ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Из истории Мидгарта

…Володимеръ, то слышав, в теремныи вшед дворъ отечень, о немже преже сказахомъ, седЂ ту с вои и зъ дружиною своею. И рече Блуд Ярополку: «поиди к брату своему [и рци ему], 4 что ми ни вдаси, то азъ прииму». И поиде Ярополкъ, и рече ему Варяшко: «не ходи, княже, убьют тя, и побегни в Печенеги, и приведЂши воя»; и не слуша и его. И приидЂ Ярополкъ к Володимеру; яко полЂзе въ двери, /л.22об./ подъяста два Варяга мечема под пазусЂ. Блуд же затвори двери и не дастъ по немъ итти своимъ. И тако убьенъ бысть Ярополъкъ. [Варяжько же, видЂвъ, яко убиенъ бысть Ярополкъ] 4 бЂжа з двора в Печенеги [и много воева с Печенигы] 4 на ВолодимЂра; едва привади, заходивъ ему ротЂ. Володимеръ же залЂзе жену братню Грекиню, и бЂ непразна, от неяже родися Святополкъ. От грЂховънаго бо коренЂ золъ и 5 лютъ 5 бывает, понеже была бЂ мати его черницею, а второе Володимеръ залезЂ ю не по браку, любодЂиц убо бысть; тЂмже отець его не любляше; бЂ бо от двою отцю, [от] 4 Ярополка и от ВолодимЂра (Новгородская I летопись Младшего извода)

Формально задаваемый вопрос, где находился Мидгарт, – где, географически?! - обычно встречает недоумение. Меж тем, на него существует конкретный ответ. Мидгарт - это в действительности Скадар на Бояне, «албанский» ныне град Шкодер. Исторически это град, носивший имя страны, присвоявшей - имя европейской провинции Арианы, Державы Ахеменидов (VI в. до н.э.), - Скудра (греческ. Фракия).

Несмотря на многотысячелетнюю свою историю, сохраняется сербское предание, повествующее о страшной тайне его основания.

«…Кто м.б. счастливее Вотана? Увы, он один себя счастливым не чувствует. Пусть другие боги, избранное племя, пируют и любят под улыбкой Фрейи в шумных залах Вальгаллы… Еще опасность далеко: роковым кольцом обладает змей-исполин; он мирно дремлет над ним, упиваясь мечтаниями о своей беспредельной, но неосуществленной власти. Но что будет, когда жадный и хитрый Чернобог вновь добудет своё исконное достояние? Вотан вспоминает незабвенные, ужасные слова: …Страшись! Страшись моей рати ночной, когда из безмолвных недр взойдёт моё злато на свет! Этому он воспрепятствовать не в силах: его власть основана на договоре, руны которого высечены на древке его копья; в силу договора Фрейя некогда досталась исполинам, в силу того же договора теперь и кольцо осталось во власти дремлющего над ним змея.

И вот перед умом Вотана сверкнула новая идея – идея меча. Если бы ему удалось создать сына, который, унаследовав его силу, не унаследовал бы его связанности договором; если бы его меч разрубил копье с рунами договора… Он спускается к смертной; он отдает будущее своему и её отпрыску, богочеловеку. Если бы этот богочеловек совершил то, чего он от него ждет – тогда «немощи богов» наступил бы конец, тогда над обломками копья и его застывшим договором взошло бы солнце чистой, беспредельной власти, власти меча
» [Ф.Ф.Зелинский "Из жизни идей", М., 1995, т. 4-й, вып. 2-й, с.60], - писал в очерке об пьесе «Венецианский купец» (с вынесенным в надписание посвящением Джессике), Ф.Ф.Зелинский. Здесь он говорит об «величайшей «божественной комедии» новейших времен – «Кольце Нибелунга» Рихарда Вагнера» [там же, с.58].

Почему ученый, душой принадлежавший феодальным обычаям старины и чуждый местечкового польского национализма, посвятивший немало хвалебных страниц А.С.Пушкину, реконструируя древнюю литературу, ссылавшийся на труды русских коллег – Созоновича и Ростовцева, избегал указывать на труды Ф.И.Буслаева, я объяснить затрудняюсь. Но в сочинениях Буслаева – мы находим древнюю форму сказания о строительной жертве, выкуп которой Богом в далеко минувшие времена, обусловил теперешнюю конечность бытия нашего Мiра, - форму, Зелинским выведенную лишь ориентировочно.

…Тогда Фрейя (имя того же корня, что и греческое H`ro - Гера, русское Ярь), отданная в залог ванам, строившим Мидгарт, была возвращена асам, благодаря уловке бога-громовника Тора. Немецкие средневековые предания, повествовавшие о возведении рыцарских замков, подчеркивают и развивают, по примеру созидания Мiра, идею «Старшей Эдды» - о необходимости «строительной жертвы». Жертвы – самым дорогим, подругой или дочерью владельца крепости [Ф.И.Буслаев "Сочинения", СПб., 1861, т. 1-й, с.304].

Сербские сказания сохранили этиологический рассказ, повествующий о самой первой строительной жертве.

«Град градила Бьела Вила,\ ни на небо ни на землю,\ но на грану од облака» [там же, с.234], - поется в южнославянской песне. Ф.И.Буслаев рассказывает: «самая высшая похвала девице: прекрасна как Вила. Но один счастливый муж похвалился - его жена прекрасней Белой Вилы. Услышала про похвальбу Белая Вила от горы, и говорит ему: выведи мне показать свою любезную, которая лучше меня, лучше Белой Вилы от горы. И взял за руку Петр свою милую, и вывел перед двором; и точно: втрое лучше она. Как увидела Вила всю истину, так говорит ему: «Не велика твоя хвала, молодец, что твоя любезная лучше меня, Вилы от горы. Ее мать породила, в шелку повой повила, материнским своим молоком вскормила. А меня - Вилу от горы – меня сама гора породила, в зеленое платье повила. Утренняя роса падала – меня, Вилу, воскормила, ветерок от горы повевал – меня, Вилу убаюкивал»…» [там же, с.231].

Описав Вилу-русалку, Буслаев здесь не развивает тему предания, обрывок которого донес сборник Вука Караджича. Но оно читается в ином сербском предании. Как можно понять, грозная пряха нити судьбы - затаила обиду на смертных. И когда братья Мрлявчевичи - Вукашин, Углеша и Гойко возводили замок, в стенах которого род людской должен обрести неприступное убежище, стройка у них незаладилась, настолько, что им не давалось - даже вывести стены в рост, даже выровнять основание.

Днями стены возводили три сотни мастеров. По ночам их разрушала оскорбленная Вила. Вила поставила королю страшное условие: «не мучься, Вукашине-крале, не трудися попустому; не можешь, крале, вывести основание, покамест не найдешь Стою и Стояна, а обоих не заложишь в основание башни» [там же, с.305]. Не нашли их. И тогда Вила ставит новое условие: «вот вы все три брата родные, у всякого по верной жене. Которая утром придет на Бояну и принесет мастерам обед, ту и закладите в основание башни» [там же].

Узнав о страшном условии, братья решают его принять. Хотя это не принесет счастья Скадарской земле в будущем. Сербское государство – всё равно погибнет, его государь станет жертвой предательства…

Сейчас – Гойко, Углеша и Вукашин поклялись положиться на волю случая, и не предупреждать женщин. Но старшие нарушили свою клятву, осведомив своих подруг, и они по утру задержались. Сохранил тайну лишь младший Гойко. И его Гойковице, родившей лишь в этом году, выпала доля: быть замурованной в стене Скадара. Схватили ее деверья, и повелели мастерам – закладывать бревнами и камнями. Лишь об одном умолила Гойковица: не вмуровывать в стену ее сосцы, дабы могла она кормить младенца, да оставить окошко лицу, чтоб в остаток жизни, могла она лицезреть сына. Неделю, не вкушая и не пия, очи принесенной в жертву оставались отверзты, и целый год сосцы умершей продолжали источать млеко [там же, с.с. 306-307]. Так гласит предание из сборника Вука Караджича, сохранив архаический натурализм, вероятно, восходящий к временам арийского завоевания Юж.Европы, прежде того - подвергавшейся ближневосточной неолитической колонизации, знавшей этот культ - культ строительных жертв [см. Л.А.Гиндин, В.Л.Цымбурский "Гомер и история Восточного Средиземноморья", М., 1996, с.с. 199-200; В.П.Горан «Греческая мифологема судьбы», Новосибирск, 1990, с.37; ср.: А.Древс «Миф о Христе», Л., 1924, т. 1-й, с.197].

Р.Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования