WWW.ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

  Главная страница сайта  
    Новости  
  Номера газет, аудио информация, электронные версии  
  Интернет-магазин: книги почтой, подписка, электронные версии.  
  Славянская Община Санкт-Петербурга и Лен. области  
  Фотографии: демонстрации, пикеты, другие мероприятия  
 ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА 

  Письма читателей, которые не вошли в бумажные выпуски газет  


Из истории отечественной историографии и Хазарского ига

Недавно на книжном развале взял издание, которое уже поздно анонсировать рецензией: А.Г.Кузьмин «Мародеры на дорогах истории», М., «Русская панорама», 2005 (2 тыс. экз.), в эффектной обложке с текущим с заглавия «клюквенным соком», словно от бутафорских пуль, вспарывающих экран в репортаже «600 секунд» от 16.01.1991 г..

Книга представляет собой сборник, объединивший публицистические работы 1990-х покойного б\замглавреда журнала «Вопросы истории» и профессора МГПИ. Например, упоминается им такая история 1970 года: «
обсуждалась статья известного историка И.М.Волкова «Колхозное крестьянство в первые послевоенные годы». В статье приводились, в частности, факты: оплата труда в селах Смоленской и Рязанской областей в сотни(!) раз отставала от зарплаты в хозяйствах Сред.Азии» [Кузьмин, 2005, с.78]. Я это могу подтвердить. В 1984 мой преподаватель истории КПСС, вполне благонамеренный сталинист, упоминал как в селах Ярославской обл. в те годы за трудодень колхозник получал 19 (девятнадцать) ГРАММОВ зерна. «На редколлегии столкнулись две линии, приводилось огромное количество подобных фактов, и незначительным перевесом голосов решено было данные эти публиковать (против, естественно, голосовали «интернационалисты»). С удовлетворением подписал я номер в печать, но, когда получил вышедший № (6-й), спорного абзаца там не обнаружил. Как он исчез – выяснить не удалось (в Главлите заверили, что они не вмешивались)» [там же]. В не публиковавшейся ранее работе «Кому и зачем нужны исторические фальшивки?», автор вспоминает: «30 лет назад Р.В.Фридман, которуя я, будучи студентом, весьма уважал за прочитанный курс античной литературы, а она меня – за постоянно задаваемые вопросы, поделилась со мной радостью: «Какой всё-таки Сашка Зимин молодец! Как он ударил по русскому шовинизму!». «Да, - возразил я. – Но памятник-то – шедевр мировой культуры». «Правда, - легко согласилась она. – Надо так ударить, чтобы памятник не пострадал». Такой замысел мне показался нелепостью. И некоторое время спустя пришлось реагировать на книгу Олжаса Сулейменова, где автор «Слова…» - половец, сами же половцы – младшие братья «Главного народа»» [там же, с.185]. Каким образом соломенноволосые половцы могут оказаться младшими братьями брюнетов [см. А.Л.Никитин "Лебеди" Великой степи", «Наука и Религия», №№ 9-12, 1988; антропологические материалы: «Древние культуры Бертекской долины», Новосибирск, 1994], однако, д.и.н. так и не объяснил, в отличье от Юрия Селезнева – прямо указывавшего это в своей рецензии на книгу сына бухарской еврейки Сулейменова (в минувшем году рецензия переиздана в «Нашем Современнике»).

И, добавим, когда подобно парторгу ОДРЛ ИРЛИ Зимину, врезавшему по «русскому шовинизму» в Лице «Слова о полку Игореве», по оному же «…шовинизму», в Лице «Влесовой Книги», врезал парторг ОДРЛ ИРЛИ Творогов, Кузьмин встал в стройные ряды партайгеносцев, что указ.сборник пропагандистских статей блестяще и демонстрирует [объективные свидетельства подлинности обобщенно мною указываются в статье: Ж.Романов «Возвращение Русской Авесты», «Новый Петербургъ» 29.10.2009; Р.Жданович «Славянские письмена…», НП 04-11.03.2010]. Этот эпизод из биографии единственного протяженного славянского текста дохристианского содержания, избежавшего зачистки в эпоху богумильско-павликианской революции и хазарского ига, и его современных врагов, - когда ныне, задним числом, марксисты-ленинцы фабрикуют «русскую партию» в своих рядах, - должно помнить!

Нет нужды полемизировать с историческими концепциями, проводимыми историком-марксистом через современную публицистическую полемику (идеологически же надиктованными с самого начала), спорными, как например, об отсутствии родового принципа, и соответственно – общинности («всечеловечности») у славян, - извлеченной из пыльных архивов Погодина, Хомякова, прот.Сабинина и иных фигур начала 19-го века. Что это не так, что общественная формация славянства была совершенно иной – именно родовой, аристократической, в прошлом – с развитым иноплеменным рабовладением (коллективным более, нежели приватным), и строй этот называется Античным (полисным, откуда «страна городов»), раскрывают труды Самоквасова, Гедеонова, Ляшевского, Толстова, Фроянова. Их подтвердила археология – раскопки не только Янина в Новгороде, но и Каргера и Толочко в Киеве: нигде не найдено вечевых площадей, для органа, подобного изобретенному масоном Карамзиным. Вечевики - были патрициями, главами улиц и концов (в Новгороде «300 золотых поясов»), хозяевами городских усадеб (и Герберштейн Псковское вече так и именует: сенат). На Подоле, периодически заливаемом при флуктуациях уровня Днепра, после возвращений реки в древние границы, границы территорий усадеб, заселяемых по-новой, не менялись. Знакомая нам территориальная крестьянская община, за порядки которой ухватилась теперь КПРФ [Кузьмин, с.с. 78-80], дабы оправдать свой космополитизм – в стране с истребляемым инородческими захватчиками нацбольшинством, есть - уродливое наследие даже не крепостного права (подати в 17-м – нач. 18-го века разверстывались на домохозяев индивидуально), а рекрутской повинности…

Едва ли не главная слабость организаций и печати коммунистического направления заключается в том, что они издревле воспринимают традиционное [?] для России почитание «равенства» воспринимают всё еще в духе партийных документов 20-х. Многих, в частности, привлекают публикуемые в «Правде» квалифицированные и честные анализы С.Г.Кара-Мурзы. Один из очерков он посвятил как раз теме равенства как непреходящей ценности, ныне нами утерянной. Но когда рассуждения о «равенстве» опускаются на землю, оказывается, что кто-то – более «равный», чем остальные» [там же, с.79]. В точности по Оруэллу, коммунистические, и даже троцкистские убеждения коего, ныне как-то не принято вспоминать! «Насколько развращающе действовала такая политика на привилегированные национальные группы, не трудно представить, и проявляется она ныне не только в убежденности, что «больший» обязан помагать «меньшему». Большего при этом еще и презирают» [там же, с.78]! Что мы и подтверждаем, приводя цитату.

Столь же путана концепция происхождения русов. Обрушиваясь на пангерманизм, подпитывающий такое уродливое явление как норманизм, и на «фашизм» (что вообще ни к селу, ни к городу, и антифашизм в Рфии лишь удостоверяет сионо-масонское лицо «левого» политбойца), русов Кузьмин упорно определяет как «северных иллирийцев». Точно этот термин исторически – точно так же не был связан с пангерманизмом (оные раньше числились германцами)?? К кон. ХХ века наукой (не «советской наукой»!) установлено, во-первых, сатемноязычие иллирийцев как таковых, во-вторых – их северо-европейское происхождение, родство с балтами и славянами прежде всего (см. труды А.В.Десницкой), в третьих – балтское происхождение Руси (ругов), собственно.

Некогда, по публикациям в «Молодой Гвардии» и «Литературной России», больш.часть статей сборника была мне знакома, нуждаясь в восполнении лишь статьями из арабских изданий («Аш-Шамс», «Аль-Кодс») и не публиковавшимися прежде. В статье последнего из названных издания обнаружил я текст транснациональных спецслужб (разумеется лишь один из легиона таковых), рекламировавший предстоящее, якобы [см. Жданович «Предстоящее похолодание и копенгагенские аферисты»\
www.zrd.spb.ru, письма], глобальное наводнение (потепление) и «великое переселение евреев», известный как «Письмо Демину», и как «Письмо анонима» - опубликованный здесь с комментарием Кузьмина.

Но лишь теперь, в нек.роде, просмотрев их совокупно, сформулировал я для себя выводы, ранее бывшие лишь ощущением, возникавшим например, при рассказе из «Памяти» В.Чивилихина, как монголы вываривали из русских невольников сало, готовя снаряды для бомбардирования осажденного Козельска. Ассоциации данная новелла, - при том, что собственно осада Козельска и в русских источниках [см. «Воинские повести Древ.Руси», 1985], и в монгольских [Рашид-ад-Дин], описана хорошо и подробно, - создает вполне определенные - вызывая желание не только глубже поинтересоваться расовой принадлежностью монголов (до великой засухи Х в. н.э., вплоть до Сред.Монголии, преобладал европеоидный расовый тип [В.П.Алексеев «К происхождению таштыкского населения Юж.Сибири», «Проблемы археологии Урала и Сибири», М., 1973], тем более - на её северной окраине), но и сходить в баню вместе с автором столь душераздирающих картинок.

Обнаружил я, перечитывая сборник Кузьмина, что полемика с норманизмом, в последние годы жизни, была для автора, яростного обличителя Влесовой книги и публиковавшего её «белогвардейского» кружка [Кузьмин, с.с. 152-157; 179-187(не публиковалась)], лишь информационным поводом.

С публицистикой, переизданной тиражем 2 тыс. экз., журнальные в-ты которой писались 15-20 лет назад, для изданий с тиражем 50-100 тыс. экз. и более, - в век теперешних тиражей - будет дело праздное. Статьи, публикуемые здесь в авторских вариантах – избежавших журнальной редактуры, материал - для историка нового времени. Пришло время осмысления документов, ныне малодоступных, ввиду «чисток» старых фондов (издание 1962 «Истории хазар» М.И.Артамонова, например, упоминаемое ниже, было негласно изъято из всех библиотек Ленинграда, кроме ГПБ и БАН, лишь недавно, в 2001 г. переизданное по решению совета, возглавляемого И.Я.Фрояновым). И некоторые из них будут ниже воспроизведены.

Это вообще поразительно, насколько тема хазарского ига над Русью оказалась запретной в советской публицистике (включая такой ее раздел как «историческая наука»). О деле Бейлиса – конечно, с площадной бранью, но всё же упоминали много. Юдо-Хазария – изглаживалась из изданий, подобно Саратовскому делу (где, в отл. от Киевского, вина обвиняемых была доказана и они пошли в вечную каторгу, и должны были бы прославляться, как «жертвы самодержавия»). «Хазарские страдания» А.Г.Кузьмина (переизданные в настоящем сборнике) – иллюстрируют ту злобу, с которой встретила советская номенклатура - этого вышедшего из бутылки «информационного джинна».

Знакомым со статьей, но не с темой, поясняю, что несвязанность салтово-маяцкой культуры с аланами [см. там же, с.с. 272-274] очевидна исследователям сарматских культур [напр.: Д.С.Раевский, В.Я.Петрухин «Очерки истории народов России», М., 1998, с.152]. Решение салтовской проблемы еще в 1940 г. указано в диссертации Г.Ф.Дебеца: салтовский краниологический материал отвечает краниологическому материалу культур полей погребений, при всей фрагментарности последнего, позволяющей, тем не менее, видеть степень грацилизации [Дебец «Палеоантропология СССР», 1948, с.165]. Т.е. с материалом, вероятнее всего древнебалтским, никак не аланским [В.П.Кобычев «В поисках прародины славян», 1973, с.с. 35-45]: последний «читается» элементарно, ввиду обычая деформации черепа. Предки Донских казаков – были одновременно предками «лесных братьев»!.. Отнесение Турчаниновым круглоголового антропологического материала к черкесскому (т.е. адыгскому – северо-понтийского типа) племени, повторенное Кузьминым, просто беспардонно, как произнесенное историками..!

Публикуемое ниже представляет собою главу из работы, находящейся у автора в рукописи (электронной).

«Дайвы идут!» (Джихад и ВЧК, век УII)

А в сер. УII века варвары-аравитяне - ведомые учением пророка Мухаммеда на священную войну с гяурами (земной наградой в которой служила несметная добыча, взятая в тогдашних «цивилизованных государствах»), забросив былое ремесло проводников караванов и наемников в спорах пограничных сверхдержав, - как Гога и Магога вышли из своих пустынь [см. Фрай, 1972, с.327], нанеся поражения великим царствам Ойкумены - Персии и Византии.

Конунг Высокий, показывая на мост Биврест (радугу), рассказывает Гюльви что он «…прочен, и сделан – нельзя искуснее и хитрее! Но как ни прочен этот мост, и он подломится, когда поедут по нему на своих конях сыны Муспельхейма, и переплывут их кони великие реки, и помчатся дальше». «Добрый мост Биврест, но ничто не устоит в этом мире, когда пойдут войною сыны Муспелля» [Щербаков, 1989]! В поэтической форме повествует о ней Фирдоуси, что для удобства восприятия мы дадим в строку: «В ту пору властитель, исполненный сил, в степи Копьеносных Наездников жил. Йездана [Бога. - Авест. Язаты] боясь и не делая зла, он правил, и совесть в нем чистой была. …Наследник мужал у благого отца, но не было любящим сердце юнца. Воинственный звался Зохаком; он вёл беспутную жизнь, безрассуден и зол. Его Бивереспом прозвали – затем, что на пехлевийском, как ведамо всем, зовется «бивер» - то, что мы на своем наречии дари – десять тысяч – зовём. Арабских коней десять тысяч с уздой имел 10 тыс. Зохак молодой. 2\3 их были всегда под седлом – для пышности, не для сражений с врагом. Приняв проповедника благостный лик, дух злобный однажды к Зохаку проник, и душу юнца от добра отвратив, словами опутал, коварен и лжив. Тот слушать был рад излияния его, не зная про злые деянья его; доверился бесу и, душу губя, лихую накликал беду на себя. Поняв, что обмана подействовал яд, нечистый был радостью злобной объят. Сладчайшие речи нашептывал он, а юноша разумом был обделен. «Я тайной владею, - бес молвил ему, - неведомой, кроме меня, никому». Воскликнул юнец: «Поскорей говори; мой ум, добродетельный муж, озари.» «Дай клятву сначала, - был дайва ответ, - тогда извлеку свою тайну на свет». И, взяв уговорам его, наконец, обет ему дал легковерный юнец: «Не выдам я тайны твоей никому, и следовать слову клянусь твоему». И див говорит: «Именитый герой! Зачем на престоле не ты, а другой? Тебе ли склоняться пред властью отца? Послушайся друга, добейся венца. Властителю время в могилу сойти; он медлит – убрать его надо с пути. Достойней ты славя и трона царя, тебе подобает корона царя. Доверишься мне, мой исполнишь совет, и власти твоей покорится весь свет». Ариман ставит Зохака у власти, свергнув и убив его отца. Приняв поцалуи благодетеля в плечи, у халифа из них начинают расти смертоносные змеи - отрастающие вновь, когда их пытались рубить мечем. Приняв обличье медика, Ариман присоветовал насыщать их постоянно – кормя человеческим мозгом. А в Ариане тогда «…над краем зловещая тьма разлилась, с Джемшидом расторглась народная связь. Божественный свет над владыкой померк, он кривде предался и правду отверг. Князья восставали один за другим, и каждый, враждою к соседу палим, войска снарядив, лил в сражениях кровь. Исчезла в сердцах к властелину любовь. Отчизну покинув, иранская знать в Аравию пусть поспешила держать. Слух шел, что живет в тех далеких краях царь, схожий с драконом, внушающий страх. Иранцы, мечтая о смене царя, к Зохаку пришли, нетерпеньем горя; его государем Иранской земли, верховным владыкой владык нарекли. Драконоподобный, как буря, примчась, в Иране на царство венчался тотчас. Арабских он вел и иранских бойцов, из всех областей созывал удальцов; с той ратью дошел до царева дворца, - стал мир для Джемшида теснее кольца. Его беспощадный преследовал рок; боролся он тщетно, в борьбе изнемог. Оставил властитель родную страну, величье державное, рать и казну; бежал и душой погрузился во мрак; престол и венец его отнял Зохак. Джемшида никто с той поры не видал; сто лет он вдали от людей пропадал. На сотом году где-то на море Чин нашелся Ирана былой властелин. Настиг его злобный Зохак на бегу и страшную казнь уготовил врагу: велел беглеца распилить пополам, конец положив его дням и делам. Не спасся Джемшид, в муках кончив свой век, хоть пасти драконьей однажды избег. Был смертью похищен низложенный царь – соломинку так похищает янтарь. Кто дольше его на престоле сидел? И что за труды получил он в удел?..» (пер. Ц.Бану-Лахути).

Рассказывает современный историк: «Положения [ислама] были выражены в коротких стихах и изречениях, сказанных Мухаммедом… Бог носит имя: «господь в день судный»; «бог един, не порожден и не породил, и никто ему не равен». Воля его и истинное учение открывались постепенно через пророков: Адама, Авраама, Моисея и Иисуса; последний – «печать пророков» - Мухамед». В представлении об Иисусе сказывается влияние христианства; он рожден девой без греха, он владел даром творить чудеса, воскрешать мертвых. Подробно изображал Мухаммед страшный суд и загробный мир. В этой картине есть черты христианства и религии парсов. Суд грешников будет возвещен трубой. Необозримые ряды встанут из могил и явятся перед всевышним. Они увидят весы, на которых взвешиваются дела, совершенные людьми; ангелы принесут книгу, в которой ведется запись добрых и злых поступков. Узкий мост, тонкий, как волос, и острый, как лезвие, ведет в рай через адскую бездну; спасенный переносится на ту сторону мгновенно, осужденный неминуемо падает в глубину. В аду страшный жар и холод, пища отравлена; адская стража никуда не даст пропуска. Рай – тенистый парк с журчащими ручьями, где ароматные яства подают вечно юные гурии, подруги героев. О загробной жизни женщин, как существ низшего рода, Мухаммед почти не упоминает и разрешил своим последователям многоженство. Озабоченный лишь изменением религиозных воззрений, Мухаммед не искал перемен в быту арабском. Обряды, им установленные, отвечая привычкам и обычаям арабов, вносили только известный порядок и стройность в их жизнь. У разбросанных в степи племен и родов не могло возникнуть духовенства, как это было в городах Римской империи и Персидского государства; среди скудного быта кочевников нет места пышному богослужению. Зато молитва так проста, что и безграмотный может ее легко запомнить; она читается пять раз на дню, и очередь ее служит степняку для счета времени. В молитве, предписанной Мухаммедом, выражается отличие арабо-мусульманского мировоззрения от европейско-христианского. Христиане умоляют бога об исполнении своих желаний или об изменении событий в благоприятную сторону. Мусульмане готовы покориться неисповедимой воле неба, не просят бога [не тратят нервы на страх перед «погибелью вечной»!], а только славословят его: «бог велик! Тебе, боже, хвала! Верую в совершенство бога всемогущего!» и т.д.. …Однако в новой вере было сильнейшее средство для объединения всего арабского народа, именно ЗАВЕТ СВЯЩЕННОЙ ВОЙНЫ. Мухаммед выделил евреев и христиан: они – «люди, обладающие писанием»; правоверные могут вести с ними благородный спор, и их положение в арабском государстве устанавливается особыми договорами. Но язычников не должно щадить. Это предписание стали толковать в том смысле, что неверные подлежат истреблению или обращению в рабство. И без того арабы устремились за пределы родины: теперь у них явилось новое оправдание для набегов за добычей, для переселения и поисков торговых путей; оно состояло в том, что арабы, избранный народ божий, должны всюду распространять истинную веру; каждый борец шел вперед в надежде приобрести за храбрость отдых и услады рая» [Виппер, 1947, с.с. 87-89]. «Целью войны объявлялось обращение неверных; те, кто принимал ислам, входили в состав арабского народа. Но рядом с этой целью выступала другая: вознаградить мусульман за счет неверных, создать господство избранников божиих над чужими» [там же, с.92].

«Первое представление о силе объединенных арабских племен персы получили в 611 г. в битве при Зу-Каре (между Куфой и Васитом), в котором Сасанидское войско было полностью разгромлено бедуинами. Арабские поэты воспели эту победу во многих стихах» [Фрай, 1972, с.328]. В 632 году мусульманские воины вошли в Палестину и, победив экзарха Сергия, заняли Газу. С жителями обошлись мягко, но солдаты гарнизона стали первыми христианскими мучениками от магометан. Арабские разведотряды парализовали движение паломников к Иерусалиму [Дворкин, 2005, с.487].

Император Ираклий, собрав войска, вытеснил отряды мусульман, проникшие в Сирию, но на большее его не хватило. Через Заиорданье арабы вышли в Галилею и Ливан, заняв Баальбек, Тивериаду, Хомс.

Ал-Хира сдалась воинам ислама еще в 633, но лишь после овладения Сирией главные силы аравитян повернули на восток – в Иран [Фрай, 1972, с.328]. Дамаск пал в 635 [см. Харботл, 1993. - указ.год подтверждает хроника ал-Хорезми: 1983, с.236]. На следующий год в битве при Кадиссии полегло регулярное персидское войско шаха Ездежерда III, главнокомандующий, полководец Рустем был убит. Далее был занят Ктезифон (Медаин, Селевкия-на-Тигре) – столица Ирана; при переправе мусульман через Тигр жители, бежавшие к Медаину, в ужасе кричали: «дайвы идут!» [Бертельс, 1960, с.223]. Затем, в битве при Джалуле, персов ждал новый разгром [там же, с.90].

В том же году при Ярмуке, настойчивыми атаками арабов, - после нескольких отбитых ударов - было обращено в бегство византийское войско императора Ираклия, рассчитывавшего взять реванш после потери Сирии. «Монофизиты переходили на их сторону, евреи служили проводниками» [Дворкин, 2005, с.489]. В начале 637 мусульмане обложили Иерусалим и после долгой осады, нескольких месяцев ожесточенных боев за город, в нач. 638 он капитулировал - в обмен на гарантии, данные халифом патриарху Софронию, от той резни и распродажи в рабство жителей еврейским маркитантам, какими сопровождалось взятие Иерусалима персами в 615 году [см. там же]. В том же году пала Антиохия, за ней – снабжаемая с моря, потому продержавшаяся дольше Кесария. Войска, занятые войной с ромеями, высвободились.

В 642 при Нехавенде, после упорного боя, где пали два арабских полководца [Бертельс, 1960, с.90], было разгромлено персидское ополчение, мобилизованное по Иранскому государству; мусульмане были в центре Ираншахра! «В следующем году пал Хамадан, и победители превратили его в базу для последующих походов на север – в Азербайджан, но юг – в Исфаган и на юго-восток – в Керман» [Фрай, 1972, с.328]. На востоке – арабами занимается Хорасан. С этим – организованное сопротивление Персидской страны кончилось [Гумилев, 1993, с.236]. С тысячей конных воинов и столькими же слугами и придворными шах бежит в Мерв, где в 651 г. он был убит вероломным наместником [Толстов, М.-Л., 1948, c.222], подобно шаху Дарию Кодоману, побежденному маликом (басилевсом) Александром Македонским и убитому кшатрапаном Бактрии Бессом… В 654 в руках арабов оказывается Армения.

Дальнейшее наступление приостанавливается из-за торжества родо-племенного династического принципа – перехода власти в руки Омейядов, потомков Муавии, лицемерных мусульман из богатого мекканского рода племени курейш, бывших противниками Пророка. При халифе Муавии (660-680) Халифат заключает мир с Империей, потерявшей Палестину, Сирию, Египет, Триполитанию. Подтвержденный халифом Мерваном (685) мир в 688 был нарушен Империей, сумевшей отвоевать Армению и всё Закавказье. Но «лишь только Абд ал-Мелик (685-705) сумел расправиться с внутренними врагами (693 – «год воссоединения»), как все силы арабов были вновь с необычайной энергией брошены на распространение ислама во всех направлениях. …Смуты и дворцовые перевороты в Византии благоприятствовали предприятиям арабов…» [Артамонов, 1962, гл. 13-я]. К нач. УIII в. аравитяне подступают к Константинополю, входят в Среднюю Азию [Толстов, М.-Л., 1948, с.с. 221-226, 231] и, форсировав Железные ворота Каспийско-Черноморского перешейка - Дербент, вторгаются в Поволжье, обрушив удар на тюрко-хазар, поднимаясь на север, вероятно, вплоть до Камского междуречья. В 717 году в руках греков, фактически, оставался один Константинополь, и то, на протяжении года крепость осаждалась арабским флотом, удержанная лишь мужеством и твердостью имп.Льва Исавра, сохранившего самообладание [Дворкин, 2005, с.526].

Т.обр. оказываются отрезаны пути, ведшие на восток: и морем через Египет, и через Средний и Ближний Восток, и в обход – караванным путем севернее Каспийского моря, а далее через порты Меотиды.

Опустошительные набеги мусульман привели к гибели и угону в рабство населения Кавказа и Прикаспия, запустению старых хазарских земель в Дагестане. Столица хазар переместилась из Беленджера в предгорьях Кавказа, сначала в Семендер на берегу Каспия, а затем в Итиль [Кестлер, 2001, с.51], - на острова, укрытые среди проток и зарослей кустарника в низовьях Волги.

Тогда казалось уже, что дни самой Ромейской империи сочтены, Сирийская анонимная хроника кон. 600-х годов, поминая Константинополь, говорит о нем: «еще не взят арабами» [Пигулевская, 1976, с.183].

Восточную Европу тогда от мусульманского завоевания, от порабощения ее населения, - как были разгромлены Белые княжества Согдианы, убиты мужчины, распроданы в рабство женщины и дети [Гумилев, 1990, с.59], уведенные во все концы Халифата, - спасли лишь смуты, охватившие Халифат при оттесненье от власти сподвижников Пророка, воцарении бедуинской династии Омейядов. Иначе, население Европы не отличалось бы от теперешнего населения Таджикистана, а вместо капусты и лука, на огородах наших деревень выращивалась бы анаша.

Но все старые пути на восток тогда оказались прерванными. Их упадок – вызвал упадок древних культур Восточной Европы, вероятно балтских (как писалось выше), её колонизацию воинственными славянскими народами – подобную славянской реконкисте Балканского п-ва, того же времени, но в отличье от оной - не нашедшей своих хронистов, подобных хронистам Византийской империи.

***
Следует отметить, техносфера арабских воинов была в те годы самой примитивной. Арабские мечи – были прямыми до ХIУ века [Семенова, 2000, с.461], далеко уступая туранской сабле [см. Гумилев, 1962]. Известно среднеазиатское изображение Тамерлана (ХУ в.), все с таким же церемониальным - прямым мечем [Нечволодов, 1992, т. 3-й, рис. 4]. Аравийские луки тоже - тем более! - уступали иранским, веком ранее принятым на вооружение и Византией [Иностранцев, 1909, с.66]. Совершая марши верхом, сражались аравитяне в пешем строю, о чем, в некотором даже недоумении, рассказывая о визите арабского парламентера в стан арийских воинов, повествует «Шахнаме» [Фирдоуси, т. 6-й].

Причины успехов аравитян выдвигаются самые разные, на сей счет можно строить гипотезы, как и на счет их скрытых союзников. Когда в 610-618 годах азиатские и африканские провинции Византии были захвачены персидским войском, сокрушительный успех наступления обеспечила еврейская 5-я колонна, и Иерусалим шах Хосрой Апарвез отдал открывшим его ворота иудеям [Дворкин, 2005, с.с. 482-484]. Но симпатии к агентуре полководца Шахрвараза продолжались недолго, и под влиянием жен-христианок [см. Луконин, 1987, с.с. 177-206], евреи были изгнаны, а местное управление передано несторианам и монофизитам – христианским диссидентам, более серьезным врагам императора-халкидонита, нежели евреи [Дворкин, 2005, с.494]. Как писал тогда, когда персы сносили до фундамента православные церкви Палестины, Антиохийский монофизитский патриарх Александрийскому предстоятелю: «мир возрадовался в мире и любви, потому что халкидонская ночь миновала» [там же, с.495].

Попытка шаха покарать полководца - стоила Хосрою не только проигранной войны, но престола и жизни [см. Пигулевская, 1956, с.с. 268-270], и Иран так и не стал христианским продолжением Армении, хотя возможности, по-видимому, к тому были более серьезны, чем это видится историкам [Луконин, 1987, с.205]. Но иудеям пришлось искать новое прикрытие.

Веком ранее, в царствование Юстиниана Великого и его супруги Феодоры [см. Прокопий Кесарийский, 1991], построение «Православного царства» в Константинополе сопровождалось жесточайшими гонениями против еретиков-христиан [«История Византии», 1967, т. 1-й, с.с. 270-273]. Но столь же сурово расправлялись с иноверцами – манихеями [там же, с.274]. Практически было искоренено язычество – еще довольно многочисленное, особенно среди знати [там же, с.275], в частности закрыта знаменитая Афинская академия. Евреи - избежали расправы [там же]. Вместо них, удар страшной силы был нанесен по «диссидентам талмудизма» - самарянам, серьезным иудейским оппонентам.

Самаряне пытались опереться на помощь внешнего противника Империи – Персидского шаха. Но помощь не пришла [там же, с.277], восстание же - было жестоко подавлено силами дружественных Юстиниану языческих арабских племен, уведших в рабство сотни тысяч невольников.

История Византии, особенно раннего периода, изучена далеко не полностью. Грекохристианская традиция литературной полемики с евреями прерывается в У веке из-за Халкидонского собора - когда произошел монофизитский раскол и объектом полемики стало монофизитство, а не иудейство. «Православная церковь Византии в эпоху Вселенских соборов (У в.) относилась к иудаизму благожелательно» [Гумилев, 2001, с.102], - признает благожелательно настроенный к Византии православный историк-евразиец. Но в УI - УII веках возникает новая волна антииудейских текстов, - причем на сей раз - это анонимные сочинения либо псевдоэпиграфы [Прохоров, 2008, с.28], чьи авторы вынуждены скрывать имя. Сохранились и известны нам они плохо, преимущественно в поздних списках, в составе сборников, составленных в след.века иконофилами, намекая на источник враждебной иконопочитанию имперской идеологии [там же]. В иконоборческие века возникает новый род греческой литературы – Палеи, пересказы Ветх.завета и ветхозаветных апокрифов, - излагающие историю от сотворения мира, «привязывая» их к новозаветным новеллам [Веселовский, 2001, с.753, прим.102]. Прежде, видимо, греческими полемистами в этом потребности не ощущалось.

Вавилонские евреи – евреи-талмудисты не поддержали маздакитские реформы 490-х – 520-х годов в Иране. Они подверглись вооруженным гонениям соплеменников-еретиков, следующих Каббале [см. Солодухо, 1940], - чьим «проектом» и была революция Маздака [Гумилев, 2001, с.126]. Еврейским ортодоксам пришлось бежать в Византию, из политических соображений предоставившую убежище врагам соседней страны.

Не трудно подметить, что после захвата и погрома варварами-германцами западно-римских городов, после ударов, нанесенных в Персии во время революции Маздака, после расправы Хосроя Ануширвана над собственно маздакитами, - спасли мировой иудаизм, причем именно ортодоксальную его форму – талмудическую, - греческие императоры.

Именно они - подавили диссидентов талмудической ортодоксии. Но благодарности не последовало… Ранее, с первых веков н.э., торговлю Средиземноморья держали в своих руках сирийские купцы-христиане. В УII в. сведения о сирийцах со страниц европейских источников исчезают. С т.в. нельзя найти надгробий с их именами на кладбищах Запада [Пигулевская, 1976, с.169]. Кто был врагом, конкурентом христиан-сирийцев, выигрывавшим от их разгрома, в общем, известно, хотя и не популяризируется. Это засвидетельствовано - мученическими актами сирийских христиан [см. Пигулевская, 1956, с.147 и дал.].

«Первое время после установления власти арабов гонения на манихеев почти прекратились. Ан-Надим говорит в «Фихристе», что лично был знаком в Багдаде с тремястами манихеями, которые правда, открыто свое учение не исповедовали. Главными манихейскими центрами считались Нишапур и Мерв. С 694 г. засвидетельствовано наличие манихеев в Китае. Т.к. в 732 г. там было издано постановление, разрешавшее исповедовать манихейство только согдийцам, то, очевидно, китайские власти считали манихейство официальной религией Согдианы. Широкое распространение манихейство нашло среди различных тюркских племен. По словам Бируни, «больш.часть восточных тюрков, народов Китая и Тибета и кое-кто из индийцев придерживается закона Мани». Есть известие, что большую общину манихеев в Самарканде терпели потому, что этого требовал властелин токузогузов» [Бертельс, 1960, с.82]. Похоже, для Бируни в Х веке, манихеи - с буддистами понятийно объединялись. Отметим кстати, что первые три века халифата - халифы не особенно беспокоились о насаждении «истинной веры» среди побежденных, плативших теперь налог на «языческое» исповедание. Христианам запрещалось учиться арабскому языку и писать по-арабски, а арабам – говорить на других языках. «Счетные и другие книги велись по-старому, на языке местного населения. На сирийских монетах попрежнему чеканили христианский крест» [Виппер, 1947, с.с. 92-93]. Запись речений Пророка, ныне известную как Коран, записали и свели в корпус (уничтожив все «неканонические» предания) лишь при халифе Османе, человеке слабом и несамостоятельном [там же, с.94]. И лишь в Х веке, через Белуджистан и Керман, начинается миграция парсов из Ирана в Индию – создавших там многочисленную общину, известную посуть [Иностранцев, 1910]. До того – парсы продолжали исповедовать религию Заратустры на родине, обоснованно рассчитывали на наступление освобождения от порождений Ахримана [см. «О явлении Вахрама Варзованда», 2000, гл. 2-я].

«Враги наших врагов – наши друзья, - гласит старинная пословица. Даже если они нас не любят и ничего от нас не получают, они, борясь со своими, а тем самым нашими врагами, помогают нам. В IХ - ХI в.в. непримиримыми по отношению к христианству, исламу и хинаяническому буддизму были сторонники учения пророка и философа Мани, создателя наиб.последовательной концепции антисистемы. Однако иудеи сами были противниками любого антисистемного учения. Они любили в этом мире себя, свои дела и своё потомство. Ради торжества своего этноса они применяли тайну – оружие, заимствованное у их злейших врагов – эллинских гностиков, - и ложь, - но только по отношению к гоям и акумам. То, что манихейство разъедает любую позитивную этническую систему, иудеи знали. Потому они предпочитали видеть манихеев у своих соседей…» [Гумилев, 2001, с.135], - так говорил ученый-этнолог о чуть позднейшем времени. Эти подозрения документально доказаны.

Великая Четья Минея на 19 декабря (изд. 1907) содержит агиографический памятник «Учение новокрещенца Иакова». И его можно было бы объявить фальшивкой, сфабрикованной в годы борьбы с жидовствующими, если бы в 1910 г. не был отыскан и опубликован его византийский первоисточник [Пигулевская, 1946, с.26, ссылка], составленный не позднее 2-й\2 УII века, когда были живы современники событий. Академик Пигулевская – в юности уже отведавшая лагерной чекистской баланды, в подсоветском послевоенном(!) издании, «в славянском переводе, который хорошо передает греческий подлинник» [там же, с.27], излагает его след.образом: «Царь Ираклий «повеле везде и всюду креститеся» иудеям. Епарх Африки Георгий приказал, чтоб к нему собрались «вси первии иудеи», к которым он обратился с вопросом: «Раби ли есте цареви?». На утвердительный ответ он добавил: «Повеле благый да креститеся». Объятые страхом и отчаянием иудеи не посмели ему отвечать. Один из них, Нонн, всё же решился на возражения, но разгневанный епарх бросился на него и «своими руками биашеся по лицу». Иудеи от страха окаменели и «хотящее и не хотяще» выполнили его приказ и крестились. Но они были «в велице скорби» от случившегося и продолжали оставаться враждебными и чуждыми христианству.

…В приказе имп.Ираклия сомневаться не приходится. Подобный приказ был издан и имп.Фокою в 609 [ссылка]. Византийскому правительству приходилось их повторять, т.к. иудеи не поддавались на такого рода принудительные меры.

Один иудей, - повествует далее житие, - по имени Иаков, «законоучитель», прибыл из Константинополя в Африку, куда именно не сказано, но, повидимому, в Карфаген, упоминаемый в заглавии. Он привез с собою «
рухло много», которое имел намерение здесь распродать. Как иудей он был выслежен, и за отказ креститься был посажен в тюрьму. Окрещенный насильно, он затем имел откровение, которое побудило его обратиться к другим крещеным иудеям и убеждать их в правде христианства. В своем обращении к собравшимся его послушать иудеям он говорит о своем участии в борьбе демов. Он примыкал то к венетам, то к прасинам, в зависимости от того, где он мог больше принести вреда. При Фоке в Константинополе он «злая творях христианам», браня [составляя ложные доносы] прасинов иудеями и «мамризами» [немзерами – иудейскими бастардами]. При демархе Крукии он с прасинами учинял поджоги, приносил всякий вред венетам, обзывая их манихеями. Он был и в Антиохи, когда Боноз подверг мучениям прасинов и принимал в этом участие, мотивируя для вида свою вражду к прасинам тем, что в качестве венета был привязан к церкви. Но, когда после падения Фоки, прасины стали мстить Бонозу, таскали его по улицам Константинополя, делал это и он, притом «от всего сердца» [там же].

«Факты приводимые в житии, превосходно дополняют известные из летописных источников сведения…» [там же, с.28], - далее Нина Викторовна характеризует документ как «тенденциозный», возражая таким исследованиям как Янсенс, Кулаковский, - использующим его в буквальном значении. И, вероятно, эта характеристика м.б. указана оппонентами. Далее, однако, она указывает характер этой «тенденциозности»: «совершенно очевидно, для какой цели было создано «Учение новокрещенца Якова»: для того, чтоб после сурового приказа попытаться смягчить и словом убедить иудеев в правде христианства» [там же]. Этот текст – будет вечным памятником ученому, исследования которой, публиковавшиеся в 1920-х – 1930-х годах, должны считаться - актами исповедничества (например публикация акта мученичества христианской царицы Йемена, отвергнув предлагаемую милость, исповедовавшей веру и замученной иудеями при перевороте Зу-Нуваса, цитирующая её речь, выполненная исследовательницей по-французски в 1933 году, по-русски же впервые напечатанная лишь в посмертном сборнике работ Пигулевской, изданном в 1976 г.).

Филологические улики иудейского посредничества остались и прослеживаются в тексте христо-гностического сочинения Иоанна Скота Эригены, одного из немногих латинских грамотеев эпохи [Гумилев, 2001, с.239]. Фактические ориентальные свидетельства - в известной по мусульманским источникам истории возникновении исмаилитской общины [там же, с.242; см.: Натрошвили, 1978]. Персидский ученый и государственный деятель ХI в., везирь Сельджукского султаната Низам ал-Мульк, так описывал этих сектантов: «Сторонники новой доктрины даже называли себя в разных местах по-разному: исмаилиты, карматы, батиниты, равендиты, бурканиты, джаннибиты, саидиты, мухаммирэ, мубанзе, талими… Цель их одна и та же, во что бы то ни стало разрушить ислам» [Низам ал-Мульк, 1949, с.223] – убивая «лучших» людей стран ислама.

В наших источниках их ощутимое влияние сохранилось в виде «оппонирующей версии» 1-го крещения Руси. Она связует его не с ап.Андреем, а с ап.Павлом и его учеником Андроником. Это неизвестно ни Паннонским житиям, ни глаголическим службам братьям-просветителям, ни «Сказанию» Черноризца Храбра, т.е. балканским источникам, а у нас оные называются и в ПВЛ, и в древнейших русских службах Кириллу и Мефодию [Никитин, 1990, №12]. И это – вернейший признак павликианского влияния на редакторов [там же, с.20], причем, видимо, попавший на Русь, минуя Болгарию. Никитин, как последователь А.Г.Кузьмина, хазарский фактор игнорирующий совершенно, связует это с Болгарией, но точно так же, полян и древлян он интерпретирует как потомков готов – тервингов и грейтунгов [Никитин, 1991, с.18] (германского двойника племен болотников – дреговичей и холмников – куявян он, видимо, просто не сыскал). Что готы не были германцами [Лесной, 1995, гл. 10-я], что миграция оных из Скандинавии не подтверждается ни краниологическим, ни археологическим, ни этнографическим материалом, а «германство» их возникло из спекулятивных подлогов историков Нов.времени, мы показывали в 3-й части…

Так что, когда манихеи сбираются, проповедуя «духовность», в Союзе писателей России, а не Израиля, - это результат, опробованный тысячелетней практикой! IХ веком - ок. 900 г. - датирован единственный оригинальный манихейский богословский текст [Фонкич, 2005, с.с. 71-72]. Он писан по-гречески. Греко–византийские, т.е. ортодоксальные документы, от этого века не сохранились(!)… Но мы пишем всё же не об этом, хотя ниже неоднократно вернемся к данному вопросу. В те десятилетия УIII в. попасть в Европу можно было лишь обходным путем – поднимаясь по русским рекам в Балтику. И мы можем заключить, что именно этим воспользовались наши предки. Янтарь-сукцинит, ранее поступавший в страны Востока с Балтийского побережья через Византию, в 700-х годах начинает ввозиться через Каспийское море и Волгу [«Бируни», 1950, с.135, прим.2, с.138, прим.17]. В том веке о викингах еще не известно! Именно УIII веком датировано появление образцов сукцинита в Сред.Азии и далее до Аравии, - идущих туда Хорезмийским путем [Бубнова, Половникова, 2001, с.с. 125-126]. Ранее янтарь Персия знала - это слово присутствует в древнеперсидском языке (kas-rupa – похищающий солому), возможно как общеиранское наследие, но путь получения его был иным – юго-западным [там же, с.127 и предыд.].

***
Демографический взрыв среди ближневосточных народов 1-го тыс. н.э. и междоусобные войны, открытые и тайные, между палестинцами-иудеями, сирийцами-несторианами, коптами-монофизитами, армянами-грегорианами, арабами-магометанами нас интересуют не сильно. Пострадали тогда всего более ромеи – эллины-ортодоксы, граждане Нового Рима, наследовавшие изначальное – античное Христианство, даже без такого формального завоевания, что совершалось в 1204 и 1452 годах. Родину эллинов денежные «восточные люди» и ищущие их поддержки императоры превратили в Левантийский эмират христианского вероисповедания, нам известный под уничижительной кличкой «Византии» (неправомерно распространяемой на державу 1-го тыс. н.э.). Ирану повезло еще меньше – он превратился в ближневосточный эмират, утратив гордую парсийскую идею, даже в теории…

В вторую хазарскую войну 727-737 г.г., в 732 арабы окончательно овладевают хазарской крепостью Дербента – «Железных ворот», ведущих в Европу вдоль Каспия [Плетнева, 1976, с.40]. В тот же век русы являются на исторической арене. Персидский автор Х в. Бал`ами, со ссылкой на недошедшую до нас полную редакцию хроники Ат-Табари [см. Новосильцов, 1965, с.с. 267-270], приводит высказывание от 744 г. Шахрияра, правителя Дербента: «Я нахожусь между двумя врагами: одни – хазары, а другой – русы, которые суть враги целому миру, в особенности же арабам, а воевать с ними, кроме здешних людей, никто не умеет. Вместо того, чтобы мы платили дань, будем воевать с руссами сами и собственным оружием. И будем удерживать их, чтобы они не вышли из своей страны» [Лесной, 1995, с.с. 84-85; в тексте, возможно, опечатка: неточно указан 644 год, надо 744: см. Калинина, 1994]. Начиная с УIII в. - племя северян, ветвь народа пришедших в Вост.Европу с Балкан кривичей-кробизов [Кобычев, 1973, с.100], продвигается на восток от Днепра, до самого Дона [Рыбаков, 1952, с.68].

После полувека войн, в результате целого ряда грабительских походов мусульман через Кавказский перешеек вглубь Вост.Европы [см. Артамонов, 1962, гл. 13-я], Тюрко-Хазарский каганат, закрывавший арабам путь на север, - потерпев в 737 г. решительное поражение - вынужден был согласиться на обращение в Ислам. Согласно Балазури, арабский полководец Мерван, пройдя тогда Кавказ и поднимаясь вдоль западного берега Волги, вступив в земли буртасов, пленил 20 тыс. славян (неясно, воинов или горожан, членов семей) [Кобычев, 1973, с.9]. Пленение случилось достаточно далеко от Кавказа, ибо уведя пленников во владения Халифа, вместо переселения в глубины Азии, он поселил плененных недалеко от Кавказского хребта - в Кахетии, не опасаясь бегства их или восстаний, с угрозою для Кавказских проходов. Видимо захват произошел на Дону, совершенный «загоном» - рейдом флангового отряда на эту реку возле сближения её с Волгой. Именно там стоял хазарский гарнизон, охранявший междуречный волок [Минорский, 1963, с.198], и видимо, уничтоженный арабами.

Арабское войско тогда, в 737, преследовало хазар, отступивших за Волгу и уходивших на север по восточному ее берегу, следуя параллельно им. Будущий халиф Мерван, располагая персидскими военными инженерами, войдя в лесную область, скрытно от хазарских разведчиков построил и навёл понтонный мост, и переправившись на сторону противника, обнаружил и неожиданной ночной атакой разгромил раскинувшийся в лесах беспечный хазарский стан. Каган бежал еще дальше - на север и вынужден был подписать капитуляцию, согласившись на принятие мусульманства [Плетнева, 1976, с.41]. В этом походе, вероятно, аравитяне достигли Уральских гор, и возможно, с этим связано прекращение существования Бартымского святилища уральских язычников [см. Бадер, Смирнов, 1954, с.24].

Но в 740 г. византийцы имп. Льва Исавра наносят поражение арабам в генеральном сражении при Акроине. Греки начинают систематическое вытеснение сарацин с Малоазийского п-ва и из Сирии. До этого, связывая арабские силы, именно хазары «…длительное время вели ожесточенную борьбу с арабами и остановили их продвижение на север. С их помощью Византия выстояла в схватке с Арабским халифатом. Одного этого достаточно, чтобы обеспечить хазарам прочное место на страницах всемирной истории и истории нашей страны и привлечь к ним внимание исторической науки» [Артамонов, 1962, с.37].

Победа, одержанная над хазарами - сковавшими ранее силы Халифата, их вынужденное согласие на обращение и прием проповедников, обернулась теперь - эвакуацией мусульман из завоеванных стран к северу от Каспия [«История Византии», 1967, т. 2-й, с.50]. В том 737 году Наср ибн Сейяр, наместник Хорасана, еще вступает в Согд и громит отложившихся от магометан среднеазиатских повстанцев, выйдя на Сырдарью [Гумилев, 1993, с.357]. Казалось, следующий бросок приведет к тому, что Зеленое знамя Пророка - поднято будет над Кятом и Ургенчем. Но в 740 ему приходится идти на компромисс с «язычниками» [там же], приостановив наступление у границ Кангюя и Хорезма.

Противники арабов - начинают контрнаступление на всех фронтах.

Мусульманское иго над Хазарией было не долгим, хотя авторитет старой – тюркютской династии Ашина, правившей хазарами, после разгрома богатых прикаспийских городов, завоеванных предками и приносивших Хазарии её богатство, гибели десятков тысяч воинов и продажи на мусульманских базарах их вдов и детей, упал [Артамонов, 1962]. Убийцею муллы, присланного Мерваном для обращения Итиля, стал не тюрко-хазарин, а еврейский раввин [Гумилев, 2001, с.52].

Участие русов в военных действиях на юге - против степных народов объясняет открытый археологами - странный для Европы хар-р позднейшей паноплии новгородцев и родственных им русов Балтийского Поморья: наличие мощных сложносоставных луков, нетипичных для Запада. Это узкоспециализированное оружие – эффективное против «дикарей», как штуцер против копья, но требующее специальной тактики, специализированной подготовки воина с детства, и в общем, не бывшее знакомым Европе [«Древняя Русь: Город, замок, село», 1985, с.312]. В то время, когда воины, конные либо пешие, вооруженные щитами и копьями, в атаке или обороне, под выстрелами противника и перед сшибкою с его строем, стремятся сомкнуть ряды, стрелки напротив, должны для свободы действия своим оружием стоять разомкнуто. Чтоб видеть цель, не бросать стрелы на ветер, они не могут строиться в глубину, а для своей живучести при перестрелке и уклоняясь от атак неповоротливых бронированных всадников - стремятся (равно, и пешие и конные стрелки) и вовсе рассыпаться в цепь, подобно стрелкам ХХ века. Масса специализированного сложносоставного – тяжелого лука, рассчитанного на пробивание доспехов, такова [см. Малина, Малинова, 1988, с.с. 42-45], что воин не может усиливать себя тяжестью доспехов и длинным фехтовальным оружием.

Подготовка стрелка – ведется с детства, достигая совершенства лишь к 40-50 годам.

Славяне Поморья, подтягивая судостроение к возможностям своего оружия, возможностям морского боя, по сообщениям западных источников, тогда же начинают ошивать торговые суда железом. Это в наших глазах деталь – полностью исключающая присутствие на Руси Х века и ранее завоевателей-скандинавов: очень тонкие (15-25 мм), сшитые доски их драккаров наконечник-«срезень» стрелы такого лука разбивал, подобно топору [Жданович, 2006].

Здесь русы – ходящие водою в лодьях и наносившие удары с моря на Каспии [ибн Фадлан, 1939, с.80], что было недоступно хазарам и хорезмийцам, - выступают скорей союзниками язычников тюрко-хазар, оказавшихся на пути арабского вторжения и еще не ставших жертвой талмудического переворота и еврейской оккупации. Легенды о том, что те русы – были норманны, всего полнее иллюстрируют – тенденциозность и ангажированность сочиняющих об этом «историков»: саги скандинавов, записываемые исландскими учеными с ХIII в. [Стеблин-Каменский, 1979], но отслеживающие гораздо большую древность, не знают о событиях на Руси до кон. Х в. [см. там же, с.133]. УIII век же – это эпоха, лишь в конце которой начинаются первые набеги норманнов, захват коими Ладоги и Волхова пытаются перенести в его начало или даже ранее [Карташов, 2007].

Эту тенденциозность необходимо будет иметь в виду, интерпретируя дальнейшие события, помня что для времени когда начали писаться летописи, термин «варяг» имел славянскую этимологию, отнюдь не отождествляясь с викингом-немцем, что стало предметом позднейших, сначала Греко-христианских, а в дальнейшем германо-масонских (академических) писаний.

И в ХХ веке, примерно так же как в веке УIII, - создавалось, организовывалось экономическое процветание нашей страны - Советского Союза. Возможным оно стало лишь в 1970-х г.г. - после того, как в результате боевых действий 1967-1973 на Синае и 1962-1969 г.г. в Йемене закрывался морской путь в Средиземное море. Соответственно – сказочно взлетали цены на нефть, делая рентабельной экспортную добычу ее в российских глубинах Азии…

А с раввинистами предки наши определенно сталкивались еще ранее, не только до ХХ, но даже до УIII века.

***
Иудаизм – религия, отнюдь не склонная к прозелитизму [А.В.Карташов, см.: Фроянов, 2007, с.55]. Она «распространяется половым путём» и «не преуспев в военном деле, хазарские евреи наверстали потерю любовью. В кон. УIII века между Тереком и Волгой появилось множество детей от смешанных хазарско-еврейских браков. …[еврейство] определялось происхождением от еврейки. В II в. до н.э. это дало возможность включить в состав евреев …галилеян, но в сред.века вело к изоляции еврейских этносов, особенно …где браки с еврейками возбранялись христианской и мусульманской религией. В Хазарии ограничений не было» [Гумилев, 2001, с.118]. «…Сын еврея и хазарки был всем чужой. Он не имел прав на наследование доли отца в родовом имуществе, не мог обучаться Талмуду в еврейской школе, не получал поддержки ни у кого, кроме своих родителей, да и та была ограничена родовыми обычаями и религиозными еврейскими законами. Этим беднягам не было места в жизни. Поэтому они ютились на окраине Хазарии» [там же, с.123]. Их крымских потомков встречали еще во времена Екатерины Великой, и поскольку юдо-хазары Обадии были евреями ашкеназийскими [там же, с.с. 105-115], в Новое время многими язык крымских евреев представлялся языком «германцев-готов», никогда не существовавших в природе [см. Лесной, Мельбурн, 1956, вып. 1-й].

Гражданская война, шедшая в каганате ряд лет, закончилась уничтожением старой – тюркютской аристократии Хазарии, не пожелавшей стать иудеями, развалины замков которой находят археологи [Плетнева, 1976]. Иудейская революция свершилась, после эвакуации в 723 г. под ударами арабов столицы ханства Саман-дара (Семендер), после оставления хазарами старых своих прикаспийских городов [Артамонов, 1962, с.399 и дал.], в новой столице Итиле. Согласно датировкам М.Артамонова, Л.Гумилева, переворот произошел ок. 810-х годов, С.Плетневой, С.Толстова – ок. 800 г. [см. Плетнева, 1976, с.61; Толстов, М.-Л., 1948, с.231], что подтверждают восточные хроники, датирующие это эпохой Харуна ар-Рашида (786-809) [Артамонов, 1962, прим.1008].

Хазарское, т.е. нахо-дагестанское по своему происхождению (в древности жившее вплоть до Волги) [см. Гумилев, 1966], податное население каганата, некогда оказавшееся под властью царевича из рода Ашина - при распаде Западно-Тюркютского каганата бежавшего с дружиной тюрок-нушиби из Вел.степи в Прикаспий, не поддержало владетелей, создавших хазарскую государственность [Артамонов, 1962, гл. 10-я]. «Соотношение между категориями «этнос» и «культура» вариабельно. Этнос не может обойтись без системы запретов, унаследованных от предков навыков, представлений о справедливости, …родовых святынь. Но когда всё это сделано, стало привычным, сделалось достоянием всех принятых в социальную систему государства, и, самое главное, когда создатели культурного комплекса оказались в положении угнетенных, а иноземцы – привилегированных, то установившийся порядок может существовать как дом, из которого выгнали семью, его построившую» [Гумилев, 2001, с.56]. И после века сожительства, когда, в порядке повинности бравшие дочерей подвластных князей в свой гарем, каганы Ашина стали принадлежать к еврейскому племени по материнским генеалогиям, «…некий влиятельный иудей Обадия взял власть в свои руки, превратил хана из династии (по отцу) Ашина в марионетку и сделал раввинистический иудаизм государственной религией Хазарии. Обстоятельства, при которых произошел этот не столько религиозный, сколько государственный переворот, прикрыты множеством легенд, которые все без исключения представляются измышленными с одной целью – утаить от народа и истории правдивое положение дел. Неизвестно даже, кем был Обадия. Видимо, он не принадлежал к числу местных евреев, потомков соратников Маздака, безграмотных и храбрых воинов… Обадия был человек интеллигентный и имевший связи в Диаспоре. Для «мудрецов израильских» он не пожалел хазарского «серебра и золота», чтобы только эти мудрецы согласились пожаловать в Итиль. А если сопоставить с этим фактом общеизвестное, что для политического переворота нужны деньги и организация, то видно, с какими кругами был связан Обадия» [там же, с.122].

Выиграли не хазары и даже не хазарские иудеи-маздакиты, предки горских евреев, а Диаспора в целом [там же]. «А коль скоро так, то, значит, они и организовали переворот, сохранив при этом легитимный принцип. …Все государственные должности были распределены между евреями, причем сам Обадия принял титул «пех» (бек)… Это значит, что он возглавил правительство при номинальном хане, находившемся с этого времени под стражей и выпускаемом напоказ народу раз в год» [там же, с.123]. Теперь хана народу лишь показывали, как Л.И.Брежнева, причем подданные объезжающего с эскортом царство еврейкина супруга, безвластного царя-жреца, обязаны были встречать, упав ниц за версту. Связь с его с подданными стала фикцией. «Масуди говорит: в том, что мы сообщили, мы собственно имели в виду не царя [бека] хазар, а хакана. В действительности в Хазарском государстве имеется хакан и существует правило, чтоб он находился в руках другого царя и в его дворце. Хакан пребывает внутри замка и не может ни выезжать, ни появляться перед придворными и народом, ни покидать своё жилище, где вместе с ним живет его семья. От него не исходят ни приказы, ни запрещения, и он не принимает решений в государственных делах. Однако царь не управлял бы Хазарским царством должным образом, если бы хакан не был при нём в столице и бок о бок с ним в замке. Когда Хазарское царство постигнет голод или другое какое-нибудь бедствие, или когда против него обернется война с другим народом, или какое-нибудь несчастье обрушится на страну, знатные люди и простой народ идут толпой к царю и говорят: «Мы рассмотрели приметы этого хакана и дней его, и мы считаем их зловещими. Так убей же его или передай нам, чтоб мы его убили». Иногда он выдает им хакана, и они убивают его, иногда он убивает его сам; а иногда он жалеет и защищает его, в том случае, если он не совершил никакого преступления, за которое он заслужил бы, и не повинен ни в каком грехе. Я не знаю, древен ли такой порядок или нов, но раз должность этого хакана принадлежит членам некой семьи из их знати, я полагаю, что власть находилась у них издавна, но один господь всесведущь» [Минорский, 1963, с.195]. Каганы рода Ашина превратились в генсеков КПСС, неизменно женатых на еврейках и «руководивших» СССР - до известного времени, становясь далее «козлами отпущения», и это пишет не Гумилев в ХХ, а мусульманский географ Масуди - в Х веке.

С раввинизацией Хазарии [см. Артамонов, 1962, гл. 22-я] - в Азербайджане в 820-х г.г. начинается манихейское восстание Бабека, направленное против мусульман. Но не с Хазарии началась тогда революция.

…Не случайно в сочинении Нершахи, памятнике нач. Х в., передававшем древнейшие - доисламские предания былого царства Сиявушидов, «в серии преданий о Бухаре, имеющихся в “Истории Бухары”, чаше всего встречаются: предания, связанные с сюжетами библейского характера, которым мы обязаны еврейскому влиянию. … Судя по тому, что большая часть этих преданий не находит себе параллелей в арабской литературе, можно предположить, что они связаны с чисто местной традицией» [Смирнова, 1965]. Евреи разных толков издревле господствовали в Хиве [Иностранцев, 1911, с.с. 291-292]. По крайне скупым источникам, тем не менее, мы видим в Хорезме нечто, подобное имевшему место в Хазарии, но случившееся веком прежде, нежели это произошло в Итиле.

Захватив руками светского соправителя священной особы хорезмшаха [Толстов, 1946 б), с.с. 87-88] – багпура Хурзада власть над Хорезмом, евреи начинают владычествовать, прямо, подобно владычеству бека Обадии над Хазарией. Произошло это незадолго до решающего арабского наступления 712 г. Кутейбы ибн-Муслима, найдя общий язык с аристократами-язычниками Хорезма - покончившего с суверенитетом княжеств Северного Туркестана [см. Толстов, М.-Л., 1948, с.с. 223-224]. Это редко упоминаемое событие проясняет многое дальнейшее.

С кем связывалось прозелитическое распространение манихейства, мы помним. И когда, страшась арабского завоевания, в 717-740 «тюргешский хан, почти все согдийские и тохаристанские князьки и даже несколько индийских радж присылают в Чанъань посольства с просьбой о союзе» [Гумилев, 1993, с.352], декрет китайского правительства, изданный в 732 г., карает исповедание манихейства всеми подданными Срединного царства, за исключением согдийцев. Иначе говоря, манихейство видится ему государственной религией Согда [Бертельс, 1960, с.82]… Остался забавный лингвистический факт. Правители княжеств Ферганской долины носили непонятный титул «Афшин», неизвестный в других иранских странах. Его этимологизировал Вячеслав Абаев [Абаев, 1959]. Согласно с доктриной советской исторической школы - о предшествующем патриархату матриархате, оно было связано им с осетинским словом afsin, значащим хозяйку дома. Верно, известно о большой роли некоторых цариц скифо-сарматских народов Приаралья, времен Геродота и Ктессия. Но только, сам по себе, факт сей никак не свидетельствует в пользу матриархального строя [Раевский, 1977, с.с. 94, 188], - напротив, известно что массагетские царицы в церемониальной обстановке использовали накладную бороду, дабы не отличаться от царей-мужчин. Если обычай даже заимствован в Египте, докуда доходили походами скифские таборы в УII в. до н.э. [Белявский, 1971, с.с. 61-62], - и Египтом тоже, бывало, правили царицы (Хатшепсут), тоже пользовавшиеся накладной бородой, - строй при этом, однако, всё равно в Египте был строго патриархален. «…Роль женских персонажей в мифологии и религии не является прямым отражением положения женщины у данного народа. …Существенно именно то, что определенные аспекты культа ЖЕНСКОГО божества огня служили у скифов цели укрепления МУЖСКОЙ царской власти» [Раевский, 1977, с.188, ссылка: Хазанов, 1975, с.88; ср.: Фор, 2004, с.142]. И кличка, данная в Туране князьям ферганских городов, лежащих на Великом шелковом пути, не имеет отношения к пережиткам матриархата, ВООБЩЕ К АРИЙСКИМ политическим институтам. Происхождение ее оказалось иное, напрямую связанное с наследственным правом Израиля.

В хронике Табари, откуда известно о событиях в Хорезме, для обозначения «ученых», истребленных Кутейбой, введшим мусульманские войска в Приаралье, используется слово «ахбар», на что обратил внимание К.А.Иностранцев [Иностранцев, 1911, с.с. 293-294]. У этого слова есть ТОЛЬКО ОДНО значение: «УЧЕНЫЕ РАВВИНЫ» [Толстов, М.-Л., 1948, с.225]. Археология подтвердила прозрение, некогда посетившее русских ученых. С хорезмийских монет, собранных археологами в 1930-х – 1940-х годах, чеканенных в краткий срок власти мятежника-багпура, исчезла традиционная сигнатура Хорезмского государства – изображение Сиявуша, святого царя туркестанских иранцев, и тамга Сиявушидов. За то появляется «тройная развилка, поставленная на горизонтальную черту» [там же], - как политкорректно пишет о букве «шин» Сергей Павлович Толстов. Легенда теперь выполняется буквами, «видоизмененными под явным влиянием еврейского квадратного письма» [там же].

***
Опубликованы в СССР указ.известия были - с предельно возможной исторической «корректностью», например, интерпретируя установление власти каббалистов над Хивой как победу «иудейско-зороастрийской синкретической религии» иранцев-иудаистов [Толстов, 1946 б), с.98], - лишь и только в кон. 1940-х годов.

Перед наступлением эпохи негромкой (потому прошедшей незаметно) травли, - когда Толстов был забаллотирован на выборах в действ.члены АН, лишен Госпремии, на которую была выдвинута книга «По древним долинам Окса и Яксарта», плод 30-летних исследований, итог трудовой жизни, - автор цитат, нестарый еще ученый, был уволен со всех должностей, под предлогом перенесенного в экспедиции инсульта. Это позволило ему, в относительно «вегетарианские» брежневские годы, избежать судьбы Валерия Емельянова [см. Емельянов, 1995]. Смерть ученого, к тому времени ставшего инвалидом, по официальной версии, наступила в результате несчастного случая [см. «Выдающиеся…», 2004, с.223]. Тем не менее, труды Толстова подверглись разносу.

Работа М.И.Артамонова «История хазар» писалась св. 10 лет [Плетнева, 2001, с.13], опубликована через 13 лет после книг «Древний Хорезм» и «По следам Древнехорезмийской цивилизации», в один год с вышеназванной книгой [Толстов, 1962], откуда, однако, указ.тема оказалась «синхронно» изъята. Тщательность труда директора Государственного Эрмитажа свидетельствуют словники, коими снабжена книга. Редактуру её Артамонов поручил Л.Н.Гумилеву [Плетнева, 2001, с.14] - лишь в 1957 вышедшему на свободу и защитившему докторскую диссертацию [см. Лавров, 2000; «Вспоминая…», 2003]. И т.обр., у директора Эрмитажа и его сотрудника были многие годы, дабы изложить ответ директору Ин-та Этнографии. Тем не менее, критика положений С.П.Толстова (и К.А.Иностранцева) опубликована Артамоновым [1962] лишь как «Прибавление к главе 15-й. Необоснованные догадки С.П.Толстова о связях Хазарии с Хорезмом в УIII в.», с вынесенной в заглавие идеологеммой, - не в самом «теле» основного текста. Однако, они были использованы, для общего дезавуирования и дальнейшего игнорирования известий Иностранцева и Толстова [Кожинов, 2006, гл. 4-я].

Упоминание об юдо-хазарском иге над Русью с известных пор попросту «выпало» из «антифашистских» исторических русскоязычных курсов. Даже сейчас - в 1990-х годах журнал «Молодая Гвардия», числившийся «патриотическим» и «русским», печатал такого рода новеллы: «Студент-первокурсник выступает на семинаре с докладом по проблеме «Русь и Степь». С увлечением и энтузиазмом рассказывает он о том, как Песах покорил Русь и заставил русского князя Игоря в 941 и 943 г.г. идти походами на Византию, заведомо зная, что добром они не кончатся, а затем и вовсе погибает, собирая дань для хазар с древлян. Хазары, печенеги, половцы, блоки и союзы, продиктованные лесной Руси Великой Степью. А на вопрос – откуда все эти данные, из каких летописей и хроник – следует как рефрен ответ: «Из Гумилева». И студент изумляется: как же так? Ведь это не роман, а работа, претендующая на научную добросовестность, и оказывается, что никаких источниковых оснований для уверенно изложенного хода событий попросту нет» [Кузьмин, 1993, №5]. А тогда - одни только попытки сообщить об этом, о факте существования державы - предшествовавшей современной американо-израильской державе, встречали мощнейший разнос [напр.: Рыбаков, 1953]!

Дезавуирование опасных фактов было поставлено одним из условий публикования этой «опасной» книги - по ранее уже разгромленной партляйтером совнауки о Древней Руси теме [см. Плетнева, 2001, с.14]. Опубликовать её Артамонов смог лишь в Ленинграде, в издательстве Эрмитажа, где он был директором – уволенный оттуда в следующем году [Кожинов, 1992, №11, с.164]. Д.С.Лихачев же, должный писать к этой книге предисловие, был профессионально избит на улице сотрудниками Госбезопасности, сломавшими 50-летнему человеку ребра, как на допросе в 1937, вынудив отказаться от намерения, частично возмещенного спустя четверть века, предисловием к книге Гумилева «Древ.Русь и Вел.Степь», вышедшей в 1989 (в статье А.Кузьмина кожиновский титул «академика-филолога», подразумевавший Д.С.Лихачева, ложно приписан Л.Н.Гумилеву) [Кузьмин, 1993, №5]. А тогда - одни только попытки сообщить об этом, о факте существования державы - предшествовавшей современной американо-израильской державе, встречали мощнейший разнос [напр.: Рыбаков, 1953].

Насколько же убедительно, страха ради коммуно-иудейска, была дезавуирована схема Толстова М.И.Артамоновым и его редактором, сколь доказано ими, что «во всех довольно многочисленных известиях, относящихся к Хазарии УIII в. нет и намека на ее политическую связь с Хорезмом» [Артамонов, 1962, с.291]?

Практически, ими было показано, что гипотеза о хорезмийском происхождении юдо-хазарской династии - династии беков Итиля умозрительна [там же, прим.1017], что, думаю, ясно было и автору «гипотезы».

Слова М.И.Артамонова будто «церковная организация, созданная Византией, не стояла в зависимости от политической организации» и, соответственно, Доросская митрополия, основанная в 740-х годах на землях такого союзника Византии где Православие не было государственной религией, могла иметь произвольные границы: шестью епископиями находиться во владениях Хазарии, а седьмой – Хвалисской далеко в стороне - на Сырдарье, в восточных владениях Хорезма, независимо их политического единства [там же, прим.1019], могли быть впаяны советскому читателю. Но мы над ними посмеёмся. Назначение митрополий, в т.ч. и Доросской, было сугубо политическим [см. Карташев, 2007, т. 1-й, с.с. 162-164]. В 1050-х Святослав Ярославич Черниговский выходит из повиновения Царьградскому патриаршему престолу. Он устанавливает связи с очень древней Православной кафедрой в Мерве [Гумилев, 2001, с.271], как показали раскопки О.Н.Бадера и Г.А.Кошеленки 1990-х годов, по-видимому, существовавшей уже в II в.н.э., восходя к эпохе ап.Фомы (в ХУ в. уничтоженной мусульманами Тимура), отделяемой от Константинополя враждебными странами и греческому патриарху не подчинявшейся.

Критика построений Л.Н.Гумилева в наше время [Кузьмина, 2008, с.13; см. там же, с.419 (лит-ра)], как и в прошлом, приводит возражения с чисто «совковой» - старой аргументацией [см.: Лавров, 2000, лит-ра]. Между тем, если в чем они и оказываются уязвимы для критики, так именно в той части, где соответствуют советской исторической школе [напр.: Гумилев, 2001, с.с. 17-19]. Названной субординацией Черниговского княжества - объясняются все те многочисленные выпады против его династии в русских летописях, в ХIХ - ХХ веке перенятые историками, оклеветавшими и половцев и их сюзерена [Никитин, 2001, с.с. 414-422]. Летописи писали монахи-грекофилы, видевшие в Ольговичах церковных сепаратистов, а в их союзниках – врагов Церкви (Константинопольской). И это вошло в историческую систему - тенденциозно сконструированную из соотв.цитат Б.А.Рыбаковым [там же, с.с. 418-419], подхваченную и развитую А.Г.Кузьминым [см.: Кузьмин, 2005]. На Руси так не считали, и, например, «Слово о полку Игореве», - при внимательном прочтении - оказывается не антикочевническим (читай - античерниговским) памфлетом [Гумилев, 1994, с.с. 286-292], а апологией Черниговского княжеского дома [Федоров, 1956, с.42 и дал.]. Эпитет «Гориславич» создан по вполне определенной модели [см. Зайцев, 1994, с.68], и данный Олегу Черниговскому, якобы позорный [Рыбаков, 1982, с.444; «История русской литературы…», 1985, с.108; Гумилев, 1994, с.295] - значит он в действительности: Горящий Славою. Так же нарек Владимир свою самую первую – мечем взятую жену Рогнеду, отбитую невесту Ярополка Святославича… И отношение к Олегу автора «Слова…» видно в том, хотя бы, как его волею - Боян и Ходына, певцы прошлого, Ярославовых времен, подобно иноку Иллариону, величают Олега Святославича - каганом, т.е. царем Руси. Просто удивительно, как такие низкопробные подлоги могли заполонить русскоязычную историографию!

Действуй в те годы указ.митрополия – перекрывавшая русский путь в Туркестан, но уничтоженная некогда юдо-хазарами, названной выше возможности Ольговичи бы лишились.

«В аргументации С.П.Толстова относительно политической зависимости Хазарии от Хорезма в УIII в. очень важную роль играют кабары, которых он объявляет хорезмийцами, изгнанными из Хазарии после раввинистической реформы Обадии. Кабары впервые выступают на страницах истории в сообщении Константина Багрянородного, который сообщает о бегстве их к мадьярам в то время, когда последние жили еще в Ателькузе, в бассейне Буга и Днепра, т.е. до конца IХ века. Как мы увидим ниже, появление мадьяр и бегство кабар – явления, тесно связанные между собой и действительно происшедшие после реформы Обадии, как ее более или менее прямые последствия. Но …в наших источниках нет никаких намеков на иудейскую религию кабар, что нельзя не признать весьма удивительным, принимая во внимание ту роль, которую они играли среди мадьяр. Отождествление же кабар с халисами, которые в ХII в. входили в состав Мадьярского государства, но по религии отличались от мадьяр, только осложняет одну гипотезу другой, еще менее доказанной. По сведениям Киннама, халисы были одного вероисповедания с персами и «управлялись законами Моисея, да и то не совсем правильно понимаемыми» (ссылка). Это сообщение м.б. служить хорошим подтверждением мысли С.П.Толстова о зороастрийско-иудейской религии кабар, если бы тождество их с халисами м.б. доказать» [Артамонов, 1962, с.293]. Между тем, сейчас с полным основанием можно говорить об иудейской религии кабар, и установлено: «во главе мадьяр, мигрировавших в 896 г. в современную Венгрию, стояло взбунтовавшееся хазарское племя, известное как кавары» [Кестлер, 2001, с.50]. «Некрополь Челарево, относимый к эпохе внедрения венгерских племен в Закарпатье, дал погребальный инвентарь, типичный для кочевников, но, наряду с ним, и весьма необычный элемент: десятки кирпичей или их фрагментов с изображением семисвечника и других иудейских символов» [там же, прим.86; см.: Эрдели, 1982]. Слова о близости к парсизму вызывают недоумение, которое может рассеяться, когда мы коснемся истории учения Заратустры. Известны сочинения парсов в очень поздней их версии, лишь по редакции эпохи Сасанидов, эпохи Хосроя Ануширвана, переписывавшейся позднее – уже под игом мусульман на диалекте пехлеви, в списках, дошедших не ранее 1278 г. [Рак, 2006, с.с. 35-36]. Но и в знакомой нам форме, они сохранили параллелизм с ветхозаветными текстами [Кузнецов, 1998, с.с. 237-241], восходя к одним первоисточникам [см. там же]. Об этом в 5-й части. Евреи же маздакиты - паства экзарха Мар Зутры, следовавшая Каббале, бежала из Ирана, когда в нём употреблялись старые заратустрианские тексты. До 520-х годов, до антимаздакитской реакции, они вероятно, стояли еще ближе к иудейским и могли взаимовлиять, ибо сам каббализм отпочковался от еврейской – ветхозаветно-талмудической ортодоксии под парсийским влиянием.

Внешне убедительно выглядит возражение С.Толстову и К.Иностранцеву, - сделанное Л.Гумилевым - о перестановке диакритического знака в тексте Табари, превращавшей хабров в джабров то есть гебров (раввинов в мобедов) [Артамонов, 1962, прим.1017], как и ссылка на слова Альтхейма [об оном см.: Лесной, 1995, с.с. 153-154], что будто бы узкое толкование термина, равно относимого к христианскому и парсийскому духовенству, произвольно. Допустим, предположение не доказано, само по себе. В совокупности с прочими показаниями, в частности, с фактом неожиданной простоты и легкости завоевания арабами в 710-х Зап.Туркестана, не получившего ожидаемой помощи от китайцев [Гумилев, 1993, с.с. 302-303], оно приобретает силу доказанной гипотезы. Возможным оказывается лишь изменение направления вектора экспансии – с хорезмо-хазарского на хазаро-хорезмийский, ибо история маздакитов в Туркестане малоизвестна, в Хазарию же их бегство обнаружилось. От перестановки множителей произведение не изменяется.

Столь же мало поводов приписывать восточным соседям Юдо-Хазарии Саманидам - последней иранской династии, владевшим Хорезмским государством, уже в мусульманское время, покровителям городов (т.е. торговли), - симпатию к Итилю, к юдо-хазарам, поставку тем наемных воинов, заместо ушедших на Запад мадьяр, - как это делает византионо-евразийский историк [Гумилев, 2001, с.с. 169, 190]. Ибо, напротив, в те же, названные им годы, хазары образуют союз с противниками Саманидов – гузами против печенегов [там же, с.170]. Сиречь, незачем приписывать оную симпатию - потомкам «поклонявшегося Михру» Бахрама Чубины из парфянского рода Михранов [см. Гумилев, 1962], врагам арабского ислама - отвоевавшим Западный Туркестан к 900 г., должным теперь, якобы, встать на защиту еврейского государства. Это интерполяция нашего времени! При внимательном изучении источников, оснований для такой гипотезы не обнаруживается. Экономическое благополучие Хазарии связано было прямой корреляцией с благополучием врага Саманидов – Арабского халифата [Юшков, 1949, с.с. 65, 75]. Обособление тюркского Ургенча (достоверно враждебного Итилю) от иранского Кята произошло в Хорезме не ранее середины Х века [Толстов, М.-Л., 1948, с.243]. Длинный же обходной Саманидский путь на Среднюю Волгу - к булгарам через Среднюю Азию, Усть-Урт, Яик, минуя Хазарский каганат, складывается ранее. Им пользовался уже в 920-х г.г. посол в Булгарию ибн-Фадлан [Ибн-Фадлан, 1939]. В 922-923 г. мусульмане разрушили синагогу в г. Дар-ал-Бабунадж. В ответ хазарский каган разрушил минарет в Итиле и убил муэдзинов, заявив: «Если бы я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, я обязательно разрушил бы и мечеть» [Заходер, 1962, т. 1-й, с.141].

И позднее, уже в 1000-е, потеряв престол, последний Саманид Махмуд, продолжая борьбу отступивший в степи, нашел поддержку у противников Хазарского государства [см. Толстов, М.-Л., 1948, с.252] - языческих кочевников [Бертельс, 1960, с.с. 289-290].

Происхождение мусульман, служивших своими саблями опорою еврейскому малику Хазарии, так описывается ал-Масуди: «большинство в этом городе составляют мусульмане, т.к. из них состоит царское войско. Они известны в городе как ал-ларисийа, и они являются переселенцами из окрестностей Хорезма. В давние времена после возникновения ислама в их стране разразилась война и вспыхнула чума, и они переселились к хазарскому царю. Они доблестны и храбры и служит главной опорой царя в его войнах. Они остались в его владениях на определенных условиях, одним из которых было то, что они будут открыто исповедовать свою веру, иметь мечети и призыв к молитве; также, что должность царского везира будет сохраняться за ними, как и в настоящее время везиром является один из них; также что, когда у царя будет война с мусульманами, они будут стоять в его войске отдельно и не будут сражаться, но что они будут сражаться вместе с царем против других врагов - неверных» [Минорский, 1963, с.193]. Описаны события после 800 г. (открытое исповедание веры ограничивается), но до 960-х (до Святославова разгрома), т.е. всяко, до низвержения Саманидов (999 г.). Государство Саманидов «возникло в борьбе таджикского народа против арабов под руководством представителей местной знати из династии Саманидов Ахмеда ибн-Асада (842-864) и его сына Насра (864-893). Значительное усиление произошло при эмире Исмаиле (876-907), при котором оно стало фактически независимым от халифов» [МСЭ, т. 8-й, с.147]. Сторонники Халифата, вероятно, и были беженцами из Туркестана, создавшими опору еврейского царя в Итиле. Димашки приводит дату, когда хазары получили помощь от мусульман против тюрок, с санкции Аббасидского халифа: 868 г. [Заходер, 1962, т. 1-й, с.152].

· Вернуться на страничку новостей

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
© За Русское Дело.