совместил русский порок – пьянство – с восточным, противоестественным. Тамара не стерпела и выслала мужа в Константинополь, богато его одарив. Однако Юрий Андреевич деньги быстро пропил, вернулся в Грузию через Арзрум и поднял восстание. Самое удивительное в том, что почти половина Грузии стала на его сторону; значит, они считали претендента своим. Тамара победила. Грузинские князья сдались и привели самого Георгия Руси. Тамара отпустила его на Русь, но суздальские князья были непреклонны и не приняли Юрия. Тогда он женился на половецкой хатун, в 1193 приехал в Арран и при помощи местного атабека снова вторгся в Грузию, но был разбит и пропал без вести. Этнический контакт не состоялся» [Гумилев, 2001, гл-ка 96-я]. Мы увидим, что из этого абзаца опирается на первоисточники.

2 грузинские хроники, посвященные Тамаре и баснословящие про царицу царей, хотя известны в списках лишь от ХVII века, по утверждению советской, грузинской и россиянской историографии, были написаны в ХIII веке, современниками Тамары.

По слову сих хроник, сыну Вел.князя Андрея, изгнанному дядей Sawalth`ом – Всеволодом, жившему в изгнании, Тамара была сосватана к 1185 г.. «Вошли спаласары и эриставы царства и доложили отцам о необходимости общими усилиями добиться введения в царский дом жениха для Тамар. Это и было сделано. Собрались перед царицей Русудан и, по единогласному решению, отправили какого-то человека в русское царство, ввиду принадлежности русских племен к христианству и православию. А это они нехорошо сделали, потому что и человека не послали достойного такого поручения, и того они не ведали, кого он должен был привезти. После известного времени прибыл посланный и привез человека весьма родовитого, сильнее всех царей той страны, и лицом не неподходящего. Когда его увидели, всем он понравился, потому что ничего не ведали об его нравах» [«Жизнь царицы…», 1985, с.30]. «…Выступило одно из главных влиятельных лиц Тбилиси, взысканный царями эмир Картлийский и Тбилисский, по имени Абуласан, который сказал: “Я знаю царевича, сына великого князя русского Андрея; он остался малолетним после отца и, преследуемый дядею своим Савалатом, удалился в чужую страну, теперь находится в городе Кипчакского царя Севенджа. …Позвали одного из влиятельных лиц великого купца Занкана Зоровавеля. Меняя в пути лошадей, он не замедлил явиться туда, забрал с собою и доставил раньше условленного времени юношу доблестного, совершенного по телосложению и приятного для созерцания» [«История и восхваление…», 1954, гл.17]. Такое внимание к красоте лица и тела князя Юрия характеризует скорее хронистов…

Советское издание «Восхваления Тамары», которое мы цитируем, искажает фразу, назвавшую место проживания Андрея, по причинам, о которых ниже. Должно читаться: «у царя кыпчакского, в городе Свенди (
Swindj)» [Соловьев, т. 2-й, с.724]. На самом деле, он был согнан с Новгородского княжения в 1175 г. Мстиславом и Ярополком Ростиславичами [см. ПСРЛ, т. 3-й, с.35]. Но хроники писались позже - в годы княжения Всеволода и его потомков, когда имя соперников поддержанной Константинополем младшей линии Юрьевичей в Низовской Руси было сделано одиозным. Решилась судьба Юрия – действительно, с победой Всеволода, закрыв изгою путь в Великороссию, - так что ошибка условна.

И в Грузии, докуда дотянулись длинные руки Всеволода Юрьевича, он был в 1188 г. обвинен в противоестественных пороках [«История и восхваление…», 1954, гл.21], разведен и выслан в Константинополь (советское издание рассказ о педерастии цензурирует, но точный французский перевод фразы воспроизведен С.М.Соловьевым) [Соловьев, т. 2-й, с.725]. Именно там, при смене кесарей, видимо, Юрий встретил некоторую поддержку, потому что в Грузии в 1191 году началось восстание в его пользу. На его сторону стала вся Зап.Грузия, Грузинская Армения, верхняя Карталиния и Кавказ [«История и восхваление…», 1954, гл.24]. Рассказ хрониста - тяжело читать, он состоит на 90 % из неприличной восточной лести римского раба высокородной госпоже. Но чтение этого болтуна оправдано! Средь сообщаемого им, мы можем зацепиться и за фразу, позволяющую открыть происхождение автора знаменитого «Витязя в барсовой шкуре». Об оном известно, что он месх [Циашвили, 1966, гл.2], он ярый поклонник Тамары, ему некоторыми и вменяется авторство второй – краткой хроники [см. Бердзнишвили, 1985, с.14, библиография], где участие месхов в восстании сванов и имеретин 1191 горячо отрицается [«Жизнь царицы…», 1985, с.32]. А в Восхвалении Тамары мы читаем фразу: «С этой стороны присоединился к нему Боцо, сверх меры пожалованный военачальник самцхийский, вместе с другими боярами и азнаурами из месхов, за исключением Ивана Цихис-Джварели, иначе называвшегося именем Кваркваре; этот, помня верность своего предка Сулы, который остался преданным Баграту при Багуаше, укрепился в своем владении» [«История и восхваление…», 1954, гл.24]. Не сродник ли он этого Ваньки?

Дальше я, извинившись перед читателями за подобную нагрузку, воспроизвожу переводной отрывок, излагающий ход войны: «Они решили соединиться в Агаре а оттуда вместе с верхнекартлийцами должны были дойти до ворот города, где в это время находилась Тамара, это — солнце над солнцами, свет пресветлый, агнец непорочный, подобный сыну божью — Христу, с кротким как у пророка Давида разумом, надеющаяся на небесный промысел, возлагавшая все надежды на милость бога. Тогда она приказала военному министру Гамрекели и четырем Мхаргрдзелам, равно и торельцам, верхним и нижним, отправиться и встретиться с ними в стране Джавахетской, чтобы узнать силу их, в особенности же силу божественного правосудия. Они приблизились к реке Куре, где находились и неприятели; там с ними соединились оставшиеся верными месхи. Противные стороны, подойдя к реке с той и с этой стороны, встретились на мосту, где завязался бой и началось метание стрел. В тот день они были разъединены наступлением сумерек и рекой посереди них. С наступлением ночи неприятели собрались и сказали: “видим храбрость их войска; так как у нас нет силы и мощи сражаться с ними, отойдем к крепости, и оттуда будем предпринимать вылазки, чтобы одолеть их”. Бог, дарующий храбрость, вразумил войска Тамары без замедления сразиться с ними и преследовать их. Неприятели перешли мост и направились к горе, называемой Торнадзия, предполагая там найти укрепление. Так как они там не нашли убежища, удалились оттуда и пришли в долину Ниальскую у реки Хенгри. Между Тмогви и Ерушети завязалось сражение, достойное избранных витязей имерских и амерских, напоминавшее бои древних голиафов и богатырей. Пехотинцы пустили в ход острые и отточенные стрелы, неустающис мечи и поражающие копья. Успех стал клониться на сторону богатырей и витязей Тамары. Обратив неприятелей в бегство, их убивали, ловили и забирали в плен. Среди них не было урона ни убитыми, нни ранеными, разве только ранили Ивана, сына Саргиса. После этого они возвратились веселые и радостные: пленным не причинили никакого вреда, напротив, дали им волю, вследствие их просьбы и обещания не наносить ущерба патронессе. Победители предстали пред лицо боговенчаной царицы. Воздав благодарение богу, Тамара устроила смотр своим войскам с сияющим лицом, полными любви глазами и спокойным сердцем. Еще до того, как узнали об этой победе - до прибытия вестника, Саргиса, сына Варама, находившиеся там устроили совет. Чиабер протомандатор, еры и кахи, вельможи и азнауры, вместе с кипчаками, и соединения картлийских эриставов и вельмож под предводительством счастливейшего царя Давида, напали на бывших в Картли неприятелей, к которым присоединились некоторые из картлийцев и множество кавказских горцев. Когда они узнали о поражении и бегстве войск неприятеля, находящихся в Верхней Картли, сейчас же явились пред царицей Тамарой и попросили у нее разрешения выступить из Сомхити и направиться против мятежников и отступников от нее. Христоносная государыня, привыкшая к милостям божьим, дала согласие на это. Знайте, что вразумление божье слишком широко; добрых и послушных бог вразумляет через знамения и дарованием успеха в деле. Доброй душе свойственно любить бога, как говорит свет мудрых философских созерцаний Платон: “добро есть добро для добрых, для злых же оно является злом”. Нужно размышлять об этом и помнить это, не забывать вышнюю милость, дабы не иссяк источник через продолжительное излияние милости. Когда предатели уразумели тяготевший над ними гнев божий, некоторые из них покинули крепости и укрепления свои, также, как раньше, позволив себе по отношению к Тамаре такое некрасивое дело, они покинули веру свою. Некоторые явились с повязанною шеею, другие пришли после того, как перебили дядей своих. Тут мы видим проявление обычного успеха. Вернувшись после победы, они остановились в долине Агарской, охотились, пировали, веселились и ликовали вместе с верными и преданными. Они изыскали Захарию, сына Варама, и пожаловали ему Гаги и Курд-Вачари до самой Ганджи, со многими городами, крепостями и поселениями или в полную собственность, или в половинную. Взыскали и Ивана, сына Саргиса, и пожаловали ему почетную должность министра царского двора, а также Казни и Каецони вместе с Гелакуни, и много других крепостей и городов, плативших налоги. Пожаловали и одарили много других вельмож, а потом вернулись в собственный дворец в Начармагеви. Вельможи Залихской Грузии раскаялись в преступлении и умоляли о прощения. Они просили посредничества святых икон, самой царицы Русуданы, католикоса, протомандатора и прочих епископов с придворными чинами. Явились вельможи и должностные лица и доставили бывшего царя, — русского князя. Царица заверила их, что русского она отпустит без вреда, и не будет вспоминать о бывшем преступлении. Они предстали пред нею в Начармагеви. Русский князь в сопровождении Ивана, которому он доверял, отправился в несчастный свой путь. Наступило спокойствие, веселие, единомыслие, подобного которым никто не видал» [там же].

Оставим на совести грузынского хрониста россказни о кавказской милости к пленникам! Какой она бывает, показывают итоги политических процессов, вершившихся в России до 1954 г. (при том что 58-ю статью не отменял даже «20-й съезд», и тысячи людей по ней продолжали осуждаться в конце 1950-х по-прежнему!), хотя сейчас ясно, что сменившие в т.г. в карательных органах кавказцев славянские назначенцы, по личным моральным качествам, над предшественниками отнюдь не возвышались [Мухин, 2002]. Сохранена Юрию Андреевичу жизнь была по иным причинам.

Сообщаемое далее – старательно маскировалось советской «историографией», скрывавшей от граждан, что грузины заявляют себя(!..) культурными людьми, а русских – варварами, отождествляя с кыпчаками, - переводя сей этноним, как «половцы» [см. «Жизнь царицы…», 1985, прим.16]. Это же подхватила евразийская историография - радующаяся увидеть сына Боголюбского кесаря «кыпчакским князем» (по своим привычкам не сильно отличным от «вождя зулусов»), выдав его замуж за некую «половецкую хатун».

Вот всё, что мы знаем о втором появлении Юрия: «русский князь, изгнанный из нашего рая, убийца, как Каин, только не брата, а самого себя, не оказался достойным пребывания в другом раю — Константинополе. Он, потерявший не врагов, а паруса, явился к атабагу и попросил у него в Аране места для пребывания, сообразно с его долею. Оттуда с ганджийскими и аранскими войсками он явился в страну Камбечовани и, опустошив внутри страны поля, взял много пленных и награбленного добра. Владетель Хорнабуджи, Сагир Махателисдзе, узнал об этом и, собрав небольшое войско, нагнал его с твердым решением положить голову свою и трех своих сыновей. Несмотря на то, что одному приходилось иметь дело не с двумя, а с десятью, двум же с двадцатью, счастье и правда Тамары навели ужас на противников и, как при Гедеоне, незначительные ее силы, обратив в бегство врагов, нагнали их, сбили и истребили. Русскому князю едва удалось бежать» [«История и восхваление…», 1954, гл.30].

Столь же страшная это тайна для историографии россиянской, страшащейся факта, что не азиаты управляли русскими, когда стояло Русское – не Россиянское государство, а с точностью до обратного. Многим, особенно потребителям карамурзятины, страшна сама мысль о существовании Его в те века!

Но «кыпчакские» имена в грузинской хронике указываются - чисто русские. Они были дешифрованы полтора века назад, частью французским переводчиком «Восхваления…», частью С.М.Соловьевым, и с тех пор стоят в набираемых петитом примечаниях к его талмуду [Соловьев, т. 2-й, прим.345].

Хроника проговаривается, говоря о событиях нач.1190-х годов, сообщая о предыстории Шамхорской битвы: «В это время был убит молидами только что ставший султаном атабаг Кизил-Арслан. Обладателями всей Персии остались три сына Пахлаваниды, которым от отца и дяди поделена была страна таким образом: старшему Хутлу-Инанчу, от Ирака до Хварасана и Вавилона, следующему, Амир-Бубкару, Азербайджан до Армении, младшему же, Амир-Мирману, от моря Гурганского до моря Гелакунского. Как свойственно многоначалию, начались зависть и борьба. Амир-Бубкар, победив и обратив в бегство старшего брата, сделался первым и стал атабагом. Младший брат Амир-Мирман сделался зятем Шарванши; Амир-Бубкар напал на него и Шарваншу у ворот Балукана и прогнал их из Арана, сам же, возвысившись на время, сделался высокомерным. Шарванша и Амир-Мирман очутились в беспомощном состоянии, ибо к тому времени владение Ширванское постиг гнев божий. Тот, который “преклоняет небеса, касается гор и в дым превращает их” (Пс. 143, 5), от сотрясения поколебал и разрушил стены и твердыни города Шемахии. Исчезли все, бывшие в нем, погибли, между прочим, жена и дети Шарванши. Узнав об этом, они с плачем посыпали голову пеплом, осмотрелись кругом, но не нашли никакого помощника и спасителя, кроме одного бога и им обожествленных Тамары и Давида. Они отправили к ним послов с неисчислимыми дарами, драгоценными камнями, бесценными жемчугами и просили: “Так как могущество наше и мудрая предусмотрительность, равно как счастье Тамары, напоминающее счастье Александра Македонского, храбрость и мужество Давида и бесподобные ваши войска в состоянии овладеть всей Персией, посадите дочь вашу, свет и плод мудрости вашей и сияние лучей, исходящих от вас, патронессой всей Персии”. Не удостоив их чести стать зятем своим, Тамара тем не менее подала им надежду на помощь и поддержку. Она издала приказ и отправила курьеров и скороходов собирать войска из Имерии и Америи. В то время там же находился по делам службы брат Кипчакского царя Севинджа-Салават» [«История и восхваление…», 1954, гл.32].

На самом деле, «брата Кипчакского царя» звали
Swindj Sawalth [Соловьев, т. 2-й, с.725] – в советском «переводе» оно намеренно искажено, посредством неправильной огласовки и изменения окончания.

Идентифицировать имена было не так сложно.
Sawalth`ом - был хронистом ранее назван дядя Юрия, изгнавший его с родины. Это известный Всеволод Бол.Гнездо. О Юрии сказано, что жил он в городе Swindj.

Суздальские эмигранты, как это хорошо известно - на примерах самого Всеволода, его брата Михалка и племянников Ярополка и Мстислава, селились в Чернигово-Северском княжестве. Правописание имени собственного Святослав в прошлом отличалось от современного, что незаметно ввиду дегенератизации коммунистами русского языка и изъятия ими из учебных курсов старославянских текстов (картина неприкосновенно сохраняется при антикоммунистах). Оно произносилось и записывалось с юсом: Свентослав. И Святославль (Свентославль) – это городок, стоявший на южной границе Северской земли, у Половецкой границы, его упоминает Владимир Мономах [см. ПСРЛ, т. 1-й, с.249]. Поскольку имя двойное Свято-Славль, иностранец, знавший язык и подходивший к терминологии формально, мог звать город по первому слову. Как мы говорим: Нижний (Новгород), Переславль (Залесский), Волочок (Вышний). Он же опускал первый – в прошлом гласный звук, стоящий перед опорной согласной в древнем звучании имени Всеволода (
U-sEwalado). С екающей (якающей) чолдонской нормой не могут вполне справиться даже москвичи (послушайте Высоцкого), не то, что иностранцы.

Юрий Андреевич – жил у Игоря Святославича, героя «Слова о полку Игореве», брата Всеволода Курского!

Грузинским хроникам характерна одна черта: они, упомянув, что русские христианского вероисповедания, Юрия Андреевича старательно избегают называть по имени (в отличье от отца), зовут просто «русским». Почему так? Дело в том, что Георгием звали не только сына Андрея Боголюбского. Это было также христианское имя Игоря Святославича Новгород-Северского [там же, т. 2-й, с.422]. Очевидно, хроники чистились от русских имен дополнительно, и редактор терял понимание, о ком речь. Убирая со страниц фигуру господина Грузии, со всеми ее «царями» и «царицами», он просто убирал отовсюду это имя, дабы случайно не осталось лишнего для идеологии указания.

Swindj Sawalth`ом же оказался хорошо знакомый нам Бой-Тур Всеволод – Святославич Всеволод, Всеволод Святославич Курский. Которому - следует понимать - и была обязана Тамара поражением Юрия Суздальского, а тот - сохранением жизни, как было принято в 2-й\2 ХII века среди Рюриковичей.

Лукавый грузинский хронист, приписывая своим соплеменникам мифические лавры и умалчивая о подлинном победителе, решил оскорбить русских воинов, обозвав их кипчаками: «еры и кахи, вельможи и азнауры, вместе с кипчаками, и соединения картлийских эриставов и вельмож». Это страшно понравилось русскоязычной историографии оккупированной врагами России ХХ – ХХI века. Но ниже, болтливый азиат также проболтался, упомянув «брата Кипчакского царя Севинджа-Салават». И благодаря его развязной болтливости мы смогли понять истинный масштаб политики Черниговских князей.

Величина их личностей - не осознается, прежде всего, поскольку нам довлеет «Слово о полку Игореве» - памятник, во многом, лукавый, связанный с Галицким княжеским домом и, формально посвященный Игорю, но запечатлевший его хуже, чем это мог бы сделать придворный. Для уяснения действительности, поэму надо поверять по Ипатьевской летописи, из которой обычно издаются только Волынский Летописец (с 1201 г.) и разночтения к ПВЛ (по 1118), но не Киевский Летописец ХII в.. А из него, напр., мы можем видеть, как Ярослав Всеволодович Черниговский не пошел в поход против половцев, предпринятый братом и сюзереном Святославом в 1185 г., потому что отправил в то время к ним послом своего боярина, заручившись словами о перемирье [там же, с.635]. Игорь в это же время, узнав о кампании Святослава и стоянии Ярослава, своего сюзерена, узнав о выступлении лишь за два дня, сам пытался выступить и присоединиться к его полкам – не оставаться безучастным, не сумев догнать войско из-за грязи (досада от такой неудачи повлекла авантюрный поход 1186) [там же, с.637].

13-летний Владимир Игоревич в бою 1186 вел авангард, а находясь в плену, умудрился закрутить роман с ханской дочерью, родившей княжича – тогда же, еще до своего крещения и церковного венчания [там же, с.659]. Драматизм этого эпизода, как кажется, уловил один только Бородин, причем 3-й акт «Князя Игоря», где развертывается коллизия – где Кончаковна зовет Владимира, должного присоединиться к бегущему, когда стражники перепились на пиру, отцу, и он (должный ответить за попранное Игорем крестоцелование!) - отказывается от побега, - как нарочно - в отечественных постановках сокращается почти полностью…

Это же требует осторожности, при реконструкциях Русского язычества - с использованием «Слова о полку…». Галицкая земля – была заселена южнославянским племенем. Траян, помянутый им, известен южно-славянской традиции (сербский герой, типа царя Мидаса), и его божественный статус, тем более на Руси, писан вилами по воде. То же относится к деве-Обиде, вполне способной оказаться героиней византийской, из какого-нибудь переводного баснословия, посвященного, якобы, эллинскому язычеству (множ. – не двойств.число крыльев, вмененное ей, более присуще еврейской, нежели арийской мифологии: мы не приделываем к эротам по 6 крыльев)…

После временной неудачи, обусловленной пленением 1186-1187 годов, Всеволод Курский (умер он как будто в 1196 г.) [«Изборник», с.718] вновь появился на Кавказе, осуществив те свершения, что хвастливые туземные борзописцы приписали своей царице. К слову, прелести ее, расписанные хронистом так, что, якобы: «из-за нее сходили с ума все, кому доводилось слышать о светлом ее облике. Старший сын греческого царя Мануила, витязь Поликарп, одержимый любовью к ней, с ума сходил из-за нее, но Андроник, царствовавший в то время и истреблявший греков, схватил его и наказал. Подобное случилось с сыном Ассирийского, Месопотамского и Антиохийского царя: если бы он мог пробраться через страны многочисленных варваров, в одну минуту очутился бы здесь. Равно и один из сыновей султана Кизил-Арслана, взбесившийся из за нее, с трудом был удержан отцом, боявшимся, что он из-за нее изменит вере своей. Стоявшие близко к ней, питали к ней такую любовь, что недостойные не стеснялись своего недостоинства, равно как родственники не обращали внимания на родство. Если лучи солнца с неба стелются на землю для взирающих на него, лучи царственной Тамары с земли стелются на арену неба» [«История и восхваление…», 1954, гл.22], - оставили Всеволода Святославича, безспорного натурала, вполне равнодушным, и среди многочисленных воздыхателей Тамары, правоверных и бусурманских, «кипчакские цари» хроникерами не названы.

Яркими примерами того самого дорогого что забывал Всеволод Курский, бросаясь в битву, автор «Слова о полку Игореве» - галичанин, хорошо знающий Черниговских князей и, видимо, неравнодушный к Ярославне (язвительный к Игорю), исчисляет: «чести и живота, и града Чернигова отня злата стола, и своя милыя хоти, красныя Глебовны…» [«Изборник», с.200]. А бесспорной красавицей Глебовна была едва ль: ее тетку - Ольгу Юрьевну, дочь Юрия Долгорукого [там же, с.719], Ярослав Осмомысл от себя отсылал ради попадьи-любовницы…

Северские князья, в самом деле, в обиходе звались кратко – Святославичами, это свидетельствует автор «Слова…» [там же, с.198]. Звание Ольгова Святославича – потомка Святослава Ольговича было престижно! Это мы видим по повести о Николе Зарайском, где реминисценций «Слова о полку Игореве» мало, едва ли не единственная, косвенная цитата: «лутчи нам смертию живота купити, неже в поганой воли быти» [Лихачев, 1947, с.289 (Волоколамский список)] (Слово: «луце жъ бы потяту быти, неже полонену быти») [«Изборник», с.196]. Княжеские связи подтвердили клады: «В составе [рязанского] клада 1868 г. найдены тонкие тисненые бляшки, оттиснутые на одном штампе с бляшками из Киевского княжества (Княжья Гора) и из клада близ Чернигова (Святое озеро). Кроме того, там же есть серебряные тисненые колты с чернью, близкие к работе черниговских мастеров, но представляющие единичную находку в рязанских древностях» [Рыбаков, 1948, с.453]. Автор повести располагал синодиками (он знает имя Кузьмы – христианское имя Ингваря Ингоровича, чуждое летописям). Но в Похвале князьям, потомкам Ярослава Святославича (дяди Святослава Олговича!), вопреки фактам, повесть о них говорит: «Сии бо государи рода Владимира Святославича – сродники Борису и Глебу, внучата великаго князя Святослава Олговича Черниговьского» [Лихачев, 1947, с.300] – отца Игоря и Всеволода Северских (дяди Святослава Черниговского и Киевского).

Мы же, благодаря политиканству историографии «союза нерушимого режь-публик свободных» - сравшей на само Русское имя, потеряли важный эпизод своей истории, украденный интернационалистами! Не у Юрия Андреевича, приведенного из половецких кочевий «русского обнаружились скифские нравы, при омерзительном пьянстве, он стал совершать много неприличных дел, о которых излишне писать…» [«Жизнь царицы…», 1985, с.31], согнанный же с трона, он начал наводить на Грузию половцев, - а наоборот - велась изощренная внеш.политика Русских князей, менявших своих послужильцев на тронах мелких азиатских подручников (именовавших себя царями и царицами царей). «…Идеализированным вошел образ Тамары и в грузинскую летопись "Картлио-Цховреба". Здесь в описании жизни Тамары находим почти все основные части фабулы, положенной в основу повести о царице Динаре. По рассказам летописи, Тамара наследовала престол отца своего еще девицей. После побед ее войска над персами у Ганжи и над турками у Карса знаменитый алеппский султан Нукардин послал против грузин огромную армию, известив Тамару о нашествии и обещая милость ей, в случае согласия быть его женою, и каждому, кто примет ислам. Начинается война. Собирая свои войска, Тамара обращается к ним с речью: "Братия мои, да не трепещут сердца ваши при сравнении множества врагов наших и малого числа вашего, ибо бог - с нами. Вы слышали о трехстах воинах Гедеона и бесчисленном множестве мадианитян, избитых им… Возложите упование ваше только на бога" и т.д. Затем она, "снявши обувь с ног своих, пошла босыми ногами в церковь матери божией, в Мотекхни, и, распростершись перед иконой, непрестанно стала молиться…" Тамара лично участвует в походе против войск Нукардина, окончившемся знаменитой Шанкорской битвой. После ряда побед Тамара мирно правила Грузией, оказывая покровительство наукам, искусству, литературе, строя по всей стране церкви и дворцы. Летописный рассказ о царице Тамаре, и особенно о Шанкорской битве, сходится с повестью о царице Динаре не только в общих контурах, но и в ряде мелких черт» [«Русские повести…», 1958].

Р.Жданович

*Ныне датируемой лишь 2-й\4 XVI века, по возрасту старейшего списка; это интересный метод, Библия по нему - текст IV в. после Р.Х., переведенный на иврит в Х в.(прим.авт.).

Цит.лит-ра:

М.М.Бердзнишвили «Второй историк царицы Тамар и его сочинение», "Источники по истории Грузии", вып. 39-й, Тбилиси, 1985;

Л.Н.Гумилев "Древняя Русь и Великая Степь, М., 2001;

«Жизнь царицы цариц Тамар», "Источники по истории Грузии", вып. 39-й, Тбилиси, 1985;

«Изборник», М., 1969;

«История и восхваление венценосцев», Тбилиси, 1954;

Д.С.Лихачев «Повести о Николе Заразском», ТОДРЛ, т. 7-й, 1947;

Ю.И.Мухин «Убийство Сталина и Берия», М., 2002;

«Полное Собрание русских летописей» (ПСРЛ), М., 1997 и дал.;

«Русские повести XV - XVII в.в.» , М.-Л., 1958;

Б.А.Рыбаков "Ремесло Древней Руси", М.-Л., 1948;

С.М.Соловьев «История России с древнейших времен», М., 1959 и дал.;

С.Циашвили «Шота Руставели», в кн.: Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре», М.-Л., 1966.

 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования