ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Сказка о царе Шаддаде: Языческий соперник Магомета и предшественник А.С.Пушкина

То было во времена джахилийи.

Арабский народ - усилиями не только мировой, но и азиопской российской сионистской пропаганды, твердо и безапелляционно, ассоциируется с религией Магомета. Образ аравитянина - сумрачного бородача, крушащего музейную скульптуру своих далеких предков, проверяющего доску для рубки мяса, на предмет ее знакомства с поросятами, заворачивающего женщин в черные полотнища и посылающего их впереди себя, с бомбой, в собрания гяуров, злонамеренно абсолютизирован, распространен исторически - хотя описания древних, знавших арабов доисламской эпохи (напр., Аммиана Марцеллина), свидетельствуют сколь чужд был сей образ предкам Саудитов. «Халифат правоверных» - такая же умозрительная книжная химера, как и «Святая Русь» (которую воздвиглись теперь строить кремлевские «патриоты»), противоестественная для большинства своих подданых – для которых ее воплощение стало трагедией.

Так, волею продажных воротил русскоязычных СМИ, кроме искажения политической картины мира, из людского сознания уходит и немалая доля мировой культуры. А меж тем, знаменитый арабский воин, о котором сложился "народный роман", ставший известным из пересказа Юзефа Сенковского - привезеного из его командировки нач. 1820-х в Египет и Сирию, и симфонии Н.А.Римского-Корсакова (изгнанного с россиянской сцены, вслед за Р.Вагнером), послуживший источником и для А.С.Пушкини, - как и большинство поэтов раннеарабской литературы - был язичником, слывя противником мохаджиров и ансаров (сподвижников общины Магомета).

Об АнтарЕ ибн Шаддаде ибн Моавии аль Абси - пророк Магомет, до начала проповеди «пообтесавшийся» в городских караван-сараях и не терпевший пастухов - язычников-бедуинов, услышав его стихи: «Я провожу и ночь и день, подтянув живот, пока не добуду честной еды!» (в смысле военной добычи) - воскликнул: "Мне раньше и не приходилось слышать о кочевнике, которого я пожелал бы увидеть!"

Картина будет отечественному читателю знакомая: поэт был сыном наложницы-ефиоплянки, добытой с зап.берега Красного моря, нося не легендарные - как де факто А.С.Пушкин, а натуральные, как В.А.Жуковский, абиссинские гены. По линии же отца, которого звали Шаддад, он принадлежал - к могущественному роду Омейядов:

«Я – Антара, сын свободного и рабыни!
Каждый защищает свое лучшее добро,
Своих черных и рыжих верблюдов [намек на волосы матери и отца],
Взнузданных или идущих к водопою
».

Впоследствии, когда противники Магомета – мекканские аристократы Омейяды (т.наз. «лицемерные мусульмане») вступили в его общину, а далее сделались халифами правоверных, о «неблаговидном» языческом родстве они постарались забыть. И рассказы об Антаре ибн Шаддаде вносятся в арабские литературные хрестоматии лишь в Х веке, после крушения их династии.

Ухаживая за другой отцовской наложницей, Саминой, Антар едва не погиб. Его ранили мечем и жестоко избили плетьми. Лишь заступничество «потерпевшей» спасло бастарда от лютой смерти:

«Неужели это Самина льет слезы из глаз?
О, если б я прежде знал, что ты жалеешь меня! -
В тот день, когда она отвернулась, не ответив мне,
Она была похожа на черноокую антилопу с подведенными глазами,
А когда по мне гуляла палка, она бросилась ко мне,
Склонилась, как изваяние, которому поклоняются
…» [Абу-ль-Фарадж аль-Исфахани "Книга песен", 1980, с.118].

Настоящий поэт нуждается в подобного рода легенде. И об Антаре так сложилась повесть - об изгнании его, прерванном - как рассказывает книга, переведенная Юзефом Сенковским, приключениями в руинах Пальмиры - где, бродя средь языческих статуй, проголодавшийся отшельник увидел антилопу (пери Гюль-Назар), преследуемую чародеем, принявшим облик грифа, - израсходовав на него свое охотничье копье (унесенное раненой птицей). В протографе, как видим, тема жертвы, являемая деянием царевича Гвидона в «Сказке о царе Салтане», была разработана точнее: из стихов Пушкина остается неясно, почему герой «Сказки…», подстрелив коршуна, ложится спать голодным, не сломив и не навострив следующую ветку?

…Я избегаю определять эту книгу, как «арабский роман», ибо древние арабы не знали эпических жанров, ограничиваясь устной элегией, сатирой и касыдой; даже «Одиссея», когда в ХIХ веке появился ее арабский перевод, была снабжена монорифмами песен, как это делается в касыдах [см. Е.Э.Бертельс «История персидско-таджикской лит-ры», 1960]. Заимствована была идея «сводного» произведения - героического содержания и с любовной интригой, из словесности персов и византийцев. Древность предания говорит, что складывали его литераторы, жившие во владениях «книжных» соседей. Увы, мы не знаем их имен – имен сказителей сер. 1-го тыс.н.э., чье создание жило больше тысячи лет, прежде чем было типографски издано на арабском - лишь в кон. ХIХ в..

Узаконен же был Антара - за участие в битве, где Бану Абс, неудачно напав на соседнее племя, терпели поражение, благодаря ему - выигранной, хотя прежде этого он гордо отвечал взывавшим о помощи свободным родичам: "раб не умеет сражаться, раб умеет только гонять и доить скот!" Право, эту мысль, произнесенную воином-язычником 6-го века от Р.Х., полезно усвоить всякому русскому, лестью и силой вовлекаемому в многонациональные россиянские скопища!

Вообще, о т него сохранилось немного строк: арабская поэзия доисламских веков была исключительно устной. Благодаря гонению, воздвигнутому Пророком на светских поэтов, она известна плохо. Победа фанатиков фарисейской авраамической религии – изгонявших мысль адептов гедонистического языческого мировоззрения, певших светскую доблесть и радости земной жизни, привела к забвению большинства поэм Антары.

О себе поэт - словно отвечая теперешним «миссионерам», завлекающим б\советских безбожников морковкой «жизни вечной», говорит так:

"...Она стала устрашать меня смертью - будто вообще
приход смерти мне не угрожает!?
Я ответил ей: Смерть подобна источнику,
и чаши из этого источника мне не избежать.
Оставь опасения себе, мне до них нет дела! Знай,
что я человек, и коли меня не убьют, то я умру смертью естественной.
А гибель моя, когда она предстанет предо мною, будет похожа -
на меня самого, когда враги [уже] остановлены в теснине.
…С одной стороны - я из лучших рода Бану Абс,
другую же сторону защищаю своим острым мечем.
И когда наступают всадники, гладя врагам в лицо,
я оказываюсь доблестнее тех, что обладают славными родичами с обеих сторон
..." ["Книга песен", с.с. 120, 119] .

Арабы-язычники поклонялись божествам, олицетворяемым светившими с небосклона звездами - хорошо видными в прозрачном воздухе ночной пустыни. Чуждые суеверий «Торы и Пророков» - признавая лишь генеалогический раздел Библии, они полагали что, уходя из жизни, они сами поселяються среди звезд - противоположно нашим спиритуалистическим суевериям (по которым смерть связана с падением звезды).

Смерть свою Антара встретил в далеких Йеменских горах. «Ибн аль-Калаби рассказывал: Антара напал на Бану Набхан, род племени Тай, и угнал их верблюдов. Тогда он был уже очень стар. Гоня верблюдов, Антара складывал раджаз: Следы страусов в землях, облюбованных львами…

Среди юношей Бану Набхан был Вазр ибн Джабир. Он выпустил в Антару стрелу, воскликнув:
-Получай от меня, сына Сальмы!

Стрела пробила Антаре бок, но он терпел рану, пока не вернулся в свое племя. «Когда Антару поразила стрела, он сказал:

Знайте, это сын Сальмы, на нем моя кровь.
Но где там! Не найти сына Сальмы, не отомстить за кровь мою.
Если бродит он среди гор Бану Тай -
Там, где Плеяды [на вершинах, обретенных Антарой теперь] , его [уже] не обидишь и не достанешь!
Вечером он выпустил в меня синюю острую стрелу,
Не поразив [меня] страхом, пронзила она [меня] меж боком и рукой
» [там же, с.122].

И к огда он погиб, среди тех, кто знал его стихи, в Северной Аравии - там, где стоят руи ны Пальмиры, возникло сказание, разошедшееся во множестве рукописей. Отрывок из этого предания – за полвека до его типографского издания в 1870-х, перевел и опубликовал в Петербурге великий польский и русский ученый-ориенталист, петербургский журналист и литератор [Ос.Ив.Сенковский «Собр.Соч.», СПб., 1858, т. 1-й]. Репутация «скандального журналиста» и русского монархиста - не примыкавшего к польскому феодально-клерикальному «освободительному движению» (висказав о масонском движении то, что о нем думает, в очерке «Большой выход у Сатаны»), увы, помешала российскому пушкиноведению увидеть данный источник сказки русского классика. А так, был бы недурной повод порассуждать, почему «Антар» был опубликован по-русски (1833) на год позже «Сказки…».

Музыка симфонии «Антар» (по аскетическому определению композитора – «симфонической сюиты», хотя фактически это симфония), написанной по програмне этой повести, доныне звучит в записях, продолжая внушать страх своею «Сладостью мести» (1-я часть после пролога), словно предрекая крах замыслов Тель-Авива и Эр-Рияда.

Роман Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования