ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Баллада о сапожной колодке

4 года назад президент 1-й державы Мiра, посетив Багдад, столицу Древней Месопотамии, подвергся бомбардировке ботинками присутствовавшего на пресс-конференции иракского журналиста Мунтазара аль-Зейди. Охрана сильнейшего главнокомандующего планеты была не на высоте, и ранее проверенные на отсутствие взрывных устройств ботинки - смогли оказаться сняты и брошены в цель, один за другим. Телохранители были подготовлены хуже, нежели Буш-младший - среагировавший на атаку и уклонившийся от обоих бросков.

После серьезных избиений и пыток в полиции, журналист был осужден иракским (оккупационным) судом, получив три года тюрьмы, из которых отсидел в сносных условиях год, далее выйдя на свободу по амнистии.

http://oevrope.ru/images/19132_2.jpg
Мунтазир аль-Зейди

Не все поняли, почему иракским репортером египетского телеканала избрана была такая форма атаки. Президент С.-А.С.Ш. - имел великого предшественника, так же претерпевшего, в столичном городе на Евфрате, это величайшее - в представлениях Ближ.Востока - оскорбление.

Особенно чтилось имя этого предшественника в Советской стране, где были переведены и изданы массовыми тиражами романы о шахе Хосрове и шахине Ширин, сложенные литераторами «братского [большевикам] Востока» - Низами Гянджеви, Навои, Назымом Хикметом, другими. Все они, даже член Турецкой Компартии Хикмет, кончили дни в благополучии, на мягкой постели, воспев «идеального», глазами пиитической словесности, государя. Но царские портреты, созданные историографами-современниками, совершенно не походили на слащавые идиллии 2-го тысячелетия Н.Э..

В персидско-арабской исторической литературе шах ХосровII, прежде всего, деспот. Особенно ярко это у свободомыслящих мусульман, отстаивавших право творческого толкования Корана - историков шуубитского направления (к нему принадлежал и Фирдоуси), прежде всего у Динавари. Апарвез у них злопамятный, тщеславящийся завоеватель с оскорбленным мужским самолюбием, он «…обуян гордыней. …Хосров жаждет мести за отца, долго выжидает удобного случая. «Он захотел начать со своих дядей, Биндоя и Бистама, забыв о помощи, оказанной ему Биндоем. Злобу против них он накапливал 10 лет». Его обвиняют в неблагодарности, в убийстве многих знатных воинов и вельмож, в том, что обилие собранных им богатств достигнуто «путем взимания хараджа насильственным сп-бом» (были собраны, в частности, недоимки тридцатилетней давности), в угнетении подданных, высокомерии» [В.Г.Луконин «Древний и ранне-средневековый Иран», 1987, с.179]. Так Хосров достиг могущества, какого не бывало ни у кого из государей 1-й\4 VII века, а наверно, и всей эпохи от падения Ветхого Рима! Таков Хосров в «Шахнаме» (опиравшемся на «Историческое Шахнаме» 630-х годов), откуда мы попутно узнаем как 1-я шахиня его гарема - гречанка Марьям, дочь кесаря Маврикия, была убита соперницей – сириянкой-монофизиткой Зайрем (Ширин) [«Шахнаме», 1957-1989, т. 6-й, «Сказ о Хосрове и Ширин»].

В отличье от витий, сложивших культ сластолюбивого деспота, конец историографов был печален. «…Ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, в иных веках сжигают люди на кострах» (Высоцкий). И дихкан Данишвар, создатель «Исторического Шахнаме», пал в боях старой арийской знати с магометанскими завоевателями, вошедшими в Иран под Зеленым знаменем; Динавари погиб на плахе, воздвигнутой ревнителями учения Магомета – «лицемерными мусульманами» Омейядами (как определяет историография халифов - потомков Моавии, противника Пророка); Фирдоуси умер в нищете и поношении, лицезрев гибель своих единомышленников Саманидов, похоронив сына-наследника… Но люди не властны - прервать круговращение Небосклона, как постоянно подчеркивает «Шахнаме», и любой деспотии однажды наступает конец. Так было и с деспотией Апарвеза, чей приказ обезглавить 1-го своего полководца, осаждавшего вражескую столицу (в той осаде участвовали и славянские воины, приведенные союзным персам аварским каганом), был перехвачен греками. Сирийский анонимный хронист рассказывает об этой осаде: «…теснили его в течение девяти месяцев, в то время как император Ираклий находился в Городе, а был он в затруднении от персов. После того, как восстали персы на своего царя, они заключили мир с Ираклием по следующему поводу. Когда был обвинен Шахрвараз, военачальник, что он, де, оскорблял царя, называл его высокомерным и дурных обычаев, прославляющимся чужими победами, Хосрой же написал Кардигану, военачальнику, бывшему с Шахрваразом, чтобы он схватил Шахрвараза и снял ему голову. Посол, везший письмо, когда достиг Галатии, был перехвачен ромеями, которые поверили тому, что было с ним, перевезли его [морем, мимо осаждавших Царьград сухопутных войск] связанным и отослали императору Ираклию. Так он прибыл в столицу, что не заметил этого никто из осаждавших персов. Когда Ираклий точно узнал от посланного причину, по которой он был послан, он тайно послал к Шахрваразу и клятвенно уверил его, что призывает его по причине, касающейся его. Он пришел к нему, и Ираклий показал Шахрваразу писание Хосроя к Кардигану, привел вновь посланца и поставил его перед ним, а когда Шахрвараз увидал его - он узнал его. После того, как он прочел писание и узнал от посланца подробности, он вышел от Ираклия и отправился в лагерь и стал думать» [Н.В.Пигулевская «Византия и Иран…», 1946, с.267].

Так был спасен Новый Рим. В русских святцах этому соответствует смердяковская басня, рассказывающая о «покрове» Богородицы, но в Древ.Руси знали и подлинную историю, переведя, по-видимому, с сирийского языка, повесть об агарянском царе и его царицах – убитой соперницей знатной «римлянке» Марии и преступной «грузинке» (т.е. сириянке) Зареме, недошедшую доныне, но знакомую А.С.Пушкину (фонетическое соответствие говорит, что Пушкин знал повесть, переведенную с первоисточника, минуя рассказ-посредник на фарси)…

http://money.ru.msn.com/upload/iblock/580/580c3ad8efb7b677506b913696dd9626.jpg

Спахбед оказался хитрее казненного некогда Дарием Великим сатрапа Оройта. Он внес в шахскую грамоту также имена начальника штаба Кардигана и 300 своих офицеров, запечатал ее, после чего огласил перед войском. Персы давно возмущались шахом, внуком тюрчанки, сыном армянки и другом христиан. Теперь - они повернули оружие внутрь страны. «…Как было прочитано начальникам, сказал Шахрвараз Кардигану: Хорошо, ты это сделаешь?.. Что ты скажешь? А вы, о начальники, что вы скажете? Начальники же исполнились гнева и начали бесчестить Хосроя и поносить его. Было решено между ними, что они заключат мир с Ираклием и дадут ему то, что он у них просит, и что он будет им союзником в уничтожении Хосроя» [Пигулевская, с.268].

Шах в нач. 628 г. был свергнут. Когда владыку, пытавшегося бежать, но схваченного, строжайше охраняемого, закутанного в бурку, везли через Мадаин (древний Багдад) в тюрьму, его узнал точавший сапоги сапожник. С криком – вот тебе за твою деспотию, за поборы, за всё, - простолюдин, еще недавно числившийся верноподданным, швырнул в пленника колодку [«Палестинский сборник», №22, 1970, с.86] (обувь тогда носили мягкую). Персидская охрана была профессиональней американской, низвергнутый шах для нее оставался осиянным царским Фарном, и горожанин, оскорбивший величество, был мгновенно зарублен, не успев совершить второй бросок.

Однако перед казнью, последовавшей спустя недолгое время, глава государства подвергся этому – невероятному для людей его положения оскорблению. Мирское величие проходит!

Роман Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования