ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

 

ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

 

Про Нечистую Силу

Теперь только разглядел он, что возле огня сидели люди и такие смазливые рожи, что в другое время, Бог знает, что бы не дал, лишь бы ускользнуть от этого знакомства (Николай Гоголь)

Так, вынесенным в этот заголовок названием, был наречен один из очерков сборника профессора Петербургского ун-та Тадеуша Зелинского «Из жизни идей», должный обеспечить книге успех, и обеспечивший его – когда лишь в нач. ХХ века она, в большой своей части – скучное изложение азов словесности классического антиковедения, переиздавалась 4 раза.

Мировоззрение древнего грека – было лишено и тени того, чему посвящены толстенные талмуды сочинений интеллигентов века сего, начиная с Василия Великого (отвергнутого совратителя Юлиана Апостата) [см. Т.Сидаш "Император Юлиан", в кн. Имп.Юлиан "Сочинения", СПб., 2007] – потребности в теодицее, в «оправдании божества» в несправедливостях мира, в том, что в еврейских учениях решаемо через миф о «первородном грехе». «Олицетворения смертных грехов» - так можно называть олимпийских персонажей сочинений Гомера и Гесиода, обвинения которых в «богохульстве» раздавались впоследствии из уст Платона и иных «еллинских пророков».

При этом, свои моральные нормы, малопонятные ныне, у греков были, и гораздо более строгие, нежели у адептов авраамических культов, - вменявшиеся объективно (независимо от наличия\отсутствия умысла) и не подлежащие «возмещению». Судьба Тантала, Эдипа, Ореста, рисуемая мифами, это наглядно иллюстрирует. Со временем мировоззрение гуманизировалось, и уже Эсхил плохо понимает, что в мифе Орест несет кару не за матереубийство, а за превышение (пусть и вынужденное: ответственность наступает объективно) обычного права кровной мести: по оному, применяемому формально, смерти подлежали отец, братья и прочие родичи Клитемнестры, но не она сама. К V веку, вытесненный регулярным судопроизводством, институт стал уходить в прошлое.

Даже в IV - III в. до н.э. – в очень плохое время еллинской цивилизации, трудно представить, чтоб Авраам, готовый кормить своего б-га мясом первенца, из нечестивца и богохульника мог бы стать героем в глазах мифологии греческой. Но эгоизм Зевса, мстительность Геры, сластолюбие Посейдона, сладострастие Афродиты, завистливость Аполлона, гордыня Афины (2 последних, к слову, единственные божества к которым Гомер испытывает почтение, хотя Аполлон у него – троянский бог) отнюдь не видится грекам аморальной. Греки своих «злокозненных» богов любили (как это далеко от иудейской «б-гобоязливости»!) – вполне искренне [см. С.Я.Лурье "Геродот", М.-Л., 1947], что свидетельствует тот эстетизм, та тщательность проработки, с какой их мастера вырезывали и (как можно предположить, ибо живопись не сохранилась) живописали их образы!

И, отметим особо, именно оные черты – отвечают образу поведения человека персонифицированного, формируемого цивилизацией двух последних тысячелетий.

Обычаи – не «символ веры» (формально никогда не создававшийся), но обычаи греков - включали такое действо, как прибегание к помощи богов в деле магии и колдовства. Греки были богопочтительны, и идей (характерно-индоевропейских идей) римлян, кельтов, персов – что божество вторично по отношению к магу, среди них не было. Отсюда археология принесла нам множество артефактов – свинцовых таблиц, безлунными ночами оставлявшихся эллинами (преимущественно ионийцами, особенно афинянами) на кладбищах. Там, где христианин писал обязательства перед Диаволом, и, расписавшись (иногда для вящей убедительности кровью), нес пергамент с грузилом в ближайший омут (где водятся черти, отнесущие грамоту шефу), греки оставляли прошения к любимым – но грозным божествам, на свинцовых пластинах, в священном для себя месте – на могилах покойных соплеменников.

Обращения – подобно большинству расследованных церковным и государственным следствием обращений русских «душепродавцев» эпохи Российского государства, отличаются бытовой приземленностью: Геката, «свяжи» имярек, - и эмоциональное описание картины, рисуемой воображению молитвенника!

Такие прошения – об осмеянии оппонирующего адвоката, расправе над разлучницей, подножке сопернику на ристаниях (его коням) – составляют 99 % обращений. Где проситель идентифицируем – им чаще оказывается женщина. Объектом обращений – являлось преимущественно божество ночное, Геката, которой подведомственны были акты действия, сокрытые во мраке.

Это, – заметим! – отнюдь не было магией, не «выкуп» деяния, как оное выкупается у «врага рода человечесткого» средневековыми душепродавцами и современными «сатанистами». Это только Враг никогда не оказывает никаких услуг даром [М.А.Орлов «Исторiя сношенiй человека с дьяволомъ», СПб., 1904, с.39]! Здесь же перед нами, в буквальном смысле, теофильское прошение - молитва, – термин, восходящий к индоевропейскому mei- (месить, в смысле - соединять), в далеком прошлом служившему именем абсолютного Космического божества (Млечный Путь – наименование Галактики, видимой Вселенной), в своей благостности противопоставляемого невидимым духам мира*.

В последние века до н.э. – расширение кругозора толерантных в вопросах богопочитания эллинов, сопровождалось расширением не столько репертуара ходатайств, сколько адресатов. Гекату вытесняют экзотические египетские и сирийские божества – как считалось, и видимо не без оснований, более эффективные - в области козней против представителей рода людского. Почетное место среди них заняло грозное Абрайское (еврейское: от ибрим-, бывшего племенным наименованием евреев в эпохи Авраама и Моисея) божество.

Возможности Ягве - как кознодея, эллины оценили - очень быстро!! Переведенным в III в. до н.э. Свщ.Писанием ревнивого б-жества абрайского племени [Септуагинта] вывод, женами и девицами получаемый эмпирически, подтверждался формально – для мужей эллинских. И потому, уже в Евангелии, упоминается о приходивших на поклонение в Иерусалимское капище ветхозаветного культа еллинах.

Это – объяснение массового, «общенародного» распространения авраамических культов (среди людей, в массе невежественных богословски и крайне приземленных граждански), вытеснивших древние племенные культы, прежде всего - в Греческой части Эллинистической Ойкумены, произошедшего в полиэтничных бюрократических империях 1-го тыс. н.э. – оставлявших гражданам лишь роль покорных обывателей.

***

«Вишь, какое диво!» – подумал кузнец, разинув от удивления рот, и тот же час заметил, что вареник летит и к нему в рот и уже вымазал рот в сметане. Оттолкнувши варение и вытирая губы, кузнец начал размышлять о том, какие чудеса бывают на свете и до каких мудростей доводит человека нечистая сила, замечая притом, что один только Пацюк может помочь ему. «Поклонюсь ему еще, пусть растолкует хорошенько… Однако, что за чорт. Ведь сегодня голодная кутья, а он ест вареники, вареники скоромные! Что я, в самом деле, за дурак: стою тут и греха набираюсь! Назад!..» - и набожный кузнец опрометью выбежал из хаты. (Николай Гоголь)

Не был исключением и культ Христа Бога, хотя те именно обращения, что чаще адресовались Ягве, Ему адресовать как бы и неприлично (как Зевсу – адресуемое Гекате).

Дары, первоначально получаемые верными на руки, используемые за трапезой всю неделю, с сер. 1-го тыс. от Р.Х. у греков начинают храниться лишь в дарохранительницах священников. Понять, почему стало так, позволяет обычай, практиковавшийся на Руси, следствием которого стало чрезвычайное сокращение причастия для мирян – урезанного до одного раза в году, в соединении с отчетом в проделанной греховной работе за весь год («исповедью»). Ведь откуда допустим появилось средневековое выражение, известное в передаче иностранцев, нам кажущееся нелепым (и напрасно!): «бьет – значит любит»? Вопреки досужему заблуждению, на Руси поводы к битью женщины были строго регламентированы, и одним из очень немногих таковых (наряду, например, с кликушеством –эмоциональным шоком, где побои были методом вывода из оного), было чувство любви («Вражьей Силы») – эмоционального влечения к ней. В повседневности оно (среди образованных городских сословий, руководствовавшихся книжными римскими обычаями и Номоканоном) – считалось, возникать было - не должно. Его появление – могло быть лишь результатом приворота, практиковавшегося именно женами.

Не случайно, в русском языке – формировавшемся под влиянием византийского обычая, корневая группа Л-Б приобрела современное значение, чуждое славянскому терминологическому фонду, лишь под влиянием семитических языков [Т.А.Шумовский "Странствия слов", СПб., 2004, с.78]. Либертас (лат.) – это божество свободы, а не эроса! И в древнерусском законодательстве не было термина «любодеяние» - был термин «смильное» (в том же значение), а в польском значение слова милость(любовь) сохранено доныне.

На Руси – Дары использовались для изготовления приворотного зелья (разводя в вине). Ныне, – неисповедимы пути Господни! – традиция реанимируется, как обычай совместного причащения новорусских любовников, совместного попрания «таинства брака»… И церковнославяноязычные интеллигенты - начитавшиеся «святоотеческой» византийской борзописи безродные космополиты, вроде священников-эмигрантов Шмеммана, Мейендорфа, профессуры Свято-Булгаковского б-гословского института – и следующего оным россиянского «священства», попирая установления Русской церкви эпохи Синодального «пленения», плохо представляют, что «восстанавливают».

Если древнерусский поп был богопочтителен (вроде Никона и Аввакума и людей их раннего кружка) и следил, дабы паства не кощунствовала, его объегоривали – вынося из церкви Причастие во рту [упомянуто в радиопередаче свщ.Г.Митрофанова: сам бы не догадался!]. И надо полагать, ДЕЙСТВОВАЛО, судя по тому что независимо от еллинов – и не подумавших брать пример с латинян, сокращая Причастие и соединяя его с «покаянием», защитой Даров от собственной паствы по латинскому методу озаботилась Церковь и на Руси.

Православный читатель, возможно, здесь возмутился кощунственными деяниями русских христо-«язычников». Возмущение неправомерно. Патеры нечестивых папежников прибегали к прямо противоположному средству. Приводим слово в слово текст договора, воспроизводимый по Парижскому изданию 1623 г.: «Я, патер Лоис, отрекаюсь от всех и каждого духовных и телесных благ, какие мне могли бы быть даны и ниспосланы от Бога, от Девы и от всех святых, а в особенности от моего покровителя Иоанна Крестителя, и от святых апостолов Петра и Павла, и от св.Франциска. Тебе же, Люцифер, коего я вижу и лицезрею перед собою, я отдаю себя со всеми добрыми делами, которые я буду творить, за исключением благодати Св.Тайн, из сострадания к тем, кому я буду оныя преподавать [что говорит о действительном присутствии у душепродавца неких «христианских добродетелей». – Р.Жд.], и сего ради я все сие подписываю и свидетельствую». Дьявол же со своей стороны подписал по отношению к Лоису Гофриди следующее обязательство: «Я, Люцифер, обещаю под моею подписью тебе, г-ну патеру Лоису Гофриди, дать силу и могущество околдовывать дуновением уст всех жен и девиц, каких ты пожелаешь, в чем и подписываюсь. Люцифер» [Орлов, с.40]. Бог папежников, как видим, сих телесных благ не посылает, подателем их считается Люцифер – утренняя планета Венера (Афродита). И врал изучавший некогда архивные уголовные дела душепродавцев академик А.М.Панченко, русофобски жалуясь, на бедность воображения отечественных дьяволоконтрактников - перед западными единоверцами, испрашивавших, в отл. от просвещенных европейцев, не власти над Мiромъ, де, но «лишь милости начальства и женского полу»…

Нет оснований, считать, будто большинство «паствы» руководствовалось соображениями иными – более высокими, какие наполняют «б-гословскую» литературу ХХ – ХХI века. В эллинской церкви противодействие профанным правилам хранения Даров началось, как мы видели, крайне поздно – когда в ней распространялись гностические мироотрицающие предразсудки и идеалом общества стал пониматься инок, не ранее (опасность осквернения Причастия язычниками в эпоху гонений, еретиками в эпоху вселенских споров, видимо, никого не устрашила!). К слову, факт «действенности» бытового применения Даров, пресуществленных священником, могущим исповедовать любые взгляды (его душа - потемки), но безусловно включаемым в формальную цепочку апостольских рукоположений, прежде всего позволяет усомниться - именно в Свщ.Писаниях и Преданиях, с содержанием каковых названный факт оказывается несовместим практически.

Приводимое объяснение показаться может постомодернистким. Но оно – «в граните» (как рекомендовал наш президент) зиждется на таком весомом основании, как свинцовые археологические материалы 1-го тыс. до н.э., популярно описанные в очерки Ф.Ф.Зелинского.

Р.Жданович, 01.04.2011

*Памятью чего сохранилось среднеперсидское наименование Солнца, и одновременно любви, - Михр, а также понимание хлеба из замешиваемого теста, как пищи жертвенной. (прим.авт.).
 

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

 
  Яндекс цитирования