ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Ножки фон Хорвата, под Фрейдовским соусом…
(предновогодняя премьера)

Как покинула меня Парасковья,
И как я с печали промотался,
Подошел далмат ко мне лукавый:
Ступай, Дмитрий, в морской ты наш город,
Там цехины, что у вас каменья…
(А.С.Пушкин «Песни западных славян»)

Их было лишь два – два корабля-гиганта, невесомо бороздивших воздушный океан, два памятника инженерной мысли и трудовому гению страны, их создавшей. «Граф Фердинанд фон Цеппелин» и «Райхсмаршал Пауль Гинденбург»: два дирижабля-трансатлантика с каркасной оболочкой, - суда, не нуждающиеся во взлетно-посадочных полосах, с практически неограниченным радиусом действия, комфорт на борту которых приближался к комфорту пассажиров 1-го класса «Титаника», а скорость не уступала скорости тогдашних пассажирских самолетов. Экономические же параметры судов легче воздуха, для диапазона скоростей 100-200 км\час, а тем более для больших масс (где авиастроение ограничено объективными рамками), и доныне остаются непревзойденными.

Криогенная индустрия 2-й\2 ХХ века решила главную проблему воздухоплавания, даровав дешевый, пожаробезопасный несущий газ - гелий. И сложись по-иному история политическая, современная техническая цивилизация выглядела бы иначе.

«Граф Цеппелин», сошедший со стапелей в 1929, был оснащен 10 двухместными пассажирскими каютами. Билеты на двухдневный трансатлантический перелет (таковых им было совершено около двухсот) окупали эксплуатационные расходы! В ходе испытаний, он совершил кругосветный полет. А в 1930 дирижабль увидела наша страна. Корабль побывал в Москве, совершил полет над Арктикой, имея на борту советских и германских ученых (и разведчиков), возле Таймыра встретив ледокольный пароход «Малыгин», передав ему и приняв с него почту.

В 1936 году был введен в строй еще более грандиозный корабль: «Райхсмаршал Гинденбург». Его пассажирская палуба имела 50 двухместных кают; экипаж включал 40 человек обслуживающего персонала. Дизельная энергетическая установка питалась горючим газом, хранимым в части баллонов оболочки, избавив от такого опасного инвентаря как бензобаки и бензиновые моторы. 01 мая 1937 года воздушный корабль отбыл в свой последний рейс по маршруту Лейкхерст (США) – Франкфурт.

Европейский берег Атлантики встретил судно 03 мая жестоким ураганом. Выждав три дня в воздушном дрейфе, в спокойных слоях атмосферы, поздно вечером 06 мая корабль, имея на борту 97 человек, пошел на посадку. Когда машина снизилась до 80 метров, в кормовых отсеках раздался взрыв (дирижабль, напомним, бензобаков не нес!). Осколки пробили оболочку, и оплавленный алюминиевый каркас, с мгновенно выгоревшими баллонами водорода, рухнул на землю.

Катастрофа «Гинденбурга», а также катастрофа английского дирижабля R-101 (погибшего со всем экипажем над Штатами годом ранее), вынудила Германское правительство вывести из эксплуатации оставшийся в строю дирижабль-гигант. «Цеппелин» стал музеем, а с началом Второй мировой войны, переданный Люфтваффе, был, как говорят моряки, «пущен на патефонные иголки» - разобран на запчасти и сырье для авиапромышленности.

В 8-ю годовщину уничтожения «Гинденбурга», была подписана безоговорочная капитуляция перед Новым мировым порядком – порядком Дейр Ясины. И хотя, из жертв, летевших в 1937 году на «Гинденбурге», более половины: 62 аэронавта и пассажира остались в живых, дирижаблестроение - лидером которого был в довоенные годы Райх, не взирая на открывшийся источник безопасного - негорючего газа, в 1950-х в мире возобновлено не было.

Надо сказать, обстоятельства катастрофы «Гинденбурга» наводили на размышления. Лишь то, что воздушный терроризм не приветствуется мировым общественным мнением, мешает признанию очевидного факта, что гордость Третьего Райха была уничтожена антифашистским подпольем (объединявшим воротил Коминтерна и мирового бизнеса) [см. Э.Саттон «Уолл-Стрит и большевицкая революция», 1998], и о предстоящей диверсии было известно. Корабль вылетел полупустым хотя билеты на рейс были распроданы загодя. Пользовались этим сверхбыстрым (тогда), сверхкомфортным и сверхдорогим транспортом лишь сливки общества, и ситуация живо напоминает 11.09.2001 года, когда так же, среди жертв «теракта века» в финансовом ЦЕНТРЕ МИРА, не оказалось никого, кроме офисной ботвы и обслуживающего персонала. Перед вылетом, поступило анонимное предупреждение о заложенной «против фашизма» бомбе, которую, разумеется, «не нашли». Это, собственно, на огромном корабле, было неудивительно. Требовалось задержать рейс, и несколько раз набрать высоту и вновь опуститься на землю… Барометрический взрыватель, сработавший на посадке, не имел временных ограничений, мог быть целиком собран из немагнитных материалов, бесшумен, а мощность заряда - для разрушения оболочки требовалась минимальная.

Но взрыв нарисовал видимость опасности, несомой воздухоплаванием, в глазах элиты транснационального буржуазного общества, – в расчете на обслуживание которой - проектировались и строились индустриальными державами транспортные дирижабли. В «международном разделении» ТРУДА, где, например, заготовленный в глубинах русской тайги или бразильской сельвы лес всего дешевле вывозить к промышленным центрам именно судами легче воздуха, они не нашли применения. Там использовался рабский труд заключенных и колхозников (заготавливавших 80 % советского товарного леса), низкоприбыльный, но зато – не требовавший ни финансовых, ни интеллектуальных вложений.

И дирижабли - постигла участь египетских пирамид, о которых в «Гисторических материалах» К.П.Пруткова сказано: «для того, уповаю, и сохранило Провидение сии Египтянские громадные пирамиды, дабы всякий, разума не лишенный, путник, с негодованием на оные взирая, неизбежно так помыслил: то превеликое есть доказательство, колико бесплодно завсегда невольнический труд прилагаем бывает» [ПСС, 1933, с.240].

***

14 декабря 2011 года в театре Ленсовета прошла премьера спектакля «Казимир и Каролина». В России пьеса Э. фон Хорвата ставится впервые(!), режиссер Мария Романова.

Постановка современная, где эта социальная пьеса - криминальная драма решена как авангардистский мюзикл. Это огорчает, хотя понятно, почему так. Реалистическая постановка рассказа, как закройщик Евгений (з.а. России Александр Новиков) уводит невесту у потерявшего работу шофера Казимира, а затем продает ее коммерции советнику Рауху (артист Алексей Торковер), повысив выгодной сделкой собственный статус «до обер-лейтенанта», не ставившись в СССР, окажется и в Путинской Рфии вопиюще неполиткорректной. И даже, - страшно подумать! - намекающей на «отрицание холокоста», - не взирая недочеловеческую национальность и антифашистскую биографию автора пьесы, полумадьяра-полуславянина, уроженца града Риеки.

Действие происходит в Мюнхене (где жил в те г.г., под Веймарским режимом Хорват), в октобер-фест 1932 года, и сквозным лейтмотивом драмы служат экскурсионные пролеты над местом действия «Фердинанда фон Цеппелина», билет в каюты которого, по меткому слову главного героя, никогда не станет им, работягам, доступен. Пошедшей по рукам Каролине выпала катастрофа самая обыденная - автомобильная, в машине, управлявшейся загулявшим буржуазным хахалем.

Поверхностное знакомство с эпохой помешало режиссеру уяснить, насколько символично «схвачен» был драматургом этот ее образ - ближайший аналог «яхты Абрамовича» и «крейсера революции Прохорова». На сцене же был таковым символом выставлен эпиграф пьесы, взятый автором из Библии, - постмодернистски многократно возглашаемый со сцены «человеком во фраке» (изображающим фон Хорвата).

В РФ 21-го века это кажется очень смелым и «свободомысленным» - «фига», показываемая, ни много - ни мало, ап.Павлу, уроженцу 1-го века от Р.Х. (хотя ЗДЕСЬ уместность цитаты спорна: влюбленный, получив расчет, не поспешил бы грузить любезную личными неприятностями): «Любовь никогда не перестает» [1-е Коринфянам, 13, 8]. Пример в этом подает Российское чиновничество – оно, под водительством полковника КГБ, организовало «борьбу со сталинизмом» - в 3-м тысячелетии Н.Э… А отчего, напр., не «несть больше сиа любви ничтоже, аще кто за друга душу положит или за господина»? Так, примерно, 450 лет назад(!), обращался с цитатами из Свщ.Писания автор «Казанского Летописца» [ПСРЛ, т. 19-й, «О восташем мятижи в Казани…»], - противопоставивший героя этой сентенции - сбежавшему, спасая жизнь, от своей любимой и госпожи Сумбеки, улану Кощаку… Как видим, «храбрость» сего «свободомысленного» хода, совершаемого ныне, сильно преувеличена - и большим постмодернистом, нежели Мария Романова, должен считаться президент РФ, участвующий в Рождественских и Пасхальных богослужениях, и даже в церковных похоронах предшественника, совершавшихся над б\членом ЦК КПСС по царскому чину, принимая на себя, при этом, прерогативы патриарха.

Пролеты дирижабля на сцене, почему-то, были обозначены для публики ревом моторов и воздушной волной. Так – летают вертолеты, с которых российские начальники отстреливают внесенных в Красную Книгу животных; «Цеппелин» же был эталоном буржуазного пассажирского комфорта, он летал - бесшумно, воздушная волна – не превышала движения воздуха от проходящего вдали теплохода.

На фоне сего, иные ошибки и «разнопрочтения» пьесы не видятся столь существенными, хотя, заметим, что отвергнутым женихам - гарными дивчинами дарятся «ковуны» (тыквы). На сцене, отвергнутый Казимир, почему-то, расхаживает с арбузом (м.б., готовилось «обмывание» премьеры и актеры загодя обзавелись десертом?).

Справился с ролью, на мой, театрально непросвещенный взгляд, лишь исполнитель роли Франца (артист Виталий Куликов) – сыгравший взломщика, а по гражданскому занятию шофера (профессия, крайне престижная в 1910-х – 1920-х годах) – с узнаваемыми нотками новорусского офисного менеджера. И взломщик - в образе российского буржуа, это находка - хотя вполне очевидная, выглядела бы удачно при соблюдении жанра драмы.

Это оказалось тем интереснее, что по своему диплому Куликов является танцовщиком балета, а вне сцены, в жизни, выглядит довольно скованным, что, однако, оказалось совершенно незаметно в образе!

Эрна - н.а. России Анна Алексахина исполнила отведенное ей, реализовав отработанные – профессиональные навыки сценической речи и сценического движения, но не сверх того. И это, пожалуй, последнее, что достойно упоминания.

Роман Жданович
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования