WWW.ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

  Главная страница сайта  
    Новости  
  Номера газет, аудио информация, электронные версии  
  Интернет-магазин: книги почтой, подписка, электронные версии.  
  Славянская Община Санкт-Петербурга и Лен. области  
  Фотографии: демонстрации, пикеты, другие мероприятия  
 ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА 

  Письма читателей, которые не вошли в бумажные выпуски газет  


Николай Вавилов — первая жертва чечено-гэбистской «правозащиты»

История расправы над Н.И.Вавиловым была сфальсифицирована монополизировавшими «борьбу за права человека» диссидентами, как и большинство историй, связанных с советскими репрессиями. Место реальных следователей, полковников Шварцмана и Албугачиева, пытавших ученого, изобличенных в 1942 по чечено-ингушским профашистским делам и в 1950 по делу врачей-вредителей (их гэбэшного прикрытия), занял некий, изобретенный Л.К.Чуковской, сержант госбезопасности Хват… Столь же малоизвестно что шельмование Вавилова - завершенное похоронами его заживо в яме с негашеной известью в Саратовской тюрьме в кон. 1941 года (как сообщал интересовавшимся академикам в частном порядке Л.И.Брежнев), - инициировал отнюдь не какой-то Лысенко (в нач. 1930-х мелкий провинциальный беспартийный «активист»).

Даже посмотрев не секретное перечисление и описание походов Вавилова, в 1946 г. приведенное преемником его на посту Председателя Всесоюзного Географического Общества ак. Л.С.Бергом, не сложно увидеть: в партии большевиков, не глядя на буржуазное происхождение, убитый ученый состоял не даром – выполняя во время экспедиций не столько научные, сколько разведывательные поручения [см. Л.С.Берг "Всесоюзное Географическое Общество за сто лет", М.-Л., 1946 (тир. 5 тыс. экз.)].

Лысенко в те годы начинал научную карьеру как вавиловский ученик. Предавший учителя ученик, - ученик отнюдь не бездарный - это, увы, история, старая как мир. И изучение Древне-Арийской цивилизации, ведшееся под прикрытием службы советской государственности, - чем де факто, под соусом обеспечения интересов народного хозяйства, занимался Н.И.Вавилов [Вавилов «Земледельческий Афганистан», 1929], соперничая с такими же исследованиями, проводимыми германскими учеными [ср.: С.А.Вронский «Астрология – мое призвание», Тула, 1993; также см.: Т.Г.Морозова-Гурулева "Хранитель тайны", СПб., 2001], - обнаруженное специалистами своего дела – партийными «людьми науки», в 1941 году, году подготовки к «борьбе с фашизмом», безнаказанным не осталось. Только мотивировалась расправа - отнюдь не интересами народного хозяйства, как почему-то принято думать. И даже не борьбой научных теорий,* - митинговые выступленья апологетов каковых ныне иногда цитируются, как, якобы, характеристика тогдашней науки.

Инициировали расправу над Вавиловым – исторические соратники Николая Гиренко и Валерия Тишкова, идеологические бойцы от советской науки – стоявшие на страже «борьбы с расизмом, реакционным буржуазным учением». Были это - ученые-историки («историки» - в марксистско-ленинском смысле). На сие обратил внимание автор биографии Вавилова серии ЖЗЛ, изданной еще в 1960-х [С.В.Резник "Н.И.Вавилов", М., 1968], чей вывод, к сожалению, остался скрыт от общественности. В 1933 Вавилова перестали выпускать за рубеж, в 1935 он потерял посты члена ВЦИК и президента ВАСХНИЛ, в 1939 был отстранен от поста президента Географического общества. Первый же выстрел - сделал Г.В.Григорьев, ученик академика Николая Яковлевича Марра, имевшего положение, в те годы сравнимое с положением А.Н.Яковлева в Советской «науке» кон. 1980-х годов.

Мы знаем трех классиков марксизма. А тогда их было целых пять: К.Маркс, Ф.Энгельс, В.И.Ленин, И.В.Сталин, Н.Я.Марр. Одним из мотивов «академического дела» 1920-х, сфабрикованного ГПУ, было нежелание старых – настоящих академиков присваивать академическое звание Мару, а также Покровскому, Ярославскому, Губельману (Ярославскому) и прочим «партийным кадрам». И характерно, разоблачение «4-го классика» Сталина – неизменно сопровождается ползучей реабилитацией Марра, тоже, так сказать, «репрессированного» (подобно Зиновьеву и Ягоде). С 1956 его марксистское учение, «посмертно репрессированное» в 1950 г.**, начало реабилитироваться, ныне же – повторное переиздание трудов его учеников финансирует антисоветский фонд Сороса.

И претензии комуняцкой власти к своему соучастнику - руководящему члену ВКП(б) Н.В.Вавилову заключены были отнюдь не в некоем «менделизме-морганизме», как измышляется это «борцами со сталинизмом» доселе. «Лысенковское» мракобесие - на скорую руку сварганенное его кукловодом - сотрудником ЛГУ, академиком Презентом, создавалось, - по-видимому, с самого начала - лишь в качестве информационного повода, употребляемого в собственно «научных» дискуссиях той поры. Обвинения раздались куда более грозные - ныне караемые 280-й и 282-й статьями УК РФ, а тогда сулившие расстрел. Н.И.Вавилов оказался обвиняемым в «пропаганде расизма».

«Сущность ошибок Н.И.Вавилова в том, что он разделяет точку зрения индоевропейского языкознания. …Реакционная шовинистическая западноевропейская лингвистическая теория производит индо-германцев от какого-то индо-германского пранарода, индо-германской расы» [Г.В.Григорьев "К вопросу о центрах происхождения культурных растений", Известия Государственной академии материальной культуры, т. 13-й, вып. 9-й, 1932, с.11], - гласит работа, в том же году напечатанная отдельной брошюрой. С.В.Резник, в обтекаемых формулировках, говорит о псевдонимности фамилии Г.В.Григорьева. Рассказывая об оном, - возражая, мол, что таковой действительно был, - историк и археолог А.А.Формозов предполагает, что за спиною Г.В.Григорьева находился С.Н.Быковский – «откомандированный в науку» старый большевик, соруководитель ГАИМК (ныне – Ин-т археологии), анонимный автор предисловья к брошюре 1932 г. [А.А.Формозов "Русские археологи в период тоталитаризма", М., 2004, с.226].

Сам А.А.Формозов – в иных вопросах отнюдь не свободен от корпоративных правил, принятых в его отрасли. Например, в своих популярных работах по истории русской археологии ["Страницы истории русской археологии", 1986; "Человек и наука", 2005] он умудряется словом не упоминать об Дмитр.Як.Самоквасове – выдающемся историке, юристе, архивисте и археографе, отце научной русской археологии. Причины бойкота имени Самоквасова в трудах ленинградских ученых банальны (москвичи, напр. А.Л.Монгайт, В.А.Истрин, этого имени не так стеснялись) – Самоквасов имел неосторожность дать разгромную рецензию на дореволюционную диссертацию М.А.Дьяконова (отца «главного ориенталиста Ленинграда» И.М.Дьяконова), образчик модной тогда вестернизированной либеральной нигилятины…

Тем ценнее признания, делающиеся Формозовым о товарищах по цеху. «Выделив ряд областей, где и сейчас встречаются прямые предки культурных растений, Вавилов говорил, что в остальные районы они были занесены человеком в результате заимствований и расселения древних племен. Опровергнуть это, доказав, что предковые формы злаков представлены повсеместно и одомашнены тоже повсеместно и к тому же одновременно, при всем желании нельзя», - объясняет Формозов, - но: «…Соглашаясь с Вавиловым, надо было бы признать большую роль миграций в истории человечества, а эта идея была тесно связана с индоевропейской лингвистикой – главным врагом создателя «нового учения о языке» президента ГАИМКа Н.Я.Марра» [Формозов, 2004, с.222].

Освобожденный от мобилизации в РККА по туберкулезу - по слову Формозова (действенность такого диагноза в глазах советских военкомов - даже в мирное время - у меня вызывает сильные сомнения) - защитив дисер 08.09.1941 и будучи в ноябре мобилизован на окопные работы, Григорьев в минуту перекура с сослуживцами по ИИМК А.М.Беленицким и Е.Ю.Кричевским бросил: «всё это бессмысленно, скоро мы все умрем с голоду», - забыв что для приравненных к военнослужащим существуют законы военного времени. «Через пару дней он исчез, а Беленицкий был вызван в Большой дом. Много лет спустя Александр Маркович рассказывал мне, как он шел по опустевшему городу, с остановившимся транспортом и трупами на улицах. Год назад он бы был полон страха и волнения, а сейчас испытывал чувство глубочайшего равнодушия. Ему тоже казалось, что конец близок, и не все ли равно, каким он будет. Даже мысль о том, что Женя Кричевский в очередной раз настучал донос на своего товарища, не очень трогала. Беленицкому задали ряд вопросов и в частности полюбопытствовали, что это за история с выступлением Григорьева против Вавилова. Видимо, подследственный сослался на свои заслуги в деле разоблачения врага народа» [там же, с.с. 223-224].

Брошюра 1932 г. приобщена к уголовному делу Григорьева. «Возразить по существу своему противнику ему в большинстве случаев нечего, и спор ведется по принципу: этого не может быть, потому что не может быть никогда» [там же, с.222]. Поскольку чекисты в осажденном Ленинграде озабочены были возможностью оказаться в немецких руках не менее, нежели стукачи, дела врагов народа велись ими спустя рукава. Допрошенный лишь дважды – 10.11 и 21\22.11.1941, арестованный умер в последние дни 1941 в следственном изоляторе («паралич на почве истощения»), не будучи осужден, и имя его – отнюдь не было забыто в послевоенные годы. Тогда же не стало и доносчика. «При эвакуации из Ленинграда он по оплошности раскрыл свой чемодан. Содержимое заинтересовало его случайных попутчиков, и хлипкого интеллигентика на полном ходу выкинули из поезда» [там же, с.224]. Не ленинградцев для понимания помянутой сцены отсылаю к труду Валерия Емельянова «Десионизация», описанию эвакуации Москвы в окт. 1941 г., когда перед лицом наступления немцев Тайное становилось Явным для всех – не лишь для «избранных» граждан «Страны Советов».

Не будучи осужден, Г.В.Григорьев был внесен в списки сотрудников ИИМК - жертв блокады Ленинграда. В 1946 и 1948 – когда Вавилов не считался изобличенным (!), его брат возглавлял АН СССР, а соратники об убитом ученом могли печатать в СССР самые хвалебные отзывы [это покажется удивительным, но это так, см.: Берг, 1946, с.с. 209-219] - историческая периодика АН публиковала довоенные статьи Григорьева [Формозов, 2004, с.225, ссылки]…

Роман Жданович

*Наследием эпохи остается учение А.Эйнштейна (здесь и дал.прим. авт.)

**После статей С.П.Толстова: «Проблема происхождения индоевропейцев и современная этнография и этнографическая лингвистика»\ КСИЭ, вып. 1-й, 1946; также: «К вопросу о периодизации истории первобытного общества»\ СЭ, № 1, 1946; «Нарцы и волохи на Дунае»\ СЭ, № 2, 1948; - должных поставить на место зарвавшихся «коллег», - и в 1950 почти дословно, но без ссылки цитировавшихся Вождем [И.В.Сталин «Марксизм и вопросы языкознания», Л., 1950].

· Вернуться на страничку новостей

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
© За Русское Дело.