WWW.ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

  Главная страница сайта  
    Новости  
  Номера газет, аудио информация, электронные версии  
  Интернет-магазин: книги почтой, подписка, электронные версии.  
  Славянская Община Санкт-Петербурга и Лен. области  
  Фотографии: демонстрации, пикеты, другие мероприятия  
 ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА 

  Письма читателей, которые не вошли в бумажные выпуски газет  


Национально-освободительная война Русского народа
од водительством благоверного Царя Ивана Грозного
(истоки «черной легенды»)"

Университетско-гимназическая реформа, создание государственной системы «паспортного» «образования», проведенные в России гр.Сперанским и его «братом» императором Александром Павловичем, положили начало интеллигентскому сословию в нашей стране. Лишь в России это сословие получило характер «светской церкви», диктующей стране и народу свою идеологию через систему образования. «Н.С.Трубецкой разбирает два типа отбора, существовавшие в его время в пределах мира европейской цивилизации: аристократический и плутократически-демократический. Если исходить из этой… точки зрения, то для понимания нашей, русской истории нам, прежде всего, важен вопрос: из кого же состоял правящий слой дореволюционной России? Я попробую привести несколько примеров, указывающих на определенный ответ. В одном письме Л.Толстой рассказывает о судьбе крестьянской девочки-сироты Акульки, над которой, по словам Толстого, «случайно разжалобилась» местная помещица. Толстой пишет: «Её благодетельница не ошиблась в том, что нужно для того, чтобы доставить своей воспитательнице то, что считалось ею несомненным счастьем: она дала Акульке образование». Теперь Акулька превратилась в директрису гимназии Акулину Тарасовну, с которой Толстой пил чай, и на вопрос: «угодно ли Вам ягод?» - она отвечала: «Пожалуй, что немного: мой милый доктор не велит, да уж очень хороши ягоды». Аналогичные рассказы я слышал от людей, живших до революции. Они рассказывали, что университетское образование давало гарантию сытого, спокойного существования в просторной квартире и возможности дать такое же образование и своим детям. Мой отец, например, жил в семье своего отчима – мелкого провинциального чиновника – и рассказывал, что в детстве испытывал ночные страхи, т.к. ближайшие к нему люди спали в нескольких комнатах от него. …Множество подобных фактов указывает, что именно образованные (или полуобразованные) люди составляли правящий слой предреволюционной России – а не дворяне и не «капиталисты», которых тогда в России практически не было», - пишет акад.И.Р.Шафаревич [«Народ и власть»\ «Наш Современник», №2, 2009, с.с. 162-163]. Указание относительно полуобразованности точно. Еще в позапрошлом веке ак.А.И.Соболевский, проанализировав подписи на хранившихся в архивах грамотах, пришел к выводу, что даже после древнерусской эпохи всеобщей грамотности (что было открыто лишь в 1950-х годах), в ХУ1 – ХУ11 веках - большинство служилого сословия и знач.часть народа были грамотны. В ХХ веке вывод его подтвердил ак.Лихачев (цитируемый в труде Шафаревича «Русофобия»). Однако доныне паскудники, озабоченные падением грамотности россиянского студенчества, рассказывают побасенки о дореволюционном русском невежестве [напр.: «Устроение жизни», радио «Петербург», 23.08.09, программа создана при поддержке к-та по печати и ср-вам массовой информации]. При этом ссылаясь на указ царя Алексея Михайловича от 1675 года – когда не только Тишайший царь, но и его сын Федолр Алексеевич уже неск. лет как скончались… «Разрыв связи с народом требует для нормальных людей какого-то оправдания, и оно реализуется как представление об этом народе как о дикой и темной массе» [Шафаревич, с.163]. Отсюда те дичайшие представления о нашей стране и народе, что созданы и поддерживаются русскоязычной системой образования и письменной культуры, немыслимые еще в ХУ111 веке [см. С.Лесной «Русь, откуда Ты?»].

Другое направление реализации необходимого оправдания – создание представления о народе, как о сборище агрессоров и эксплуататоров, подвергающих насилию соседние народы. «…в Татарстане до сих пор не могут разобраться с историческим инцидентом, который в обычных школьных учебниках именуется, как «завоевание Казанского ханства войском царя Ивана Грозного», а в самом Татарстане высокопарно – Национально-освободительная война татарского народа» [Ян Сташевич «В Татарстане учат…»,
http://svpressa.ru/issue/news.php?id=12268]. И интересуют нас даже не цитаты из русофобской детской книжонки, наляпанной доктором бусурманских наук Нуруллой Гарифом и изданной Татарским государственным книжным издательством по цене 30 руб. (т.е. за государственный счет), за заявление в прокуратуру о чем – на самого заявителя, на к.и.н. Александра Овчинникова, «экспертами» из академии «наук» Татарвастана подано было заявление. Что русофобия – является государственной политикой многонационального россиянского народа ни для кого не является секретом. Будет же или не будет привлечен к ответственности излишне распоясавшийся, забыв, кому он служит, нацмен Нурулла Гариф за прославление башибузуков из восточного легиона Вермахта государства «Идель-Урал», добиться независимости которого предписывает своему правительству не отмененная резолюция конгресса США «о порабощенных народах» (1958 г.), нас не очень волнует. Ибо еще раньше другой татарский патриот и академик, политрук РККА Мусса Халилов (Джалиль) за службу в этом легионе получил звезду героя совдепии [В.И.Филатов «Власовщина», 2005].

Беда не в них – ибо в противостоянии беспощадным врагам народ может лишь закалиться, а в том, какое освещение получает это на страницах печати, вроде бы, к шаймиевским экстремистам враждебной: «…Автор [Гариф], конечно же, не глупый человек и не стал писать ничего такого, что м.б. бы оценить как призыв к межнациональной конфронтации. Он просто прочертил линию: это татары – они защищают родину, а это русские – они убивают, грабят и мародерствуют. Этим занимается ни царь Иван Грозный, ни армия, ни государство, а именно – русские. В голове ребенка непременно должно отпечататься – мы и они. Из чего последует четкий вывод – во всех наших бедах виноваты русские. Например, вот что пишет автор: «Как только русские вошли в город, они тотчас занялись грабежом», «в сентябре русские двинули против Казанцев большую армию», «русские отряды беспощадно освобождали страну», «русские, многократно превосходившие Казанцев, шаг за шагом продвигались вперед, предавая всё огню и мечу», «русские колонизаторы перешли в Закамье и начали захватывать лучшие земли»… Россию Гариф называет исключительно «русским» государством. Например, название главы «Результаты завоевательной войны Русского государства», или «В течение 1550-1551 г.г. Русское государство основательно занялось подготовкой военной агрессией против Казани», «ответом на беспредел, совершаемый русскими властями, явилась вооруженная борьба татарского населения»» [Сташевич]. Сама по себе мысль что Русские воины сражались за Правое Дело, борясь с КРУПНЕЙШИМ В МИРЕ сообществом террористов и работорговцев, - еще за 250 лет до того как мировое сообщество утвердилось в идее необходимости задержав работорговое судно в нейтральных водах – без суда вешать команду на реях, - русскоязычному образованцу неприемлема. Все на что он способен, это милостиво «не отождествлять» русских с их царем и войском.

***

В ХУ
II веке венецианским посланником в Стамбуле графом де Марсильи за большие деньги был приобретен Устав вооруженных сил Османского государства («Канун-наме»). В 1735 г. документ опубликован во Франции (в России в 1737 г.). Согласно «Канун-наме» в военно-морские силы Турции входят следующие парусно-гребные корабли: фрегаты (12 гребных банок), бригантины (18 банок), галиоты (24 банки), каторги (т.е. галеры, 25 банок), галеасы (26 банок), баштарды (32 банки), средние баштарды (27 банок). 25 пар весел галеры обслуживалось 250 гребцами. С ХУI века галеры, чей низкий надводный борт ухудшал мореходные качества и затруднял применение артиллерии, начинают замещаться галеасами - 52-весельными кораблями, уравновешенное свинцовым противовесом весло которых обслуживалось восемью невольниками [Ю.П.Тушин «Русское мореплавание на Каспийском, Азовском и Черном морях», 1978, с.с. 94-95]. В правление СелимаI (1511-1420) флот насчитывал 300 военных кораблей, при СулейманеII (1520-1566) он увеличивается до 400 единиц [там же, с.93].

При том что срок службы гребных кораблей, имевших очень низкую мореходность [см. Х.Ханке "Люди, корабли, океаны", Л., 1976, с.61], был невелик ["История Османского государства, общества, цивилизации", 2006, т. 1-й, с.с. 317-318], парусный движитель – требовавший дорогостоящих, кадровых моряков, был менее рентабелен, нежели гребной – обслуживаемый преимущественно невольниками. При плаваниях вблизи берегов – во внутреннем Средиземном море, где не требовалось брать на борт большие запасы питьевой воды и продовольствия, главным движителем оставался гребной. И до кон. ХУ
II в. действовал закон, предписывавший в любом случае - независимо от политической обстановки - вводить не менее 40 новых галер ежегодно [там же, с.496]. В сражении при Лепанто задействовано было 60 тыс. невольников-гребцов, сидящих на 14 тыс. весел 276 турецких кораблей (частью парусных). Уже через год потерянный состав флота был турками восстановлен [там же, с.317]!

Гребцы, обслуживающие весло, жили меньше корабля, а при катастрофе, гибели в бою, закованные в кандалы - все они шли на дно вместе с бортом. Т.е., военный флот, допустим, имея в среднем суда с 24 банками, по 4,5 человека на весло, при Сулеймане Кануни требовал поставки 90 тыс. одних только сильных молодых мужчин (в плен попадающих реже) – сменяемых каждые год-два. Это позволяет оценить масштабы охоты на людей османских вассалов. А османы их еще и экспортировали в Европу!

Потому после потери Казанского и Астраханского ханств, откуда в те времена поступала в Константинополь больш.часть живого товара, укрепления оборонительной линии на южной границе России,
в ХУII в. «…Османы поставили на повестку дня новую цель для завоевания, ею стала Украина», - в 1663 они перешли Карпаты и захватили Ужгород [там же, с.42]. И не будь поражения 1683 г. под Веной, мечты Усамы ибну Ладена о всемирном Халифате воплотились бы еще тремя веками назад.

Исследования археологов всегда приносят неожиданность – для людей, воспитанных на «книжной» историографии. Куликово поле, где в 1380 г.был остановлен Ордынский натиск, в А В3с. 270с. челетийи было местностью, заселенной русскими земледельцами [] никто не получил бы "о, вероятно, так, но к про Х
IIIIУ веках, по данным археологов, было местностью – заселенной(!) русскими земледельцами [«Дорогами тысячелетий», 1987, с.с. 271-272].

Некогда монгольские племена, вышедшие из степей Центр.Азии и жившие хозяйством практически натуральным, подвергли грандиозному погрому чреду мусульманских работорговых султанатов Сред. И Ближ.Востока – бывших, вопреки западной историографии, главной целью завоеваний Чингизхана. С точки зрения историографии монголов – их войны были не более чем кровной местью, совершенной против их извечных врагов (китайцев и среднеазиатов) и их союзников… После походов Орды мусульманский работорговый промысел надолго приходит в упадок. Но к ХУ веку времена монгольских батыров-огнепоклонников - чтивших Свастику и следующих Ясе, настоящих потомков Гесэр-хана, канули в Лету. Люди выпавшие из 24 родов тюрок-сельджуков, ведших родословную от Сельджук-кагана, создают принципиально новое – клерикальное, шариатское государство, основанное на полном игнорировании родового принципа. На месте Золотой Орды, с ее натуральным хоз-вом, встаёт Держава мусульманских воинов за веру - возродившая исламскую идеологию Газавата, рабовладельческая Блестящая Порта. Одновременно образуется цепь торговых ханств на северных ее границах, живущих добычей живого товара.

По мере становления Державы, отношения ее и ее татарских вассалов - с Русским государством ухудшаются [Тушин, с.с. 20-21]. И хотя в ХУ в. Крымские ханы были союзниками Москвы в борьбе с Вильной, союзниками Германии - против Османского бейлика, в ХУ
I в. Гиреевичи - зависящие от подданных более, нежели те от них, становятся основной проблемой Русского и иных государств Центральной Европы. Боярин В.В.Шереметьев, проведя в плену много лет в Крыму, в письме Алексею Михайловичу описывает свои впечатления от Курултая татар, Думы по его терминологии: «А дума бусурманская похожа была на раду казацкую; на что хан и ближние люди приговорят, а черные юртовые люди не захотят, и то дело никакими мерами сделано не будет» [Н.И.Ульянов "Происхождение украинского сепаратизма", 2007, с.38]. Еще хуже были отношения Русского государства с Казанским ханством, распростершим свои набеги до Вятки и Устюга на севере, до Владимира и Москвы на западе, с самого момента его основания в 1430-х годах.

Раб, голова «человеческого скота» - становится тогда денежной единицей. И дома татарских городов в те годы напоминали вайнахские дома ХХ века, где русские солдаты, входившие в Ичкерию, обнаруживали зиндан в каждом дворе «зачищаемого» аула. То, что уже во Вторую чеченскую войну, в 200 г. армия освобождала русских невольников, уведенных из РСФСР еще в 1970-е годы(!), говорит о совдеповском правовом положении вайнахского народа в ХХ веке исчерпывающе.

Свидетельствует польско-литовский дипломат ХУ
I в. Михайло Литвин, в записке «О нравах татар, литовцев, москвитян»: «…кроме многочисленных стад, держат [крымцы] при себе захваченных в плен рабов, но последних у них гораздо больше, чем стад, и потому они снабжают ими и другие страны. К ним приходят многочисленные корабли с того берега Черного моря… привозят им оружие, одежды и лошадей и возвращаются нагруженные рабами. Т.к. все их рынки и гавани славятся этим товаром, который у них всегда находится и для себя, и для продажи, и для залога, и для подарков, то каждый из них, хотя бы простой всадник, даже когда не имеет наличных рабов, то, предполагая, что он всегда имеет возможность добыть известное их количество, обязывается по контракту любому из своих кредиторов отсчитать в определенный срок в уплату за оружие, одежду или коней установленное число живых людей нашей крови. И подобного рода обещания их исполняются точно, как если бы они на скотных дворах имели постоянный запас наших пленников… Многие из несчастных, в особенности более сильные мужчины, или подвергаются кастрации или же им отрезают уши и ноздри, клеймят на щеках и на лбу и, заковав в путы и кандалы, заставляют томиться днем на работах, а на ночь запирают в темницу; они принуждены довольствоваться скудной пищей, состоящей из мяса падали, гнилого, покрытого червями и вселяющего отвращение даже собакам. Более молодые женщины служат для удовлетворения страсти, …наиболее красивых пленниц, особенно принадлежащих к благородным семействам, отводят к хану. …Этот товар… за дорогую цену покупается иностранными купцами, которые потом перепродают его народам более отдаленным и диким: сарацинам, сирийцам, ассирийцам, персам, индусам.» ["Город 25 веков", Симферополь, 1971, с.38]. «Не было нянек и кормилиц, если крымцы долго не чинили набегов в Восточную и Западную Русь. Русские рабыни встречаются еще в ХУ в. в разных городах Италии, употребляли русских рабов на военных галерах. Кольбер особенно не жалел денег на покупку этих рабов на рынках Леванта… Лишь покорением Крыма положен был конец этой позорной для Европы торговли христианскими рабами» [А.А.Керсновский «История Русской армии», 1992, т. 1-й, с.13]. В Европе до сих пор бытует выражение «силен, как турок», - подразумевавшее невольников-галерников, покупавшихся на рабских рынках Турции, - отмечает Х.Ханке. На рынок гребцов - поступали лишь сильнейшие из захваченных пленников.

Поскольку Татарская ССР на Волге, образованная интернационалистами на руинах низвергнутого ими в 1917 г. Русского государства, не смотря на создание в рядах Вермахта Татарского легиона, осталась суверенным государством в составе РСФСР и после 1944 года, публикация подобного рода свидетельств - относительно ханства Казанского, в нашей стране весь ХХ век встречает сложности. Но известно, например, что при взятии бусурманского града воинами благоверного царя Ивана Васильевича - свободу получило ок. 60 тыс. русских невольников. Это лишь те, кто находился в крепости к моменту начала осады и пережил её, выжив в татарских зинданах, дождавшись штурма и не погибнув в уличных боях. Во многом, с помощью их, восставших против своих хозяев, когда были взорваны минные галереи, подведенные под стены Казани, и удался штурм, ибо 50-60 тысячной русской полевой армии [см. Р.Г.Скрынников «Иван Грозный», 1975] противостояли 30-40 тыс. защитников укрепленного города и 15-тысячное войско, действующее набегами со стороны поля, находясь вне крепости.

***

В исламском обществе женщины на полях не работают – их трудовое применение ограниченно домом. Ценность, соответственно, они представляют, преимущественно - как сексуальные машины, не более. И «Исламская традиция полагает, что мужчина может чувствовать к женщине только половое влечение. В уме турка-мусульманина, воспитанного в духе этой традиции, просто не укладывается мысль о том, что между мужчиной и женщиной могут существовать какие-либо взаимоотношения, кроме половых, например, отношений коллег по работе или учебе», - пишет Д.Е.Еремеев ["На стыке Азии и Европы", 1980, с.67]. Подчеркнем, что Османская империя - была цивилизованным, правовым государством [Т.Ю.Ирмияева «От халифата до Блистательной Порты», Челябинск, 2000]! Сознание ее граждан и должностных лиц было - глубоко юридическим [см. «История…», т. 1-й]. Согласно османскому праву, вступить в брак со свободной подданной Султана - правоверной либо покровительствуемой шариатом «книжницей», принадлежащей «авраамической религии», можно было, лишь заключив брачный контракт, имущество супругов было раздельным, а развод – финансово обременительным [там же, с.403]. Потому многоженство, в буквальном смысле, наставлениями по домоводству не приветствовалось и встречалось в Турции исключительно редко [там же, с.402]. Но на наложниц-рабынь это требование не распространялось. И «…из 22 [жен], которых вы видите здесь, лишь четыре турчанки, большинство же – рабыни, которых я купил, не считаясь с их происхождением», - свидетельствует собеседник героя не столь известной как «Манон» повести аббата Прево [Прево "История одной гречанки", Южно-Сахалинск, 1991, с.134], в просвещенном Х
IХ веке. А азиатцы - издавна, всего более ценят Белых женщин: «подобных пери русских женщин – как будто роз, набитых в русский холст» [В.Г.Тизенгаузен «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды», 1884-1941, т. 2-й, с.121]. И ныне – снова русская женщина, подобно ХУ в., так же превратилась в объект инородческого сексуального экстремизма [см. А.Юркин «Изнасилованы и забыты», НП, №32(846)], ибо паханы «мультикультурной» Россиянской Федерации идеалы рабовладельческого магометанского общества, идеалы Крымской орды в РФ возродили [см.: «Над русским народом нависла угроза…», Имперскiй Въстникъ, Новосибирск, № 96, с.с. 9-10].

Ценность рабыня-наложница составляла лишь неск.лет своей эксплуатации. И если не успевала она обзавестись сыном, привеченным бы отцом-магометанином, - то о дальнейшей судьбе ее источники, как правило, предпочитают не распространяться. Бухарский эмир, например, от законных жен – от знатных женщин, развод с которыми был обременителен, но опустить которых в мешке в воду представлялось не корректным, - избавлялся следующим образом: селил их в светелку, расположенную на верхних этажах солнечной стороны дворца, накалявшуюся летом, как кузнечный горн. Долго там они не выживали.

Спрос на русских рабов был в Стамбуле колоссален, не меньше чем в демократическом Грозном! По оценке В.И.Ламанского, явно неполной, на османских базарах продано было в рабство от 3 до 5 млн. русских невольников. Он пишет: «Венецианские посланники ХУ
I в. говорят, что вся прислуга в Константинополе у турок и у христиан состояла из этих русских рабов и рабынь» [см. Керсновский, с.13]. Османский летописец Ашик-паша-заде, участвовавший в набеге на Венгрию в 1438 г., сообщает: турки взяли столько женщин, что пленницу-рабыню м.б. сменять на сапоги [Еремеев, с.39]. По свидетельству писателя Эвлии Челеби, в 1657 г.: «захваченные в лагере венгров, подобные сверкающему солнцу невольницы, каждая из которых стоила налога с целой области, продаваемы были за курительную трубку или лепешку хлеба» [там же]. После занятия турками без боя 28.09.1526 венгерского города Сегеда, по словам турецкого летописца Джелальзаде Мустафы, «Еще никто и никогда не видел такого огромного количества пленных. Один из нищих в лагере имел девять чудеснейших красавиц-пленниц… Телеги полны красивейших жасминоподобных, пахнущих ароматом роз девиц» [«Сегед – солнечный город», Сегед, 1960, с.23]. Тем же путем добывались мальчики-евнухи.

Но природа Средиземноморья щедра - она кормит многочисленное, рано созревающее и плодовитое, очень быстро размножающееся, восполняя военные потери, население. И плотность его в странах Леванта была велика, облегчая охрану. Число же проходов в горных местностях - ограничено, потому гарнизоны, охраняющие границы Балканских стран, затрудняют охоту на людей. Исключением были пространства Восточной Европы – с открытым рельефом, заселенные относительно редко [Водарский, см. Ф.Ф.Нестеров «Живая связь времен», 1987, с.51], которые не могли быть прикрыты сплошными защитными поясами (хотя и такие попытки делались). Потому Русь стала главным источником живого товара для османских пашей и туркестанских беков. «У турок существовал взгляд на юго-восток Европы, как на резервуар рабской силы, черпаемой с помощью крымских, азовских… [и прочих] татар. Их набеги на Русь и Польшу представляли собой экспедиции за живым товаром, десятки и сотни тысяч славян поступали на невольничьи рынки Малой Азии» [Ульянов, с.83]. Французский военный инженер Боплан пишет что обыкновенно, в походе в пределы Речи Посполитой или Русского государства, татары «опустошают всё, что встречается на пути, и приводят иногда от 50 до 60 тыс. русских пленников в свою страну, где и продают их для галерной работы» [Тушин, с.23].

И Османские законодательные нормы - стимулировали захват женщин и детей, так же, как горнорудная индустрия Анатолии – захват рабов-мужчин, долее года на медных рудниках не живших. Источником их стала преимущественно Русь. В городах Турции торговали сотни рабских рынков - налоги с них вплоть до сер. Х
IХ в. были доходнейшей статьей Османской казны [Еремеев, с.37].

И мы имеем право это заявить, что наряду с Испанскими королями - лишившими работорговцев Европы портов на Пиринейских берегах, - главнейший удар по Турецкому государству был нанесен Русским царем Иваном Грозным, разгромившим Казанский и Астраханский работорговые эмираты, нанеся также мощные удары по Крымскому ханству. Отказавшись от завоевания его - лишь в силу того, что сил Русского государства, для прямого столкновения с сильнейшей державой Средиземноморья тогда не хватало.

Потому, именно Испания и Россия сделались главными мишенями «черной легенды», созданной в историографии Нов.времени, выросшей на дрожжах - получаемых доиндустриальной экономикой в виде дешевых рабских рук.

Наконец, «с приходом России в Крым татары лишились возможности захватывать и продавать людей в рабство. Дефицит рабов в Турции подогревался тем, что для войн с Россией и Австрией требовались пушки, которые турки лили из бронзы. Трапезундские медные рудники требовали много рабочих рук (медная руда токсична, и рабы долго не жили). Турки создали работорговый центр в Анапе» [А.Каретников "С Кавказом жить…", "Флаг Родины", Севастополь, 07.08.1999]. Началась наступательная операция Русской армии против Кавказа, столь же оклеветанной как и после покорения Казанских хищников. Шейх Мансур, плененный в 1805 во взятой Русским солдатом Анапе (а в 1992 воспетый приятелем Шамиля Басаева, богемным русскоязычным поэтом из «С-Петербурга» Ал-дром Бардадымом), писал императору Александру, прося освободить его из ссылки, на… итальянском языке. Но это уже отдельная тема (интересующихся отсылаю на и-нет-сайты сталинградской журналистки Владиславы Селиной).

Роман Жданович

 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
© За Русское Дело.