WWW.ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

  Главная страница сайта  
    Новости  
  Номера газет, аудио информация, электронные версии  
  Интернет-магазин: книги почтой, подписка, электронные версии.  
  Славянская Община Санкт-Петербурга и Лен. области  
  Фотографии: демонстрации, пикеты, другие мероприятия  
 ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА 

  Письма читателей, которые не вошли в бумажные выпуски газет  


28 июля: Государственные празднования Рфии и фальсификаторы Русской истории
(против Государственной Думы Российской Федерации)

Крещенская «византийская версия существует до сих пор по обычаю, традиции, без самостоятельного обращения к источникам», - констатировал известный историк [А.Г.Кузьмин «Крещение Руси», М., 2004, с.41]. Государственная Дума РФ, меж тем, по предложению депутата Сергея Маркова из фракции правящей «Партии Единая Россия», внесла в список государственных празднований Рфии новую дату: 28 июля, день св.Владимира, который отныне будет праздноваться как «День Крещения Руси».

Об этом повествует предание Греко-российской ортодоксальной церкви, утверждающее, будто в 988 году Киевский и Новгородский князь, перед этим низвергший и предательски убивший законного Вел.князя Ярополка Святославича (к слову, Греко-христианина), объявил Православие (Православное христианство) религией Русского государства.

Харизматический православный культ не принадлежит к числу «этических религий» [см. В.А.Карабанов «Священные основы нации», СПб., 2005, с.с. 142-154], каково, допустим, католичество, и не видит здесь нонсенса. Как впрочем, не вижу этого и я, удивляясь лишь, что некоторыми Православное Христианство (вообще религия - явление в сути контр-моральное) выдается за источник «нравственного» возрождения Отечества. Аморализм, точнее – имморализм нашей национальной религии иллюстрируем, допустим, следующим. В Сред.века убийство сдавшегося в плен (коль скоро пленных вообще брали), хотя и практиковалось, но считалось деянием неблаговидным - не только в Европе, но даже среди ближневосточных мусульман, и, например, чтоб обезглавить плененного противника, сохранив собственное лицо, Юсуф Салах ад-Дин (Саладин) был вынужден прибегнуть к провокации [см. И.В.Можейко «1185 год», М., 1986]. Исключением было тогда лишь теократическое Византийское государство, в котором убийства и членовредительское калеченье пленников - как во времена Иисуса Навина - были религиозно освященною нормой [см. Г.Г.Литаврин «Как жили византийцы», М., 1974, гл. 4-я и дал.].

Пишущий эти строки не относится к оппонентам насаждавшегося в Х в. культа, обвиняющим Владимира Святославича в «христо-жидовстве». Но фактическая недостоверность церковной летописной мифологемы, что повествует о насаждении на Руси Христианства, лишь тогда, деяниями св.Владимира, вполне очевидна - и она требует объективной оценки гражданами России, независимо от вероисповедного положения гражданина.

И здесь мы встретимся с неожиданностями. Например кириллица - наш «греческий» шрифт, по изучению А.Ф.Карским и И.И.Срезневским древнейших своих памятников (т.е. довольно поздних, выше Х века), показывает происхождение от византийского унциального письма, но не письма IХ века – каким писал св.Кирилл, как можно было бы подумать, а письма
VII - VIII веков [В.А.Истрин «Развитие письма», М., 1961, с.279]. То же самое явление демонстрирует глаголица, близкая к производным от сирийского письма V века (века блж.Иеронима), таким как армянское письмо. Не смотря на крайне поверхностную христианизацию народных масс, возникающие в историческую – летописную эпоху на Руси ереси, неизменно, - на что давно обратили внимание историки [см. Н.С.Гордиенко ""Крещение Руси": факты против мифов", Л., 1986, с.118] - проявлялись в критическом переосмыслении христианской же догматики. И бытовой атеизм – тоже оказывался куда более стойким противником Христианства, нежели «языческие» культы [там же, с.127], якобы, искореняемые лишь с 988 г..

Для начала обратимся к письменным источникам.

Национальная историография [см. «Мечта о Русском единстве. Киевский Синопсис (1674)», М., 2006; В.Н.Татищев «История Российская», Собр.соч., т. 1-й, М., 1994] насчитывает пять «крещений Руси»: Андреево, Кирилло-Мефодиевское, Фотиево, Ольгино, Владимирово (988 год).

В последнем случае легендарною является не только дата, но даже год события: реконструируемые текстологически первоисточники говорят о походе на Корсунь, предпринятом Владимиром-христианином, спустя два-три года после крещения князя-язычника и за год-два до, собственно, «христианского» его государственного декрета [«Древнерусские княжеские жития», М., 2001, с.с. 28, 47]. Вспомним, что между эдиктом о свободе вероисповедания Константина Равноапостольного и декретами о принудительной христианизации язычников в Римской империи, к тому времени вполне христианской, императоров Юстиниана и Ираклия - лежит три века. А деяния приписываемые летописью Владимиру Святославичу, хотя, по-видимому, остались преимущественно на бумаге, по смыслу - подобны декретам кесарей-христианизаторов, а не отнюдь не Миланскому эдикту Константина, самого – язычника вплоть до смертного одра.

Столь же ложно приписывается «крещение руси» грекам - в действительности совершенное болгарами, что исчерпывающе показал А.В.Карташев.

Но насколько диковинным для страны было это событие?

Миссионер Брунон Кверфуртский, следуя в 1008 г. через наше страну (40 годами раньше изгнавшую его коллегу епископа Адальберта), встретившийся в Киеве с самим Владимиром и провожаемый им лично до госграницы – наблюдавший Вел.князя и его свиту, оставил подробное письмо о своей экспедиции, сохранившееся в архивах Европы [см. «Памятники истории Киевского государства…», 1936]. В нем он не выражает и тени сомнения в христианстве аборигенов, якобы крещеных лишь 20 лет назад. Это имеет место, в отличье, допустим, от известий Вильгельма Рубрука и Плано де Карпини - спустя три века ездивших в Монгольский улус, где многочисленность и двух-трехвековая (как минимум) древность христианской диаспоры достоверно известна. Отзывы о ней - искавшей союза с Римом, однако, у братьев-монахов оказались более чем саркастичны ["Путешествия Плано Карпини и Рубрука", М., 1957].

Валаамское предание относит возникновение Валаамского монастыря к
VIII веку.

Древнейшая дошедшая до нас славянская христианская рукопись создана на Руси - на отшибе(!) Славянского мира 1-го тыс. н.э.. Это т.наз. Киевский миссал: глаголический текст мессы служащейся по-славянски, датированный началом Х века, и найденный в ХIХ в. в Киеве [В.А.Истрин «1100 лет славянской азбуки», М., 1988, с.92, ссылка; см.: там же, с.80, рис.11]. Писан он западно-славянским диалектом. Так говорили книжники, в том числе и священники, до эпохи Владимира - до греко-славянской «болгаризации» книжного языка [см. С.А.Гедеонов «Варяги и Русь», М., 2004, гл. 9-я]. Доныне памятники, писанные светскими лицами – на светском языке в Древней Руси («Поучение Владимира Мономаха», «Слово о полку Игореве», «Слово о погибели Русской земли»), доступнее русскому читателю, нежели церковно-славянские. Принадлежат те и вторые – к двум разным группам славянских диалектов: северно-славянской, нами представляемой как западная – искусственно отделенной от русского диалектного семейства, и южно-славянской. И светский русский язык – генетически восходит к первой. Уникальная находка 1874 года – показала древность Христианства в великокняжеской столице, бытовавшего еще до Владимира и Ольги, пользовавшегося национальным языком(!), и правившего службу по иной (римской) традиции, нежели Восточно-христианские церкви. Это было несущественно до Х
I века, но стало предосудительным после, и это объясняет уничтожение памяти об этом в контролировавшемся монахами летописании 2-го тыс. н.э..

Летописание в княжестве племени киян (днепровских русов), носивших гордое прозвище исполинов (полян)*, ведется уже
VIII - IХ веках, если не ранее [И.П.Филевич «Угорская Русь», Варшава, 1894]. Прерывается древнейший летописный свод – даже следы которого отсутствуют в Лаврентьевском и Ипатьевском средневековых сводах, но сохранились в ряде периферийных (глазами историков) летописей, таких как Воскресенская, в 910-х годах [там же, с.26], что ныне можно связать с хазарским завоеванием Киева [Жданович «Деяния русов» (рукопись), гл. 4-я]. Дошел доныне лишь состав христианского летописного свода, начатого в Новгороде в годы епископства Иакима Корсунянина, в самом конце Х века [см. С.Лесной «Откуда Ты, Русь?», 1995, с.с. 16-24 и дал.]. Но остров Хортица на Днепре византийский император в сер. Х века именует о-вом св.Григория [Константин Багрянородный «Об управлении империей», М., 1989, с.327].

Французский ученый Жан-Поль Ариньон, переводя описание Константином Багрянородным в «Книге о церемониях» встречи в 957 году архонтессы русов Ольги, оставленное нам императором, с удивлением отмечает, что встреча проводилась по церемониалу, установленному для свойственников императорской фамилии – невозможному для простых смертных. Возможно это было лишь в одном случае: Ольга принадлежала к роду Болгарских царей, ранее породнившихся с фамилией Константина - по всей видимости, при императоре Романе Локапине, и была свекровью одной из принцесс [Ж.-П.Ариньон «Международные отношения Киевской Руси в середине Х в. и крещение княгини Ольги», «Византийский Временник», т. 41-й, 1980]. Это не является, говоря строго, новостью, и гипотеза о происхождении Ольги - из Плескова Болгарского (истока кривичей, чьим столом стал Плесков Чудской), древней столицы, в Х веке уступившей политическое первенство Преславе, оставаясь однако духовным центром Болгарского государства, высказанная некогда Д.И.Иловайским, ныне подтверждена болгарскими историками [см. А.Л.Никитин "Основания русской истории", М., 2001, с.с. 209-210]. Написание Константином имени княгини, транслитерируемое россиянскими историками как, якобы, «Хельга», не должно вводить в заблуждение. У императора стоит «Эльга», причем ТАК читалась греческая гласная лишь в демотическом византийском произношении. А классическая норма – на которую ориентировалась письменная культура греческих грамотеев, требовала произносить здесь «о» (экономика была ойкономикой, экумена – ойкуменой и т.п.). Скандинавские саги, известные в записях
ХIII – ХV веков - когда викинги уже побывали в Константинополе [см. В.Г.Васильевский «Труды», СПб., 1908, т. 1-й, «Варяго-русская дружина…»], именуют русскую княгиню Алогией, и именно так (Ойлогия) должно было произноситься имя греком, не выговаривавшим славянских кратких гласных.

Болгарский царский род крестился еще в 850-х годах [Татищев, т. 2-й, гл. 2-я]. Лишь раскол страны в 3-й\4 Х века, союз с хазарами [см. там же, гл. 4-я]  и изменение ориентации Киевско-Новгородской Руси в княжение Святослава Игоревича, Ярополка и Владимира Святославичей, - отвернувшихся от своего болгарского родства, перескочив из союзников Болгарского в союзники Греческого царства, - сделал возможным наводнение Киева греческим духовенством.

Оно и переписало «с чистого листа» нашу историю - зачеркнув целую эпоху Христианской Руси, не подчинявшейся Константинопольскому патриарху. Современные церковники – носители описанного Л.Н.Гумилевым антисистемного мировоззрения (отсутствовавшего в Древней Руси) с радостью цитируют эти псевдо-исторические известия, НАПРАВЛЕННЫЕ НА ПРИНИЖЕНИЕ прошлого Руси, древнего и славного, на ФАЛЬСИФИКАЦИЮ РУССКОЙ ИСТОРИИ [см. Гордиенко, с.с. 17-18].

Известна летописная новелла о «крещении» новгородцев «огнём и мечем», совершенном дружинниками св.Владимира. К ней обыкновенно апеллируют пропагандисты «нео-язычества» (кавычки мной использованы, ибо язычество традиционное противопоставляется иудаизму, в случае же «нео-язычества» - именно из иудаизма берется вся его космология и идеология), не исключая и ученых [Карабанов, с.167]. Но тогда, во времена «Владимирова крещения», бой новгородцев с пришедшим «крестить» их киевским чиновником Добрыней начался с того что они – новгородцы разрушили Предтеченскую церковь, стоявшую на Софийской стороне города [Татищев, т. 1-й, с.113; см.: В.Л.Янин «Летописные рассказы о крещении новгородцев», «Русский город», вып. 7-й, М., 1984, с.с. 49-54]. Предводительствовал новгородцами богумил - как именует его Иакимовская летопись, – т.е. еретик-павликианин, представитель ново-манихейского левантийского культа [А.Н.Веселовский «Мерлин и Соломон», М., 2001, гл. 4-я, 2-я часть], лишь по недоразумению полагаемый «язычником» [см. А.А.Шайкин «Повесть Временных лет» о язычестве на Руси», ТОДРЛ, т. 55-й, 2004].

В наше время этот вымысел академической науки - о «язычестве» новгородцев - подхватили  советские спецслужбы, создав даже «потомков» того «волхва».

Ранее Предтеченской - возникает Преображенская церковь в Старой Руссе (на ее первоначальном месте) [Н.Н.Ильина "Изгнание норманнов", СПб., 2010, с.82].

В Чернигове, где до Мстислава Владимировича сидела южнославянская династия, не связанная с Домом Рюрика, в сер. Х в. существует каменная Елецкая церковь с катакомбами, конструкция которых, кирпичи которой - используются при сооружении погребальной каморы Чорной могилы – крупнейшего южно-русского курганного погребения, возведенного между 945-960 годами [Ю.Ю.Шевченко «Княжна-амазонка в парном погребении Черной могилы», Сб. Музея антропологии и этнографии, вып. 57-й, СПб., 1999; см. мою статью «Забытая героиня Русско-Хазарской войны»\www.zrd.spb.ru, март 2010].

О Киевской церкви св.Ильи, где присягали русы-христиане, даже упоминать не требуется, это общеизвестно.

Теперь посмотрим, что было выброшено из летописи фальсификаторами истории, в сюжете с христианизацией Русского государства.

Д.филол.н. Вадим Кожинов отметил интересное явление. Былина – жанр, отнюдь не клерикальный, возникший в дружинной среде и сохранившийся в среде крестьянской - перенявшей его, не вторгаясь в профессиональную специфику текстов [см. Р.С.Липец, М.Г.Рабинович "К вопросу о времени сложения былин (вооружение богатырей)", СЭ, №4, 1960]. Как жанр - былина перестает развиваться уже в Х веке. Как живой жанр, былины вытесняются - княжескими славами, что можно связать с изменением характера княжеского звания - усвоением его обладателями воинских функций, неприсущих ранее [см. Гедеонов, с.117 и дал.]. Еще возможна подстановка на место действующего лица позднейшего героя, как, например, переяславца (моравийца) Ильи «Муромца» - исторического лица кон. Х
I – нач. ХII века [А.Обухов "Главный богатырь Земли Русской", "Вестник Петровской академии", №5, 2006], еще Владимир Святой (а позже Владимир Мономах) могут заслонить собой Владимира Старого, известного Татищеву как князь V приблизительно века [Лесной, с.112]. Но структура сюжета известного произведения - уже не трансформируется.

И тем неожиданней факт, что бытовой «антураж», окружающий богатырей главного – Владимирова цикла, оказывается в былинах подчеркнуто-христианским [В.В.Кожинов «История Руси и русского слова», М., 2006, с.126 и предыд.]. Тех немногих богатырей, чьи образы создатели эпоса приурочили к языческой эпохе, возглавляет Святогор-богатырь. Он является, ни много - ни мало, ипостасью самого Пирвы-Перуна, арийского бога-громовника – всадника, обитающего в скалах [см. Л.А.Гиндин, В.Л.Цымбурский «Гомер и история Вост.Средиземноморья», М., 1996, гл. 6-я]. В настоящее время установлено, что уже в древности, к Х
III веку былинный эпос бытовал лишь в среде новгородских горожан, будущих крестьян-своеземцев, колонистов территорий Архангельской и Олонецкой губерний [см. С.И.Дмитриева «Географическое распространение русских былин», М., 1975, гл. 4-я]. В других частях Руси он отсутствовал: даже в местах бытования, села, основанные колонистами из Ростово-Суздальской земли, не знают его, предания и колядки об Илье и иных былинных богатырях, знакомые украинцам, структурно и генетически оказались отличны от эпических [см. там же, гл. 3-я]. Позднейшее перенесение эпоса в Сибирь и казачьи области - произошло отсюда, с Новгородского Севера.

Но к немалому удивлению, былин о Святогоре – старшем ЯЗЫЧЕСКОМ богатыре мы не встречаем в районах Мезени и Зимнего берега Беломорья [там же, с.с. 66-70]. Это тот край, куда традиция исполнения героических былин привносилась новгородскими переселенцами ранее всего, сохранив архаические и не зная поздних сюжетов [см. там же], явившись там, вероятно, еще до Х в. н.э. [см.: Е.П.Борисенков, В.М.Пасецкий "Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы", М., 1988, с.125]. Иными словами, читая запись былин об этом герое, дело мы имеем не с осколками наидревнейшего эпоса, а с авторским творчеством – творчеством поэта христианской эпохи, хорошей филологической подготовки, способного «снять кальку» с имени древнефракийского божества Хэроса Пейроса, упоминаемого Гомером и иными авторами классического греческого языка [Гиндин, Цымбурский, с.с. 253-260]. Это – созданное литератором современного типа, способным к политической метафоре, произведение и являет собою былина об Илье Муромце и Святогоре, о гибели последнего во граде Иерусалиме. Это явление отмечал еще А.Н.Веселовский, к сожалению, зачеркнутый в истории науки на своей родине: «повесть о подвижничестве христианских просветителей обращалась в фантазии европейских дикарей в героическую сагу, святые становились героями и полубогами. Т.обр. д.б. создаться целый нов.мир фантастических образов, в котором христианство участвовало лишь материалами, именами, а содержание и самая постройка выходили языческие. Такого рода создание ничуть не предполагает, что на почве, где оно произошло, было предварительное сильное развитие мифологии. Ничего такого могло и не быть, т.е. мифологии, развившейся до олицетворений божеств, до признания между ними человеческих отношений, типов и т.п.; достаточно было особого склада мысли, никогда не отвлекавшейся от конкретных форм жизни и всякую абстракцию низводившей до их уровня» [Веселовский, с.28].

Персидский налоговый чиновник нач.
IХ в. Хордадбег пишет: русы торгуя в Багдаде, Рее, Гургандже [В.В.Макушев «Сказания иностранцев VI - Х в. о быте и нравах славян», СПб., 1861, с.122 и дал.; Н.К.Никольский «ПВЛ как источник для истории начального периода русской письменности и культуры», Л., 1930, с.95 и дал.], объявляют себя греческими христианами. Делалось это, дабы платить меньшую пошлину, используя льготы мусульманских стран для «людей книги».

В 740-х годах - в годы основания торгового града Ладоги, замыкавшей собою торговый путь «из персов» на Балтику, согласно Noticia Episcopatuum [датировку этого средневекового документа см.: А.В.Карташев «История русской церкви», Минск, 2007, т. 1-й, гл. 1-я], учреждается Доросская митрополия. Митрополия совпадает с границами Старо-Хазарского (языческого) каганата, в те годы союзного Византии, и предназначается для окормления русов-христиан - торгующих и служащих наемниками в прикаспийских княжествах [см. С.П.Толстов «Новогодний праздник «каландас» у хорезмийских христиан», СЭ, № 2, 1946], в те годы – истекавших кровью, пытаясь отстоять независимость, пред натиском арабов-мусульман. Эта митрополия, с географическим центром в Поволжье, в следующем веке оказалась разгромлена юдо-хазарами [С.П.Толстов «По следам ДревнеХорезмийской цивилизации», М.-Л., 1948, с.с. 227-229 и дал.]. Но факт её создания – позволяет представить эпоху, когда действительно, Христианство стало в наших землях вероисповеданием господствующим.

И таким образом, греческими христианскими фальсификаторами, чей предстоятель с помпой встречался в мае 2010 г. россиянскими руководителями, церковными и светскими, – из истории Руси было изъято несколько христианских же веков, помимо языческой древности.

Некоторые примеры подобной же фальсификации – совершаемой советскими «атеистами», совершались на наших глазах.
24 мая последние 30 лет в нашей стране справляется т.наз. «день славянской письменности и культуры», приуроченный к дню св. Кирилла и Мефодия.

Создание «
славянской письменности и культуры» - приписано тайно русофобствующими советскими православно-коммунистическими манихейцами святым братьям!

Создан этот советский богоборческий праздник - вопреки собственно агиографии, сообщающей что не только азбука, но и
переводы на наш язык Евангелия и Псалтыри сделаны были ранее, и сам св.Кирилл видел этот текст [см. Истрин, 1988]. Вопреки всей традиции почитания их – гораздо более древней на Западе, где «триязычная ересь», борцами с которой выступили братья, была более актуальна нежели в Византии. Римская церковь – чтит святых филологов и миссионеров (хотя их главными противниками были германские епископы), как «покровителей Европы», более нежели Греческая, ибо возобновив античную традицию перевода богослужебной литературы на национальные языки, братья положили основание современному – национальному устройству Европейской цивилизации.

«Константин и Мефодий… приспособили к письму старинные славянские письменные знаки, с помощью учеников перевели на славянский язык Библию и др. священные книги, ввели церковную службу на народном языке, - а отнюдь не были «создателями» славянской письменности», - гласят «Очерки всеобщей истории», изданные в серии «Народный университет» перед революцией [б\г, т. 1-й, с.198].

И нет особых оснований, считать, будто до Владимира Святославича - не была Русь христианской, подобно тому, как была она культурной - обладая в том числе и письменной культурой, до св.Кирилла.

Роман Жданович

*Первоначальный смысл, вопреки «народной этимологии» Греко-христианского создателя Повести Временных лет, не связан с ландшафтом. Он виден из сохранившегося в эпосе наименования дев-богатырок - поляницами, из удерживаемого судебной терминологией вплоть до ХУII века понятия «поля» - поединка. (прим.авт.).

· Вернуться на страничку новостей

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
© За Русское Дело.