WWW.ZRD.SPB.RU

ИНТЕРЕСЫ НАЦИИ - ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! 

  Главная страница сайта  
    Новости  
  Номера газет, аудио информация, электронные версии  
  Интернет-магазин: книги почтой, подписка, электронные версии.  
  Славянская Община Санкт-Петербурга и Лен. области  
  Фотографии: демонстрации, пикеты, другие мероприятия  
 ВЫХОДИТ С АПРЕЛЯ 1991г.

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА 

  Письма читателей, которые не вошли в бумажные выпуски газет  


Перундан

02 августа в нашей стране отмечается не только День Воздушно-десантных войск, но и Илья – день христианского пророка, на коего были в Христианских государствах перенесены представления, ранее относимые к арийскому богу-громовнику, к предводителю русских воинов Перуну (Перкуну в балто-славянских западных диалектах) – хетто-лувийскому Пирве, греческому Пиросу, сиречь – огню.

О том как праздновался на Руси этот день мы приводим по книге, изданной век назад, когда Церковь еще находила нужным – освещать Своим именем обычаи народа, составляющего Её паству, а не бороться с оными, как с «поганым язычеством». Даты приведены по Юлианскому стилю.
«…Позволю себе рассказать о некоторых личных наблюдениях, сделанных мною во время странствований по не слишком удаленным от Петербурга местностям. – рассказывает германский этнограф и языковед Отто Шрадер, - Летом 1907 мне пришлось побывать в Олонецкой губернии, в маленькой деревеньке Косальма, по дороге к знаменитому Кивачу, где я прогостил месяц в усадьбе языковеда и академика Фортунатова, труды которого пользуются почетною известностью как в русской, так и в немецкой науке. Названная деревенька лежит на узком перешейке, извивающемся между двумя громадными озерами – Кончозером с востока и Укшозером с запада. Таким образом, местоположение благоприятствовало частым поездкам водою в соседние карельские и русские деревни.

22 июля мы отправились в расположенную на западном берегу Укшозера деревню Намоево. Было первое после Ильина дня воскресение, называемое в той местности «бараньим», т.к. в этот день приносятся пророку Илии в жертву барашки. Немецкие историки церкви с удивлением отметили факт, что в 1520 г., т.е. в век реформации, в Литве найделотом (жрецом) было совершено торжественное заклание в жертву быка. Что бы сказали они, если бы знали, что еще в ныне, в век железных дорог, в расстоянии немногих часов езды от губернского города Петрозаводска, происходят подобные же жертвоприношения, по всем правилам языческой обрядности, слегка обвеянной христианским духом?

3 или 4 барашка, пожертвованные по обету богатыми мужиками, были приведены в это воскресение под вечер в Намоеве. Там их притащили к деревенской часовне, зарезали и освежевали. Мясо снесли вниз, к озеру и сварили в 12 поставленных у воды котлах. Варили мужчины; женщины только смотрели. Когда мы спросили, почему они уклоняются от обычной женской работы, одна ответила, что «пророк Илья не любит баб»; другая коротко и ясно сказала: «нам не полагается». Когда мясо сварилось, его в котлах принесли в часовню и поставили под образа. Здесь его окадили ладаном, зажженным на угольях, принесенных из горевших под котлами костров. Пока кадили, пел детский хор [в те времена пели в хорах только мальчики]. Потом мясо было здесь же в часовне распродано желающим; деньги пошли в пользу церкви, а мясо съедено дома. Странное впечатление производило полу-шутливое, полу-торжественное настроение варивших мясо мужиков, нарушавшееся только обычным в России крепким словом.

Позже я узнал, что в других местах Олонецкой губ. в Ильин день приносят пророку в жертву даже целого быка. Затем, по освящении мяса духовенством, здесь же на лугу устраивается жертвенный пир с попойкой.

Кто же такой этот пророк Илья, которому оказываются столь великие почести? Как в Библии он является повелителем огня и воды и возносится на небо в огненной колеснице, так и для всей крестьянской России Илья-пророк – настоящий бог грома, молнии и потоков дождя. В Олонецкой губернии уже детям внушается величайшее почтение к пророку. Илью называют «милостивым», взывают к нему об укрощении бури и просят о теплых росах. Его же считают покровителем стад, и на Егория хозяин поручает его охране скот, молит об отвращении падежей и обещает на Ильин день быка или барана.

В земледелии он также играет не последнюю роль, т.к. в глазах простого народа Ильин день приходится на рубеж лета и осени, перед страдной порою.

Не подлежит ни малейшему сомнению, что пророк Илья заменил одного из языческих древних богов – бога Перуна, особенно почитавшегося в древнем Киеве, тождественного с литовским Перкуном, богом грома и молнии. И теперь еще у белорусов «перун» обозначает удар грома (молнии [то же в польском: piorun - молния. (перев.)]), от церковно-славянского «пер(ен [юс]), пьрати» - бить, громить» [ср.: пернач]. Крестьяне олицетворяют перуны (молнию) в образе высокого, широкоплечего, большеголового парня с густой черной гривой, черными же глазами и золотою бородой. В правой руке у него лук, в левой колчан и стрелы. Именно в таком виде был изображен пророк Илья в лубочной картине, висевшей в Намоевской часовне.

Славянскому Илье-Перуну черта в черту соответствует древне-индийский бог грозы и дождя Парджанья (
Parjanya) – и не только лексическими и фонетическими, как недавно вновь старались доказать, но и по существу. Парджанья, так же, как Илья-Перун, разъезжает по небу в колеснице, а в Ригведе он воспевается такими словами:

«
Приветствуй всемогущего песнью,
Восхвали Парджанью, низведи его с благословением!
Ветры бушуют, удары молнии частят,
Травы встают, небо исполняется и надувается
Каждое существо получает свою долю влаги,
Когда благотворное семя Парджаньи струится на землю!
Рычи же, греми и рассыпай своё семя,
Катись (по небесам) в полной воды колеснице,
Разверни мехи (с водой) и наклони их к низу,
Преисполни (водою) долины и холмы.
Вот ты дал дождь, теперь довольно!
Ты покрыл наши поля водою,
Ты вырастил нам в пищу травы,

Ты исполнил всё, о чем просили тебя люди!»» [Отто Шрадер «Индогерманцы», Лейпциг, 1911, рус.пер.: «Индоевропейцы», СПб., 1913, с.с. 181-183].

«У западных индоевропейцев Перуну соответствует обще-германский, древне-верхнегерманский Donar, древне-северный Thorr, совр.нем. Donner, повторяющийся в древнекельтском Tanaras, Taranos. Только у римлян и греков роль громовержца досталась другому праиндоевропейскому божеству, определяемому параллелью: греч. Zeus pater – Зевс-отец, латинским Juppiter, древне-индийским Dyaus pita, т.е. отец-Dyaus. Основное значение этих слов – «сверкающее, ясное дневное небо», как видно из древнейшего гомеровского эпитета для Зевса-отца, «дальноокий» (Euryopa). …По Геродоту, персы обожили весь небосвод, который называли «Зевсом». Итак, дневной свет воплотил в себе второе представление о божестве у индо-европейцев; о том самом божестве, тоска по которому слышится в словах умиравшего поэта: «Света, больше света» [слова Гете на смертном одре. – прим.перев., там же]», - пишет исследователь [Шрадер, 1913, с.182]. «…Важнее, но и гораздо труднее, ответить на вопрос о нравственном смысле «божественности» у праиндоевропейцев. На высших ступенях язычества боги повсюду являются в образе охранителей каких-либо писанных или неписанных законов. Таков-ли смысл «божественности» и в праисторическое время? Не думаю. По моему мнению, связь между нравственностью и высшими силами следует искать в первом отмеченном нами цикле праиндоевропейских религиозных верований – в поклонении предкам» [там же, с.187]. Сам этот механизм этого поклонения имел одного очень серьезного проводника. Шрадер упоминает: «…Один из величайших исследователей в области истории религии Макс Мюллер вполне прав, когда утверждает, что тождественность латинского deus с литовским diewas и древне-индийским deva – было одним из величайших открытий в области культурной истории человечества» [там же, с.186]. Здесь отметим, что ученые как западные, так и русскоязычные, упустили открытие, ранее, еще в 1861 г. сделанное будущим археографом, этнографом, лингвистом, а тогда - студентом Петербургского ун-та Вик.Вас.Макушевым. Открытие - тождественности этих терминов с русским словом день-; в прошлом День - был тождествен Солнцу [Макушев «Сказания иностранцев У1-Х в.в. о славянах», СПб., 1861].

«…По отношению к безымянным богам уже действует тот же закон человеческого духа, в силу которого он может поклоняться безконечному только в конечном и безсмертному только в образе смертного. Очеловечение или олицетворение так же стары, как вера в богов; но они колеблются между животным и человеческим образами, между которыми в первобытное время не было, по-видимому, такой пропасти как теперь. В том же ведийском гимне Праджанья то сравнивается с возницей, катящимся по небу в преисполненной дождем колеснице, то с быком, неистово бегущим по полю. Русский народ любит сравнивать солнце с молодым оленем с серебряными копытами, бегущим по небу; и с такой же простодушной наивностью сравнивали в архаической Греции Геру с коровой, Артемиду с медведицей, Аполлона с волком. Доисторическою археологиею многократно констатировано во многих местах существование небольших рельефных фигурок людей и животных, несомненно представляющих олицетворение божества», - делает Шрадер исключительно важный вывод [с.186].

Р.Жданович
 

Перепечатка материалов разрешена. Ссылка на газету и сайт обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.
© За Русское Дело.